Глава 8.

Мартин смотрел на женщину, которая стояла перед ним. Она явно была немного не в себе – напугана, шокирована, смущена, но не сломлена. Назвать ее красавицей было нельзя. Но чем дольше он смотрел на нее, понимал, что никого красивее не видел. Темные волосы убраны в простую косу, лицо чистое, открытое, темные глаза смотрят на него без капли притворства. Он сразу понял, что происходит в ее семье, поэтому он должен спасти девушку, увезти отсюда, чтобы никто и никогда больше не обидел ее.

- Ирма, прошу, доверьтесь мне. Я никогда не обижу Вас. Но сейчас поздно. Я так думаю, что ехать Вам некуда, поэтому предлагаю поехать ко мне, - сейчас он говорил серьезно и видел, что она внимательно слушает его, что-то решает для себя. – Поверьте, я никогда не причиню Вам зла, мне очень хочется помочь Вам.

Она кивнула головой, помощь от него она готова принять.

Мартин помог подняться в карету. Пока они ехали домой, он снова рассматривал молодую женщину. Что-то было в ее глазах, от чего он не мог прекратить смотреть на нее. Боль, отчаяние, надежда. Она сжимала свои руки в кулаки, нервно теребила юбку своего платья, стараясь успокоиться. Мартин не спешил начинать разговор. Сейчас они приедут в его дом, он попросит принести им горячий чай, тогда они обо всем поговорят. И он был рад, что за этот год он полностью переделал все то, что успела натворить Эйра. Он словно стирал следы ее пребывания, возвращая дому тот уют, который был при его матушке. Сейчас он знал, куда отведет свою гостью. И был твердо уверен, что не просто гостью, а свою будущую жену.

В доме их встретил Даниель, улыбнулся, когда увидел Мартина в компании Ирмы, поклонился женщине. Мартин провел ее в чайную – небольшую комнату на первом этаже в бывшем крыле матушки, куда приглашали самых дорогих гостей. Простая, но очень удобная мебель, большой камин, небольшой столик – вот и вся обстановка. Но здесь жил дух Анны, которая очень любила эту комнату. Эйра не успела добраться до нее, поэтому здесь все оставалось так, как было при Анне. Мартин и Ирма расположились на креслах у столика, Даниель поспешил принести им чай.

- Спасибо, что спасли меня, - первой заговорила Ирма.

- Я готов Вас спасать каждый день, - Мартин почти не шутил. С каждым мгновением он понимал, что нашел свою женщину. – Прошу, расскажите мне о себе. А потом я поведаю Вам свою историю. Поверьте, она не менее занимательна, чем у других.

Женщина усмехнулась и улыбнулась. Ее улыбка была спокойной, даже немного грустной. Вошедший с подносом Даниель расставил на столике чашки и большой чайник с чаем, вазочку с печеньем, поклонился и оставил их наедине.

- Что Вам рассказать? – Ирма пожала плечом, задумалась. Потом вздохнула и начала рассказывать.

***

Всю жизнь она боялась своего отца Виора Перье, лавочника средней руки, заядлого игрока, который проиграл все наследство своей жены Игнес - матушки Ирмы. Поэтому он всегда был зол, поколачивал жену и дочь. Свою жену он запугал до того, что она просто боялась сказать при нем лишнее слово, исполняла любое его приказание. Ирма тоже боялась отца, старалась спрятаться от него, но отец находил дочь и колотил всем, что попадалось ему под руку. Говорил, что таким образом он приучает ее к покорности и послушанию. Он мог даже просто так, без повода побить ее. Матушка никогда не заступалась за дочку. Она тихо сидела в своей комнате и плакала.

Виор научил дочь читать и считать, когда ей исполнилось четырнадцать, поставил за прилавок в своей лавке. Она научилась улыбаться покупателям, не спорить, не обижаться. При ней даже чаще стали приходить покупатели, доход лавки увеличился, но Виор Перье быстро спускал все деньги в кости. Ирме приходилось по несколько лет носить одну и ту же одежду, перешивая ее. Она научилась не обращать внимание на свой жалкий вид. Единственным ее украшением была улыбка.

Никто не хотел брать Ирму в жены, никому не нужна была бесприданница, дочь игрока, который должен всему городу. Девушка молила всех богов, чтобы они помогли ей выбраться из родительского дома, послать ей хорошего мужа, лишь бы больше не терпеть побоев отца.

Однажды в лавку случайно зашел Генри, сын зажиточного гражданина. Он делал девушке непристойные предложения, обещая заплатить ей за ночь любви. Когда в лавке не было покупателей, он приставал к ней, пытаясь поцеловать и запустить руку ей под юбку. Девушке удавалось от него отбиваться. На это Генри только смеялся и говорил: «Не дергайся, Ирма. Рано или поздно ты станешь моей». Жаловаться отцу не имело смысла. Он бы только побил ее за то, что осмелилась оказывать сопротивление сыну такого человека. С каждым днем приставания Генри становились злее и настойчивее. Возвращаясь домой, она тихо плакала в своей комнате, стараясь, чтобы ее слезы не увидел отец.

Когда Ирме исполнилось девятнадцать, отец посадил ее в наемный экипаж, так как свой он давно продал, и отвез в соседний город. Когда ее ввели в мрачный дом и она увидела старого мужчину с улыбкой маньяка, отец радостно потер руки. Мужчина, наверное, был вдвое старше ее отца.

- Ну вот, Ирма, это твой будущий муж – барон Олд Луранс. Будешь послушной женой, он будет баловать тебя.

- Она будет очень послушной, - проговорил барон, разглядывая Ирму. – Все мои жены были очень послушными.

Барон передал Виору мешочек с золотыми монетами, махнул рукой, словно выгонял господина Перье. Тот поспешил убраться из дома. А Ирма стояла посреди огромного холла и умирала от страха. Барон обошел ее кругом, осматривая, словно корову в товарный день.

- А ты красивая. Не все мои жены были такими красивыми, - он хрипло рассмеялся. – Пошли за мной.

Мужчина развернулся и направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Они долго шли по длинному темному коридору, пока он не привел ее к двери в самом конце, открыл ее.

- Здесь будет твоя комната.

Она прошла во внутрь, осмотрелась. Было видно, что здесь кто-то жил до нее, все какое-то старое, поношенное, даже постельное белье было не свежим. Ирма не заметила, как Олд вышел из комнаты, услышала только, как хлопнула дверь и провернулся ключ в замке. Она до темна просидела в комнате. Никто не приходил. Ей хотелось есть и в туалет Ирма стала осматривать каждый угол в надежде найти отхожее место. Потом под кроватью нашла дурно пахнущий горшок и сделала в него все дела. После этого по комнате пополз неприятный запах. Она стала стучать в дверь. Долго никто не открывал, наконец в коридоре раздались шаги, заскрипел ключ в замке. За дверью оказался еще один старый мужчина, который недовольно смотрел на Ирму.

- Чего надо? – спросил он дребезжащим голосом.

- Я прошу – вынесите горшок. А еще я хочу есть.

Мужчина ничего не ответил, захлопнул дверь, закрыл ее на ключ. Ирма разрыдалась, не в силах что-либо изменить. За ней пришли только утром. За дверью стояли будущий муж и тот старик, что приходил вечером. На Олде был какой-то парадный старомодный костюм. У старика в руках было женское платье. Они прошли в комнату, старик кинул платье на постель.

- Переодевайся и побыстрее, - приказал барон.

Ирма хотела попросить мужчин выйти, пока она переодевается, но барон цыкнул на нее.

- Переодевайся или я отхлестаю тебя розгами.

Глотая слезы, она скинула с себя свое старое платье, надела «новое», явно ношеное ранее. Оно была велико Ирме, но она молча надела платье и встала перед бароном. Он осмотрел ее каким-то жадным взглядом.

- Вот и молодец. Послушная девочка. Будешь хорошей женой.

Они вывели ее из комнаты, посадили в какую-то повозку, привезли в местную церквушку, где пьяный святой отец совершил ритуал бракосочетания. Потом они вернулись в дом, где наконец Ирме удалось поесть.

Ее муж барон Олд Луранс оказался настоящим извращенцем. Он был так стар, что как мужчина уже ничего не мог. Он только щупал Ирму за все места, а потом приказывал своему старому слуге Парсию бить ее розгами. При этом Олд смотрел на все это и получал самое настоящее удовольствие, когда видел мучения Ирмы.

Жаловаться Ирме было некому, в доме почти никто не жил, только приходила кухарка, которая готовила обеды, и еще приходила пожилая женщина, которая убирала в доме. Обе женщины избегали Ирму, никогда не отвечали на ее вопросы.

Полгода она терпела побои. Но однажды ее жизнь в этом доме немного изменилась. Как-то служанка забыла закрыть одну из комнат, находящихся на втором этаже. Это оказалась довольно неплохая библиотека. Ирма взяла книгу и присела на небольшой диванчик почитать. Она так увлеклась, что не заметила, как в комнату вошел барон.

- Ты что здесь делаешь? – раздался над головой девушки недовольный голос мужа.

Ирма подскочила от испуга, чуть не выронила книгу.

- Ты умеешь читать? – удивился Олд.

- Да, умею, - Ирма стояла и тряслась от страха, ожидая наказания.

- Хорошо. Будешь читать мне перед сном, - сказал барон и вышел, а Ирма опустилась на диванчик, не веря, что ее не накажут.

С того дня она каждый вечер читала барону. Он даже смягчил свое отношение к девушке, теперь наказывал ее розгами примерно раз в месяц, но сил у него становилось все меньше и удары розгами становились слабее. Все меньше он тискал ее и бил розгами, но постоянно требовал читать ему книги. Она научилась улыбаться мужу, держать себя в руках, когда он был чем-то недоволен. Барон привык к Ирме, даже купил ей несколько платьев, в которых она несколько раз выходила с мужем на какие-то приемы. В основном она все время проводила в доме и читала книги. Больше заняться было нечем.

Как она прожила в его доме почти шесть лет, она и сама не знает. Она даже привыкла к такой жизни. Последний год барон почти не вставал с постели, но требовал, чтобы Ирма сидела рядом с ним и читала.

Однажды утром она пришла в его комнату. Муж лежал мертвым. Ирма сидела возле его постели, не зная – радоваться или плакать. Олда похоронили в тот же день. На следующее утро пришел поверенный с какой-то женщиной в годах. Она неприязненно посмотрела на Ирму.

- Очередная шлюха, на которой женился мой бывший муженек?

Ирма не стала отвечать, а отошла в сторону. Поверенный достал какие-то бумаги и зачитал последнюю волю барона Олда Луранса. Все свое имущество он оставлял своей первой жене, а вот титул передал Ирме. Бывшая жена кричала так, словно Ирма отобрала у нее все. Но поверенный быстро успокоил женщину, заявив, что и на это есть распоряжение барона. Если она будет чем-то недовольна, то все имущество перейдет во владение монастыря Первой слезы. Женщина замолчала и убралась из дома, приказав Ирме немедленно уезжать. Девушка не стала спорить, быстро собрала свои немудренные пожитки и убралась из этого дома. Но в отцовском доме ей были не рады. Отец долго кричал на нее, обвинял в том, что она ничего не получила после смерти мужа и что теперь ему опять придется кормить ее, искать выгодную партию. Она снова работала в его лавке, куда снова стал приходить Генри. Теперь его издевательства и приставания стали еще более изощренными.

Месяц назад Ирма, как вдова барона Олда Луранса получила приглашение на бал в дом городского главы. Отец обрадовался, даже расщедрился и повел ее в лавку, купил дочери новое платье.

- В нем ты пойдешь на прием к городскому главе. Ты должна показать себя во всей красе. У меня есть на примете несколько вдовцов. Думаю, что я смогу поговорить с ними, чтобы они взяли тебя в жены. Хоть что-то я должен получить за тебя.

Ирма до последней минуты надеялась, что родителей не пустят на этот бал. Но слуга посмотрел на приглашение Ирмы, поклонился и пропустил ее вместе с родителями. Отец был доволен, а матушка покорно шла следом за ним. В зале отец отвел дочь в сторону.

- Подожди здесь, я пока поговорю кое с кем.

Он не успел отойти, как к Ирме подошел Генри, пытался облапать прямо при всех. Но она оттолкнула его и убежала на балкон.

***

- Знаешь, думаю, что сама судьба свела нас, - сказал Мартин, беря ее руки в свои ладони. – Не знаю, что произошло, но как только я обнял тебя, понял, что не смогу больше отпустить. Ирма, стань моей женой. И я не шучу. Просто я знаю, что буду любить тебя всегда.

Она смотрела на него серьезным взглядом и что-то пыталась увидеть в его глазах. Но Мартин был очень серьезен.

- Не ищи подвоха. Я честен с тобой. Давай, я расскажу тебе свою историю, и ты поймешь, что я никогда не говорю то, в чем не уверен.

Ирма слушала его историю, не убирая свои руки из его ладоней и также смотрела в его лицо.

- Мартин, я готова попробовать быть твоей женой, - ответила она, когда мужчина замолчал. – Если тебе не противно взять в жены дочь игрока и пьяницы, вдову. Я очень хочу поверить, что мы будем счастливы. Я хочу любить, но я боюсь.

- Ничего не бойся. Мне не важно, кто твой отец. Даю слово, что он никогда не переступит порог этого дома и никогда больше не сможет заставит тебя плакать. Все, кто хоть слово плохое скажет про тебя – поплатятся. Я хочу быть с тобой, хочу любить тебя, сделать счастливой.

Она закрыла глаза, словно прислушивалась к своему внутреннему голосу.

- Я постараюсь не бояться.

- А сейчас давай спать, - улыбнулся Мартин. – Я провожу тебя в комнату. Мы должны отдохнуть. Завтрашний день будет для нас весьма насыщенным.

Она вопросительно посмотрела на мужчину.

- Мы завтра должны пожениться. Я не собираюсь откладывать наше счастье.

Ирма тихо засмеялась и помотала головой. События развивались слишком быстро, что она не могла в это поверить.

- Ты не веришь? – Мартин усмехнулся и шуточно нахмурился. – Ах вот ты как?

Он с улыбкой смотрел на нее, а потом поднялся со своего кресла, опустился перед ней на колено, снова взял ее руки в свои, посмотрел в глаза.

- Ирма, выходи за меня замуж. Обещаю быть тебе хорошим мужем. Я сделаю для тебя все, главное, сделаю все, чтобы ты никого не боялась.

Они дошли до бывших комнат Анны.

- Здесь когда-то жила моя матушка. Я ее очень любил. На сегодняшнюю ночь мы с тобой выберем тебе что-то из ее вещей, а завтра поедем в лавки и купим все, что необходимо.

***

Когда Мартин оставил Ирму одну, поцеловав перед уходом в щеку, она долго сидела на пуфике перед большим зеркалом и рассматривала свое отражение. На ней было все то же платье, та же прическа, но Ирма не узнавала себя. Ее глаза стали другими – не глаза испуганной девочки, забитой своим отцом, истязаемой своим мужем, а глаза женщины, в которых жила надежда, что она будет счастлива, будет любима. Когда она на том балконе оказалась в руках Мартина, внезапно в ее голове пронеслась мысль: «Я бы так и стояла в его объятиях всю жизнь». И оказалось, что шутливые слова мужчины, что они будут мужем и женой, стали правдой. Пусть на ее пальчике нет колечка, но она знала, что завтра Мартин обязательно наденет его. И она улыбнулась. Впервые за последние годы своей жизни улыбнулась широко, счастливо. И она была уверена, что Мартин никому не даст ее в обиду. Она тоже очень хотела любить его.

Служанка – приятная женщина лет сорока помогла ей подготовится ко сну. Ирма переоделась в прекрасную тончайшую ночную рубашку, легла в мягкую постель, которая пахла свежестью и провалилась в сон.

А следующий день пролетел для Ирмы в приятных волнениях. С утра Мартин собрал всех слуг и сообщил им, что Ирма – его жена. Все смотрели на нее и улыбались искренними улыбками. После завтрака он повез ее по модным лавкам, накупил ей гору платьев, прочих женских мелочей, которые отправили в дом, привел ее в ювелирную мастерскую, где купил очень милое колечко, которое тут же при всех надел ей на палец, встав на колено. А потом они отправились в Храм всех святых, где святой отец заключил их брак.

- Ирма, я не могу ждать всех этих приготовлений к свадьбе. Разве для того, чтобы стать счастливыми нам нужны все эти гости с неискренними поздравлениями? Или ты хотела бы пригласить на нее своих родителей?

В дом графа Лайрона она вернулась его женой – графиней Ирмой Лайрон. Здесь их ждал накрытый стол, свечи и любовь. Мартин смотрел на свою жену и не мог отвести взгляда. А когда они поднялись из-за стола, он сказал, что их ждет их общая спальня, и не собирается спать отдельно. Он хочет засыпать и просыпаться рядом с ней, встречать восходы и делить свою жизнь с ней. От всего у Ирмы кружилась голова. Она стояла посреди спальни, которую слуги украсили лепестками роз и маленькими свечками, от которых по комнате плыл незабываемый аромат. Пусть целых шесть лет она была замужем, но до сих пор она не знала, как быть с мужчиной. Мартин был с ней нежен, внимателен. Он целовал ее так невесомо, словно касался лепестками роз ее разгоряченного тела. И она плакала от того наслаждения, которое доставлял ей муж.

Муж. Она улыбалась, легко касаясь его лица, когда он заснул, обнимая ее. Могла ли Ирма подумать, что станет когда-нибудь женой такого мужчины, как Мартин? Она мечтала выйти замуж, но ей было достаточно, чтобы муж хотя бы не бил ее и не издевался. А Мартин был с ней нежен, и она не могла в это поверить. Она сделает все, чтобы они были счастливы. Он никогда не пожалеет, что взял ее в жены.

***

Следующее утро началось с визита Виора Перье, который устроил настоящий скандал на крыльце дома, когда слуги отказались впустить его за порог.

- Я требую немедленно пустить меня, я отец Ирмы, вашей госпожи!

Ирма смотрела на отца через окно спальни, кусала губу. Ей было страшно и стыдно за своего отца. Мартин подошел к ней, обнял, нежно поцеловал в губы.

- Тебе не о чем переживать. Я сейчас выйду и поговорю с ним. Он больше никогда не посмеет побеспокоить тебя.

Муж быстро оделся и вышел, а Ирма осталась у окна. Она видела, как отец пытается что-то требовать у Мартина, кричал, размахивал руками. Но муж просто взял его за шиворот и скинул с крыльца, что-то сказал, от чего Виор сжался в какой-то комок, а потом поспешил убраться. Ирме хотелось плакать, и она не стала себя останавливать. Впервые она чувствовала себя защищенной. Когда Мартин вернулся, увидел ее слезы, обнял свою жену, осторожно пальцем вытер их и нежно поцеловал.

- Он никогда больше не придет. Я дал ему последний шанс остаться целым. Я люблю тебя и никому не дам в обиду.

Он прижал ее к своей груди, и вновь Ирма почувствовала, что никогда не может жить без этого мужчины. Они – единое целое.

***

С каждым днем Ирма все больше влюблялась в своего мужа. Она видела, как он работает, как общается с домашними и слугами, с какой заботой относится к ней, и расцветала с каждым днем. О них в городе ходили совершенно невероятные сплетни, но ей было все равно. Она только улыбалась, когда слышала очередную гадость про себя. Она прекрасно понимала, кто их выдумывает и разносит по городу – обиженный Генри был подонком и повел себя соответствующе.

Ее муж был одним из самых богатых людей города, но жил так просто, что Ирма вновь невольно восхищалась им. Она сама не требовала новых нарядов и дорогих украшений. Ей не нравились все эти приемы и балы, куда они старались не ходить, предпочитая провести вечер дома вдвоем у камина. Они много разговаривали, Мартин любил слушать ее, рассказывал о себе, о своих планах на будущее. Она смотрела на его лицо, горящие новой идеей глаза и улыбалась. Не нужны ей наряды и украшения. Она была счастлива тем, что рядом любимый и любящий муж, и его объятия – самый лучший ее наряд.

Однажды Ирма предложила Мартину свою помощь в делах. Он улыбнулся и предложил заниматься благотворительными делами. Она с огромным удовольствием занялась этим и быстро втянулась. Однажды, посещая очередную ночлежку, чтобы узнать о нуждах бедняков, увидела своего отца, который сидел на топчане в грязной оборванной одежде и смотрел куда-то в потолок, ничего не замечая вокруг. Отец даже не узнал Ирму. Осторожно расспрашивая смотрителя ночлежки, Ирма узнала, что ее мать умерла. После смерти жены Виор окончательно спился, продал дом, лавку. Было ли жалко отца? Нет. Было ли жалко мать? Тоже нет. Они никогда не были близки, мать никогда не заступалась за нее, не читала на ночь, не разговаривала, как с дочерью. Она ни разу не улыбнулась ей. Ирма ушла из ночлежки с непонятным чувством, словно попрощалась со своим прошлым.

За ужином, на котором она рассказывала Мартину о встрече с отцом, почувствовала недомогание. Муж тут же заволновался, позвал лекаря, несмотря на возражения Ирмы о том, что это она просто переволновалась и ей нужен небольшой отдых. Прибывший лекарь долго осматривал ее, а потом мягко улыбнулся.

- Ирма, хочу Вас поздравить. Вы скоро станете мамочкой.

И именно в этот день, когда муж, не скрывая своих слез счастья, качал ее на своих руках, как маленького ребенка, поняла – она самая счастливая женщина на свете.