Глава 7.

Прошло три месяца со дня смерти старого графа Лайрона. На его похороны пришел чуть ли не весь город, но скорее не для того, чтобы проститься с его телом, а чтобы посмотреть на Мартина. Многие женщины кидали в его сторону любопытные взгляды, кто был посмелее, напрашивались к нему в гости, приглашали к себе. Некая баронесса Арнира Ногерман, которую последнее время называли первой красавицей Банкертоуна, подошла к Мартину. Ей на вид было не больше двадцати двух, хотя поговаривали, что ей давно исполнилось тридцать лет и до сих пор она ищет для себя достойного мужа – богатого и красивого.

- Дорогой граф, я прекрасно понимаю, как тяжело хоронить родных. Я тоже недавно похоронила любимую бабушку. Поэтому я хочу поддержать Вас в Вашем горе. Я завтра приду к Вам на ужин, чтобы вместе почтить память графа Дерека Лайрона. Мы были с ним знакомы, поверьте, это был достойный и уважаемый человек.

- Спасибо, баронесса, но, к сожалению, я не готов пока принимать гостей в своем доме, - Мартин постарался говорить так, чтобы эта наглая дама сразу поняла, что он не желает ее видеть. – И у меня были совершенно другие планы на вечер. За сочувствие – благодарю.

Он поспешил отойти от дамы и увидел в ее взгляде злобный огонек. Судя по всему, ранее никто и никогда не отказывал этой красавице. Мартин надеялся, что она поймет его слова правильно, но недооценил настырность баронессы. Она явилась к нему на следующий день в полдень. Когда Даниель проводил ее в кабинет, где Мартин разбирался с бумагами отца, она выдала ему свою самую очаровательную улыбку. Он остался сидеть за столом, пренебрегая всеми нормами хорошего тона, чтобы встать и приветствовать женщину. Она оценила это, но сделала вид, что не обратила внимание, вновь улыбнулась ему самой соблазнительной улыбкой и подошла к его столу, уперлась рукой о столешницу рядом с ним, стараясь достать своим бедром его колени и наклоняясь так, чтобы он увидел ее соблазнительную грудь в довольно низком декольте. Мартин отодвинулся от не вместе с креслом, сложил руки на груди. Девушка недовольно поджала губы.

- Дорогой Мартин, я понимаю, что Вы очень заняты и не можете уделить мне внимание на ужине. Поэтому я пришла в полдень, чтобы вместе отобедать. Вы же не откажете даме в подобной милости?

Она склонила свою голову на бок, провела пальчиками по груди, ожидая его реакцию. Когда мужчина остался спокойно сидеть в своем кресле, она поморщилась. Все ее уловки не действовали на Мартина. Она оттолкнулась от стола и встала с боку от него, смиренно сложила руки перед собой, надевая маску невинности и покорности.

- Послушайте, Арнира, я не хочу показаться невежливым, но я не люблю, когда приходят ко мне без приглашения и мешают мне работать.

Он старался держать себя в руках, но получалось плохо, хотелось подняться, схватить ее за шиворот и вытолкать из дома. Она сейчас напоминала ему Эйру, когда та пришла к нему в спальню и нагло предлагала ему свое тело.

- Вы такой бука, - женщина надула губки, делая вид, что не заметила резкость его слов. – Я на этот раз прощаю Вам такой тон. Но я хотела бы, чтобы в будущем Вы говорили со мной более ласково. Мы могли бы подружиться с Вами, дорогой Мартин. Мы могли бы стать красивой парой.

- Даниель, - крикнул Мартин, не поднимаясь со своего места. Когда через пару мгновений управляющий появился в кабинете, он сказал: - Даниель, баронесса Арнира покидает наш дом. Проводи, пожалуйста, даму до кареты, чтобы она не потерялась в наших множественных коридорах и комнатах.

Управляющий скрыл улыбку, кивнул головой.

- Баронесса? – обратился он к женщине, которая застыла с искаженным от гнева лицом и глотала воздух, не в силах поверить, что ее вот так выгоняют из дома. – Прошу проследовать за мной.

- Ты еще пожалеешь об этом, - только и смогла выкрикнуть женщина, которая развернулась так, что ее юбки подняли небольшой ветер, и поспешила на выход, громко стуча своими каблуками.

Когда управляющий вернулся в кабинет и сообщил, что баронесса уехала, Мартин улыбнулся.

- Дорогой Даниель, проследи, чтобы ее больше не пускали в наш дом. Думаю, что будет лучше закрывать ворота, чтобы никто не появился в нашем доме без спросу.

Арнира сдержала свою угрозу и стала распускать по городу самые нелепые слухи о Мартине, но никто не ожидал, что это будет иметь обратный эффект. Сам граф совершенно не обращал на них никакого внимания, а вот другие с особым вниманием стали следить за его жизнью, ему стали поступать новые предложения по партнерству. Позднее, когда Мартин спросил у Даниеля, почему так происходит, тот улыбнулся.

- Баронесса Ногерман слишком много о себе мнит. Ей уже двадцать шесть, но до сих пор не вышла замуж, никто не устраивает ее в качестве мужа. На каждом приеме она устраивает скандалы. Женщины ее ненавидят, а обиженные ею мужчины, которых она отвергла, готовы мстить вздорной женщине.

Они тогда изрядно повеселились. Демарш Арниры помог Мартину заключить еще несколько выгодных сделок. Свои дела отец вел весьма щепетильно, был надежным партнером, его имя имело вес. И Мартин, приняв дела отца, доказал, что он тоже что-то стоит.

Кроме баронессы Арниры были и другие дамы, которые открыто предлагали Мартину брачные союзы. Некоторые также, как баронесса, приезжали к нему домой, и выгнать их было весьма трудно. Была еще одна – Мантина Фалента, вдова купца, которая распустила по Банкертоуну слух, что Мартин сделал ей предложение и в самое ближайшее время состоится их свадьба. При встрече на каком-то очередном приеме Мантина с криками, что она наконец дождалась его – своего жениха, кинулась на шею Мартина, желая впиться в него поцелуем. Он просто вежливо взял ее за руки, отстранил от себя и громко, чтобы услышало как можно больше гостей, сказал: «Женщина, Вы кто? Я вас не знаю и не желаю знакомиться. И знаете, последнее время я не впадал в беспамятство во время которого мог бы назвать вас своей невестой. Поверьте, я бы запомнил такое событие. Поэтому прошу, не стоит больше кидаться мне на шею с подобными криками». Над Мантиной тогда долго потешался весь город, ей даже пришлось переехать в другое место.

Он смотрел на этих женщин и видел в них только хищниц за чужим состоянием. Отец входил в десятку самых богатых людей Банкертоуна, а он преумножил его состояние и уже через год со дня принятия дел входил в тройку самых богатых горожан. Его назвали почетным гражданином города, приглашали на всевозможные приемы, балы, открытия новых предприятий, ресторанов. Как мог, Мартин отказывался, ссылаясь на занятость. Но последнее приглашение главы города на бал он не смог проигнорировать. Праздновался юбилей его жены, на который был приглашен почти весь город. Мартин уважал эту женщину, с которой он часто обсуждал вопросы благотворительности, поэтому согласился прийти к ним в дом, чтобы поздравить ее.

Мартин не старался как-то по-особому наряжаться на все эти балы и приемы – темный костюм, зачесанные назад темные волнистые волосы, которые отросли за последний год, как он вернулся в родной город, белоснежный платок на шее – вот и все украшения. Он не любил кольца, бриллиантовые булавки, которыми так любили украшать себя богатые мужчины.

Вечером он на своей простой карете без гербов приехал к дому городского главы. На крыльце его встретили слуги, которые проводили его в огромный зал, где было полно гостей, казалось, что весь город собрался здесь. Бал был в полном разгаре. Где-то в дальнем от входа углу играла музыка, некоторые гости уже кружились в танце, остальные стояли группами и что-то обсуждали, поглядывая на танцующих. Было много мамочек, которые вывели своих незамужних дочерей на поиски хорошей партии. Таких было сразу видно по хищным прицельно-направленным на потенциальных женихов взглядам. Когда Мартин вошел в зал, их взгляды сразу же устремились на него. Мужчина улыбнулся, оглядывая присутствующих, легко поклонился, словно здороваясь со всеми.

Он с трудом отыскал в толчее хозяина приема, с трудом пробился к нему, поздоровался. Он видел по выражению лица городского главы, что если бы у того были незамужние дочери, то сейчас он точно бы стал сватать за одну из них. Но Мартину повезло, у главы было два сына и дочь, которую он выдал замуж два года назад. Чуть позже к ним подошла жена главы. Сегодня она выглядела очень счастливой, на щеках играл румянец, глаза сияли. Мартин сердечно поздравил женщину, поцеловал ее в щечку, которую она ему подставила, преподнес милый подарок, получил от нее благодарственный поцелуй в щеку. Дочь головы стояла чуть позади своего отца под руку с мужем и сравнивала его с Мартином. Муж в ее мыслях явно проигрывал последнему. И Мартин видел по ее глазам, что она не отказалась бы от танца с ним. Жена главы пожелала Мартину хорошо провести вечер, оставила мужчин и поспешила к другим гостям, а они обсудили некоторые вопросы пожертвований Мартина в казну города, потом мужчина пожелал приятного отдыха и отошел, заметив в толпе знакомого. Мартин снова осмотрелся.

Все незамужние дамы смотрели на него глазами хищниц, сидящих в засаде, выбирая момент, когда смогут напасть на него. Он не стал ожидать этого и, прикрываясь одной из танцующих пар, пробрался на балкон, занял тихую нишу, погруженную в темноту. Хотелось просто отрешиться от всей этой ненужной ему толчеи, не видеть лживых улыбок, не слышать притворных и ядовитых приветствий. Вечер был довольно прохладный, со стороны парка он приносил запах зелени и воды. Над головой в темном бархатном небе мерцали звезды. Луны сегодня не было и на улице царила почти полная темнота. Только из открытой двери на плиты пола балкона падал свет. Мартин закрыл глаза, подумал, что он еще немного побудет здесь и постарается незаметно убежать домой.

На балкон выходили пары, но прохладный ветер быстро холодил оголенные плечи дам, и парочки спешили вернуться в духоту зала. Мартин уже собрался возвращаться в зал, как на балкон быстрым шагом вышла незнакомая ему молодая женщина, которая, судя по ее виду и движениям, пыталась от кого-то скрыться. Мартин мог дать ей около двадцати – двадцати пяти лет. Одета в сравнительное скромное платье какого-то светло-голубого цвета с оголенными плечами, которое открывало ее длинную красивую шею. На ней не было никаких украшений, только темные волосы убраны в простую косу и украшены простым белым кружевом. Она оглядывалась в поисках убежища, уже хотела пройти в темный угол, где прятался Мартин, как следом за ней на балкон выбежал молодой мужчина, которых обычно называли «хлыщами» - не старше двадцати пяти лет, модный костюм, закрученные кудрями волосы, множественные кольца на пальцах. Он схватил женщину за запястье и дернул на себя. Женщина не устояла и полетела прямо в наглые объятия хлыща.

- Ну куда ты все время убегаешь от меня, ведь все равно будешь моей.

И хлыщ засмеялся противным смехом, потянулся, чтобы поцеловать женщину. Мартин видел, как женщина задергалась в его руках, пытаясь вырваться, уклоняясь от поцелуя.

- Отпусти меня, Генри, или я закричу, - прошипела она.

- О! Ты отрастила зубки? Не боишься, что я скажу твоему папочке, что это ты бросилась в мои объятия? Ты же знаешь, что ждет тебя?

- Отпусти. Я ненавижу тебя.

- Я, смотрю, что брак с бароном Лурансом не пошел тебе на пользу, он так и не смог укротить твой нрав? Но ничего, я сам укрощу тебя.

- Отпусти, я закричу, - она не оставляла попыток вырваться из рук хлыща.

- О да, Ирма, ты будешь кричать, - он рассмеялся. – Будешь кричать подо мной, когда я сделаю тебя свой женщиной.

Мартин больше не мог ждать, чем все это закончится и вышел из своего укрытия, схватил женщину за руку, выхватывая ее из объятий подонка. Он сразу прижал ее свой рукой за талию к свой груди и чуть повернулся, чтобы убрать женщину с линии возможного удара. Он ожидал, что она испугается, закричит и был готов закрыть ее рот поцелуем, чтобы успеть шепнуть ей нужные слова. Но она вдруг сама прижалась к нему, словно ища защиту в его руках, а еще она повернула голову и посмотрела с дикой ненавистью на этого Генри. А Генри застыл от неожиданности, открывал рот, не зная, что сказать.

- Ирма, я искал тебя по всему залу, а ты с кем-то обнимаешься? Ты же знаешь, что я весьма ревнив? Ты хочешь, чтобы я прямо здесь убил этого мальчишку? – с наигранным недовольством сказал Мартин.

Женщина замерла в его руках, но когда он слегка сжал пальцы на ее талии, вскинула голову и проговорила:

- О, прости дорогой. Просто встретила старого друга, который был просто сам не свой от счастья от нашей встречи. Вот и полез обниматься.

- Тебя я прощаю тебя, - громко проговорил Мартин, а потом наклонился к ее ушку и прошептал. – Ничего не бойся. Я граф Мартин Лайрон, - потом проговорил громко в сторону Генри. – А этого хлыща желаю вызвать на дуэль.

Он коснулся губами ее ушка, а Генри, который отошел от первого шока, закричал:

- Ты еще кто такой? Отпусти ее немедленно. Это моя женщина.

- Она не может быть твоей женщиной, потому что она моя невеста, - спокойно ответил Мартин и коснулся губами виска Ирмы, которая замерла в его руках и еще больше прижалась к нему.

И вдруг Мартин понял, что он не сможет отпустить ее, что вот так – стоять и прижимать ее к своему телу – правильно. И так будет. Всегда. Никому не отдаст.

- Невеста? – лицо хлыща вытянулось. – Когда это ты успела?

- Мы обручились сегодня, - спокойным голосом ответила Ирма, а Мартин снова поцеловал ее в висок, чувствуя губами, как под бархатной кожей нервно бьется жилка.

- Да, Ирма согласилась стать моей женой, чем сделала меня самым счастливым мужчиной. Что тебя так удивляет? – он посмотрел на Генри, который застыл в немом удивлении. – Что ты хотел от моей будущей жены? Вопрос о дуэли все еще открыт.

- Я? Дуэль? – он заозирался, но не нашел поддержку. На балконе никого больше не было. – Я просто…хотел с ней поздороваться. Нет. Дуэль нет…

Генри сделал шаг назад, собираясь немедленно сбежать.

- Послушай меня, знакомый, - с усмешкой сказал Мартин. – Еще раз я увижу, что ты желаешьтакпоздороваться с моей будущей женой, я просто убью тебя. Без всякой дуэли. Поверь, мне приходилось убивать, даже имею награды от короля за убийства. Ну что скажешь?

- Я? Я? – он стал отступать в сторону выхода на балкон. – Ничего.

Потом он развернулся и быстро убежал в зал, а Ирма выдохнула. Мартин осторожно развернул ее к себе лицом.

- Мне очень приятно познакомиться Ирма…?

- Ирма Луранс, вдова барона Олда Луранса, урожденная Перье.

- Граф Мартин Лайрон, - представился он еще раз. – Разведен год назад.

Они только успели улыбнуться друг другу и тихо рассмеяться, как на балкон почти выбежал пожилой мужчина в криво сидящем на нем сюртуке, явно не первого года носки. За ним следовала пухленькая женщина, которая смотрела на мужчину каким-то затравленным взглядом. Она увидела Ирму и остановилась, а мужчина подбежал к Ирме, схватил за руку, с силой дернул на себя, но Мартин крепко держал ее в свои руках.

- Отпусти ее немедленно, - прокричал мужчина. – Это моя дочь и она сейчас же уйдет со мной.

- Она никуда не уйдет с тобой, - спокойно ответил Мартин. – Она моя невеста, и сейчас мы вместе с ней поедем ко мне домой.

- Невеста? – мужчина даже опешил, отпустил руку Ирмы и сделал шаг назад. – Когда ты, дрянь такая, успела стать чьей-то невестой? Ты же знаешь, что я собирался просватать тебя другому…

Явно отец в ночных сумерках не сразу узнал графа и не так оценил его простой костюм. Он не успел проговорить, как Ирма спокойно ответила.

- Отец, я больше никогда не пойду замуж за того, кому ты продал меня.

- Так, а я хотел бы узнать подробности, - с глухим рыком проговорил Мартин, снова прижимая женщину к своей груди. Сказано всего несколько слов, и он понял, что происходит в этой семье. - Кому на этот раз ты продал свою дочь?

- Что здесь происходит? – пролепетал мужчина, переводя злой взгляд с дочери на Мартина. – А ну быстро говори, негодная, что происходит. И немедленно иди ко мне.

- А что говорить? – Ирма усмехнулась, глядя отцу прямо в глаза. – Я дала свое согласие стать женой графа Мартина Лайрона. И к тебе, отец, я больше не пойду.

Она посмотрела открытым взглядом на Лайрона, он улыбнулся ей, поцеловал в губы и повел к выходу.

- А ну стой! – закричал мужчина, стараясь догнать Ирму и Мартина. – Ты сейчас же вернешься домой.

- Она не вернется в твой дом, - Мартин остановился, развернулся к Виору Перье. – Она моя невеста, будущая жена. Она поедет в мой дом. К тебе она никогда больше не вернется.

- Тогда ты должен мне заплатить за нее! - с каким-то отчаянием закричал мужчина, до которого только что дошло, кто перед ним. Отдать дочь в жены настоящему графу – это же самый богатый выигрыш, что мог прийти в руки Виору и отпускать такую возможность он не собирался. В его голове уже послышался звук золотых монет, что отсыплет ему этот граф за Ирму.

- Ты ничего не получишь от меня, - теперь голос Мартина звучал холодной сталью, что отец Ирмы сделал испуганный шаг назад.

- Но я хотел…, ты должен заплатить мне за дочь, - потребовал Виор.

- Моя невеста – не товар, - отрезал Мартин. – Она взрослая женщина и сама может решать свою судьбу. Твоего согласия нам не требуется.

- Ирма, доченька, ты не имеешь права так поступать со мной! – его голос дрожал, выражая страх. Все надежды на хороший выкуп рассыпались в прах.

Мать все это время стояла на границе света и тьмы, прижимая ко рту свою пухлую ручку. Она не вмешивалась, терпеливо ждала, что скажет муж.

- Отец, это ты не имеешь права так поступать со мной. Ты второй раз собираешься продаешь меня. А я не хочу, с меня хватит. Я выйду замуж только за того, кого полюблю.

Ирма не ожидала от себя такой смелости, она дерзко отвечала отцу, а потом ушла с незнакомым ей мужчиной.

Она не испугалась, когда оказалась в руках Мартина, когда он спас ее от Генри, была благодарна ему, сразу поверила ему и подыграла, когда Генри пытался надавить на нее. А потом смело ответила отцу. И вот сейчас мужчина, который назвался Мартином Лайроном, вел ее за руку к своей карете. Но все хорошее заканчивается. Ирма не верила, что он вот так отвезет к себе домой и оставит у себя только потому, что перед этим подонком и отцом назвал ее своей будущей женой. Это слишком хорошо, чтобы было правдой. Она остановилась, попыталась забрать свою руку из ладони графа, но тот только крепче сжал пальцы.

- Прошу, отпустите. Спасибо, что помогли, дальше я сама.

- Прошу прощения? – Мартин удивленно поднял бровь. – Что это значит? Моя невеста хочет бросить меня? Вы первая женщина, которая хочет от меня сбежать. Все больше я сбегаю от женщин. И как я могу отказаться от своих слов?

- Каких?

Она удивленно смотрела в глаза мужчины и видела в них… смешинки? Неужели он действительно хочет отвезти ее к себе?

- Как каких? Я же сказал, что Вы будете моей женой? А свои слова я привык держать. Так что мы сейчас поедем в наш дом и будем решать, когда и какой у нас будет свадьба.

- Но…, - Ирма не нашлась, что сказать.

- Никаких «но». Мы едем домой. К нам домой.

И она поддалась. Просто решила довериться судьбе.