Глава 17
Сидя в коридоре у больничной палаты, кручу двумя пальцами телефон. Жду, когда девушка проснется. Чудом избежала серьезных травм, скорее всего потому что скорость была невысокой. Врачи диагностировали небольшое сотрясение и сильный испуг. Это ни капли не уменьшает мою вину. Жру себя живьём, за то что случилось. Надо было садиться за руль в таком состоянии? Кусок идиота. А если бы насмерть? Как бы я жил потом с этим грузом?
Телефон в руках вибрирует. Глеб звонит.
– Да.
– Паха, а ты не забыл, что сегодня твоя очередь стоять на кассе?
Прижимаю кулак ко лбу. Сжимаю веки, как будто если сильно зажмуриться, все проблемы исчезнут. Поджимаю губы. Мы только открылись, денег на продавца пока нет, приходится самим торговать.
– Не забыл…– отвечаю со вздохом.– Глебыч, я щас не могу. Постой за меня.
– Э, мы так не договаривались. У меня свои планы имеются.
– Глебыч, я человека сбил.
– Ебааа… Насмерть?
– Нет. Я в больнице щас.
– Помощь нужна?
– Нет, все уладили.
– Ладно, Пах, постою за тебя. Освободишься, набери мне.
– Договор.– Отключаю звонок. Мобильник тухнет, напоследок сообщив о том что батарея полностью разряжена. Катюхе не успел позвонить. Надумает себе всякого. Ладно, разберёмся. Мы с ней и огонь, и медные трубы вместе прошли, и с этой ситуацией справимся. Илью остановит только её неприступность. А она у меня девочка верная, знаю это, и все равно вспылил. Извиняться придётся.
Из палаты украдкой выглядывает девушка в синей футболке, в джинсах, и в одних носках. Растрёпанные белокурые косы болтаются по спине. Осторожно осматривается по сторонам, подобно тайному агенту попавшему в логово врагов. Без огромного пуховика и зимней шапки, девушку практически не узнать. Совсем маленькая, худая и низенькая. Пока вез в больницу, потом нес на руках в приемное отделение, успел разглядеть каждую черту её лица. Пришлось порыться в ее рюкзачке в виде кролика с забавными длинными ушками, чтобы найти паспорт для оформления в приемном.
– Извините, вы не знаете, где тут выход?– заговорщицким тоном шепчет.
Встаю с лавочки, смотрю на нее, не знаю как слова подобрать. Извиниться нужно. Признаться, в том что это я ее сбил. Не думал, что я такое сыкло, уже минуту молча буравлю ее взглядом.
– Есения… я хотел извиниться…гхм..– совесть сжимает за горло, слова застревают.
– Мы знакомы?– светлые голубые глаза распахиваются от удивления.
– Это я тебя сбил. Если можешь, прости. Я не хотел.
– Болван! На дорогу смотреть нужно! Ты хоть знаешь, что ты натворил?– шепчет громко, с шипящим свистом. Воробья напоминает. Тоже маленький и суетной.
– Прости!
– Ладно, я тоже кулема, опаздывала, по сторонам не смотрела… У меня сегодня собеседование, на новую работу. Мне нужно бежать, может ещё не поздно и меня примут. Где здесь выход?
– Нужно врача дождаться, выписку взять. Вещи из гардероба только при предъявлении выписки можно забрать.– Подсказываю.
– Вот болван! Я русским языком тебе говорю, опаздываю!– злится так забавно, нос морщит. Нелепая с этими косичками, как пятиклассница. И фигурой на школьницу младших классов походит, хотя по паспорту ей уже все восемнадцать.
– Ладно, поехали, я отвезу. Завтра вещи с выпиской заберем.–Включаюсь в ее проблемы. Из чувства вины готов возиться с ней и помогать. Как ни крути, а то что она попала в больницу– целиком моя вина.
– Точно?– шепчет, с подозрением покосившись на меня снизу вверх.
– Точно, поехали.
Из больницы вышли незамеченными. Ни одну медсестру не смутило что их покидает девушка в носках, без верхней одежды. Чтобы моя потерпевшая не мерзла, накидываю на ее плечи свой пуховик и смеюсь. Воробей Сеня утонула в нем, как в огромном парашюте. На руки поднимаю, чтобы до машины донести. В носках по снегу ходить нельзя, ещё простынет. Пока несу её, совсем невесомую, ловлю себя на том что у меня уже выработался инстинкт по защите женского организма от переохлаждения. Катюхе стоит немного посидеть на холодном, как сразу почки болят. У меня уже на подкорках, не давать девушке мёрзнуть.
Усаживаю воробья на сиденье, ремнем пристегиваю для безопасности, за руль прыгаю. Продрог немного. Завожу мотор, руки у печки растираю.
– У тебя хоть права есть?– спрашивает Есения. Из воротника моего пуховика только глаза выглядывают и светлая макушка.
– Конечно, что за вопросы?!
– Кто тебя знает, ты людей как кегли сбиваешь, может у тебя и прав нет.– Бросает с очевидным упреком.
– Я же извинился! Это случайно вышло.– Выкручиваю руль, давлю на газ.– Куда тебя отвезти?
– В магазин « Бриз», на Калинина.
– Кем ты хочешь устроиться?
– Продавцом.
– Не лучше учиться пойти?
– Не лучше!– грубит. Вижу что за живое задеваю. Молчу. Нет желания лезть в душу малознакомому человеку, у каждого из нас есть свои проблемы и жизненные обстоятельства.
– У меня мама умерла, пол года назад.– Нарушает тишину.– А брату всего семь, понимаешь?
– Понимаю,– киваю головой, все ещё в лёгком шоке от того что она решила открыться постороннему человеку. Катюха совсем другая. Из неё все приходится клещами вытягивать. Все в себе держит, и делится, только когда сама в себе пережила этот момент.
– Ничего ты не понимаешь!– внезапно кричит на меня.– Мне работа позарез нужна, Славику надо новые тетради и ручки покупать. Он только в первом классе, ещё не понимает что тетради для школы. То изрисует, то самолётов наделает! А мне что? Летать на них, что ли? Если не найду работу, органы опеки брата заберут.
– Понимаю,– сочувственно киваю.
– Да не понимаешь ты! У тебя вон какая машина, дорогая наверное…
– Если деньги нужны, я дам, скажи сколько.– В голову врезается мысль что девчонка таким образом намекает на компенсацию. А может она и вовсе, из тех кто специально под колеса бросаются, чтобы бабла с водителя срубить.
– А вот не откажусь! Я из-за тебя на собеседование опоздала.
– Слушай, мне в магазин как раз продавец требуется, давай я тебя на работу возьму.– Пытаюсь проверить, правда ли ей работа нужна.
– Далеко от Калинина? Я там живу.
– В « Галактике». Бутик пиротехники.
– Так это минут двадцать на 101 автобусе! Я согласна!– подпрыгивает на кресле так, что машина качнулась.– Когда можно приступать?
– Даже про зарплату не спросишь?
– Болван… Я же говорю тебе, мне любая работа нужна! Я за любые деньги готова, главное чтобы на брата хватало.
– Хм,– усмехаюсь. В больнице этот воробей был куда спокойнее и робее. Не обзывала меня болваном каждые две минуты.– Тогда я тебя домой отвезу. А завтра с утра приедешь в Галактику.
– Аванс хотя-бы можно? Мне малого кормить нечем.
Ну и наглая! Я уже практически не испытываю чувство вины. Почти уверен, что она сама кинулась под машину.
– Ты слишком наглая,– озвучиваю мысли. Все ещё жду, что она проколется.
– Жизнь заставит, не только о воспитании забудешь. Я раньше всего боялась, а теперь не до страхов. Арахнофобы боятся пауков пока не столкнутся с ними один на один в поединке на выживание. И плевать мне, что ты обо мне думаешь, ясно! Мне брата кормить нужно.– Ощетинилась. Глаза горят, волосы немного дыбом встали. Смелость и самоотверженность на лице застыли.
Денег решил ей не давать. Заехал в магазин по пути, набрал продуктов и отвез девчонку домой. Продиктовал свой номер, проследил чтобы записала. Если завтра не явится в магазин, значит все напиздела.
На сердце немного отлегло. В голове мыльная каша, после всего что я узнал об Илье, после аварии, после разборок с полицией. Единственное чего хочу, увидеть свою девушку. Вдохнуть запах её духов, утешиться её теплом и нежностью. Хотя-бы просто пообниматься в подъезде, а потом можно окончательно выдохнуть и расслабиться.
С пустыми руками к Катюхе сейчас нельзя. Нужно покаяться за то что вспылил и потом на звонки не отвечал.
Покупаю букет её любимых белых роз и пирожные Картошка. В эпоху невероятного разнообразия десертов, моя девушка всегда отдает предпочтение незамысловатому советскому пирожному.
Пока еду к ней, вспоминаю как своими руками на маминой кухне крошил печенье, смешивал со сгущенкой и с какао, лепил эти колбаски, чтобы отвезти Катюхе в больницу когда она лежала с воспалением. Денег на покупные тогда не было, а порадовать её очень хотелось.