Глава 19
Серость на улице стирает время. Не понятно, уже вечер или раннее утро. Отсутствие телефона и часов, дезориентирует во временном пространстве. Почки не болят, но температура и слабость все ещё сковывают по рукам и ногам. Воспользовавшись отсутствием Чернова, отправляюсь исследовать его жилище в надежде обнаружить свой телефон. Квартира оказалась довольно просторной, четырехкомнатной. Спальня, кабинет, зал и ещё одна комната, запертая на ключ. Эта комната привлекает внимание больше всех остальных.
Подергав ручку, тяжело вздыхаю:
– Что за тайны ты здесь скрываешь, Чернов?
Кроме запертой двери ничего интересного. Возвращаюсь в кабинет, с интересом осматриваю интерьер. Здесь больше всего пахнет его духами и дымом от сигарет. Простой и современный стиль в серых оттенках. Ничего лишнего, кричащего, пафосного. Даже мебель идеально отражает деловую хватку её владельца. Большое окно прикрыто тяжелой серой шторой, на потолке незаурядная светодиодная люстра изображающая два скрепленных кольца. В кабинете имеется сейф, разумеется, запертый. Уверена, мои личные вещи лежат именно там.
Длинные серые шкафы с стеклянными дверцами тянутся вдоль стены. В отполированных до блеска стёклах можно увидеть люстру и весь кабинет, как в зеркале. На полках множество книг, расставленных по цвету обложек. Чернов любит читать. Открываю дверцу, беру в руку толстую книгу в сером переплете.
« Война и мир»
Классика. Интересно, Чернов читал? При всем моем желании прикоснуться к великому произведению и познать гениальность литературной мысли, я так и не смогла осилить роман Толстого. Распахиваю книгу примерно посередине, натыкаюсь на обведенную простым карандашом цитату:
«Совершенствование, только борьбой достигается оно.»
Бегло пролистнув страницы, замечаю множество выделенных строк.
Читал.
Случайно встречаюсь глазами с собственным отражением в массивной стеклянной бутылке.
– Что тут у нас? Домашний алкомаркет?– возвращаю книгу на место, открываю соседнюю дверцу.
Все полки уставлены множеством различных бутылок с дорогим алкоголем. Пробежав глазами по этикеткам, отмечаю огромное разнообразие. Здесь есть белый и чёрный ром, различные вина, виски, коньяк, настойки. Да он алкоголик! Иначе, зачем человеку столько алкоголя?
В одно мгновенье взыграли бесы. Думает, что может безнаказанно держать меня здесь, как заложницу?
Ба-бах!
Пузатая бутылка с коньяком разбивается о пол. В нос бьет терпкий запах крепкого алкоголя. Следом за коньяком на пол летят остальные бутылки, пока не осталось ни одной целой. Разноцветная серо-коричневая лужа с множеством мерцающих осколков и обрывками этикеток, расползлась на полу небольшим озером. Запах непередаваемый. Как в кунсткамере.
Закрываю за собой дверь, иду на кухню.
На столе накрыт готовый обед: куриный суп, лёгкий зелёный салат и брускеты с сыром. Когда он успел?
Желудок жалобно ноет, сводит болью от голода. Моему организму нужны калории, витамины и много жидкости, чтобы скорее справиться с простудой. Ругаю себя за ослабление бдительности в логове врага, и в тоже время оправдываю, тем что мне это необходимо. Поглощаю сперва жидкий ароматный суп, затем с удвоенным аппетитом уничтожаю салат.
Надо отдать должное Чернову, еда в его доме изумительная.
После обеда делаю контрольный обход территории в поисках личных вещей. Снова заглядываю в кабинет.
Хлопаю глазами замерев в двери. Не могу поверить! От моего хулиганства не осталось и следа!
Полы насухо вымыты, осколки исчезли. Единственное подтверждение того что мне это не приснилось– пустые полки алкогольного шкафа и невыносимый, режущий глаза, запах спиртного.
– Кажется, я схожу с ума!‐ прижимаю вспотевшую ладошку ко лбу. У меня явно жар. Нужно выпить воды.
Возвращаюсь на кухню, беру стакан, наливаю в него воды из графина и впадаю в ещё большее удивление. Грязные тарелки оставленные на столе, исчезли. Ни следа. Ни крошки. Как будто я не обедала здесь пару минут назад.
Не квартира, а замок чудовища из сказки про аленький цветочек.
Как это возможно?
Прислонившись спиной к холодильнику, прижимаю холодный стакан к горячей щеке. Немного пораскинув мозгами, все становится ясно, как божий день.
Идеальная чистота в квартире, чистые наглаженные вещи в шкафу, готовая еда…
Направляюсь прямиком к единственной запертой двери, стучусь.
– Я хочу принять ванну, будьте добры, дайте мне полотенце.
Тишина. Гробовая. За дверью ни шороха. Клянусь, я все это время была уверена что кроме меня в квартире никого нет.
– Мне нужно полотенце, вы слышите?!
Дверь тихонько отворилась.
Мой взгляд упал на макушку молодой девушки, низенького роста. Служанка трусливо прижала подбородок к груди, страшась поднять взгляд. Не произнеся ни звука, девушка метнулась к ванной.
Я за ней. Поражаясь тому как беззвучно она двигается.
Девушка не поднимая головы, протянула сложенное полотенце и зависла в поклоне.
– Как тебя зовут?
Молчит.
– Бедная, это он тебя так запугал? Он издевался над тобой? Давно он тебя здесь держит?
Хватаю девушку за руки, трясу. Пытаюсь добиться от неё хоть словечка. От жалости к ней и ненависти к Чернову, начинается лихорадка.
– Здесь есть телефон? Мы должны позвонить в полицию!
Девушка впервые подняла голову и сразу окатила меня порицательным взглядом. Покачала головой, выдернула руки и исчезла. Так же бесшумно и незаметно.
Изверг! Ненавижу его! Как можно так издеваться над живыми людьми?!
Бегу к ее комнате, тарабаню со всей силы.
– Не бойся, слышишь? Открой! Ты не должна терпеть! Он не имеет права так с тобой поступать!
Внезапно дверь распахнулась. Девушка вышла из своей комнаты с блокнотом и кучкой. Развернув ко мне исписанную страницу, принялась ждать, когда я прочитаю.
« Меня зовут Маша. Я немая. Я работаю у Ильи Сергеевича уже два года.»
Идеальная служанка для Чернова! Ну надо же! Ходит как призрак, на глаза не попадается, и никому ничего не расскажет.
– Он тебя заставляет? Держит насильно? Бьёт?
Маша быстро чиркает ручкой по бумаге.
« Илья Сергеевич хороший человек, он не обижает меня. Он взял меня к себе из реабилитационного центра, моя семья погибла при пожаре»
– Милая, он так тебя запугал? Не бойся, скажи мне правду. – Умоляю.
Не складывается в мозгах. Чернов и хороший человек, в одном предложении– звучит как что-то из области фантастики.
« Он помогает больным детям. И мне помог. Дал работу и крышу над головой»
– Я не верю… Он приказал тебе так отвечать если кто-то спросит?– пытаюсь выудить из неё правду.
Маша качает головой в стороны. Её глаза искренние и ясные, как весеннее небо. Похоже не врёт.
– Ты была здесь, когда Чернов меня привез?
Девушка утвердительно кивает.
Хватаю её за руки, сжимаю, с мольбой заглядываю в лицо.
– Скажи, только правду, он насиловал меня?
Девушка освобождается от моих рук, пишет:
« Илья Сергеевич всю ночь спал в кабине»
Я уже не знаю чему верить. Даже самой себе не доверяю. Все это слишком. За гранью.
« Вам лучше вернуться в спальню и выпить лекарства»
Маша сует мне под нос блокнот.
Киваю. Сил совсем не осталось. От жара морозит, так сильно, что тёплая пижама совсем не греет.
Выпиваю лекарства оставленные на тумбочке, заворачиваюсь в одеяло, попадаю в тяжёлый тревожный сон.
Во сне чувствую его запах. Силу. Властный характер. Илья вернулся домой, залез ко мне под одеяло, обнимает, как свою девушку. Температура. Бред. Мне жарко, мое тело потеет и соответствующе пахнет. Рядом с ним все по другому. Он создал вокруг себя свой особенный мир, в который попадают все кто переходят границу. В этом мире я ничего не понимаю. Не осознаю. Мои эмоции и чувства, словно не мои.
‐ Уйди, от меня воняет,– не открывая глаз болезненно стону. Пытаюсь скинуть с себя его тяжёлые руки.
– Ты охуенно пахнешь,– громко втягивает воздух у моего уха, сгребает в объятья как маленькую, прижимает к своей груди.
Я в его мире. В его власти.
– Я тебя ненавижу…
– Знаю…– хриплый прокуренный голос затекает в ухо как сладкий сироп.
– Я разбила твои запасы алкоголя…
– Знаю…
– Чудовище!
– Знаю…
– Я никогда тебя не полюблю…– выкрикиваю из царства Морфея, в которое затягивает все сильнее.
– Я знаю…