Глава 20
Вдруг стало холодно. Грелка в виде горячего мужского тела выскользнула из под одеяла. Шаги по комнате, звук открывшегося шкафа.
Поднимаю голову, наблюдаю за совершенно посторонним мужчиной, с которым провела ночь в одной постели. Рельеф крепкой спины скрылся за белоснежной тканью свежей рубашки.
– Почему у тебя нет часов?– спрашиваю.
Чернов оборачивается. Застегивает пуговицы смыкая края рубашки, постепенно скрывая мышцы груди.
Встряхивает левой рукой указывая на запястье, демонстрирует дорогие наручные часы, обязанные сразу сообщать всем вокруг о его статусе.
– У меня есть часы.
– В квартире. У тебя нет ни одних часов.– Сажусь. Смотрю на него. Все еще холодно, но уже значительно лучше. Голова ясная, горло не болит, температура спала.
– Я не задумывался об этом,– запускает руки в передние карманы брюк. – Вижу, тебе гораздо лучше.
– Я могу вернуться домой?
– Конечно.
Вот так просто? Даже не верится.
– При одном условии,– добавляет, умело завязывая галстук.
Так и знала!
– Пообещай, что прекратишь посещать сомнительные места и употреблять наркоту.
– Ты серьёзно? Думаешь, я сама…
– В любой ситуации в которой ты оказываешься, виновата только ты. Только твои действия приводят тебя в точку под названием « сейчас».
Чертов ублюдок! А ведь он прав! Я сама приехала в тот клуб, сама заказывала напитки, сама не уследила за своим бокалом.
– Не волнуйся, даже если я решу повторить эксперимент, ты не узнаешь.
– Узнаю,– нахмурив брови бросает строгое предупреждение. От этого тона мурашки побежали под кожей. Не успела опомниться, как Чернов стремительно пересёк комнату, вцепился рукой в волосы на затылке и поцеловал в губы.
Затаив дыхание боюсь пошевелиться. Терплю прикосновение его губ. Терплю мягкость языка, которым он нежно ласкает. Терплю свежее дыхание с ароматом ментола от зубной пасты. Терплю. И одновременно борюсь с соблазном поддаться. С желанием ответить на поцелуй, впустить его в себя, целоваться в полную силу. Вижу как страстно он этого желает, и хочется позволить ему насладиться…
Перестав пытать мои губы, прижимается с поцелуем ко лбу.
– Я купил тебе машину, надеюсь, понравится.– Шепчет заходясь в нехватке воздуха после поцелуя.
Рубашка на груди подрагивает в такт бешенному ритму его сердца.
Он бредит? Какая машина? Я и водить не умею, и прав у меня нет. Разве девушкам дарят машины после ночи в поту от температуры? Господи, о чем я думаю?! Пусть хоть самолёт, я не приму от него ни одного подарка!
– Я не продаюсь!
– Знаю. – Отпускает мою голову и отходит к двери.– Я не пытаюсь тебя купить. Я хочу чтобы ты привыкла быть моей женой.
– Лучше потрать эти деньги на психиатра!– взрываюсь от злости. Был бы под рукой кирпич, непременно запустила бы в его наглую рожу.– Ненавижу!
– А я тебя люблю. Смирись.
– В этом, тоже виновата исключительно я?
– Конечно,– вальяжно подмигивает, усмехается с выражением победителя. Уходит.
Чуть позже Маша принесла мне новое платье. Тёплое, из натурального кашемира. Невероятно мягкое, приятное к телу. К платью прилагались тёплые колготки вместо моих капроновых.
– Мне нужна МОЯ одежда.– Не притрагиваюсь к вещам, хотя платье мне очень нравится.
Маша улыбаясь пожимает плечами.
– Он ее выкинул, да?– спрашиваю с тяжелым протяжным вздохом.
Девушка в ответ утвердительно кивает.
Хочется собрать все его рубашки и вынести на помойку! В отместку за платье. Нет, саму вещь мне не жалко. Оно было дешёвым, из колючей синтетических ткани. Просто не могу оставить без внимания тот факт, что Чернов позволяет себе решать во что мне одеваться. Кем он себя возомнил?
От мысли возникшей в голове, до действий, несколько секунд. Распахиваю шкаф, сгребаю плечики с рубашками. Открываю настежь окно, выбрасываю одежду на улицу.
– Не вздумай меня останавливать!– предупреждаю Машу разрезав воздух указательным пальцем. Возвращаюсь к шкафу за брюками.
Девушка и не думает вмешиваться. Стоит у стены, ровно как тень от торшера, не двигается, покорно склонив подбородок к груди. Избавившись от пары брюк, закрываю окно. Немного полегчало. Теперь, даже кажется, что перегнула. Мое платье не стоит и нескольких пуговиц его рубашки. Но дело уже сделано, обратно не вернёшь.
В прихожей на тумбочке обнаружилась моя сумочка. Сразу проверяю содержимое, включаю телефон. Разряжен. Мама наверное с ума сходит. Как и Паша…
Тороплюсь скорее покинуть ненавистную квартиру, ищу свое пальто и обувь, но их нигде нет.
Маша приносит прелестную белую шубку с большим капюшоном и золотыми заклепками.
Ступор. Он избавился от моей верхней одежды, решив нарядить меня как куклу, на свой вкус?!
Подхватываю пальцами этикетку свисающую с пушистого рукава. Сжимаю губы чтобы глаза на лоб не полезли. Пятьсот тысяч… За шубу! Да он больной!
Ненавижу! Знает, что я не пойду на улицу раздетой. Маша любезно помогает накинуть шубу на плечи, умело срывает этикетку и подносит к моим ногам белые теплые сапожки.
Даже думать не хочу сколько они стоят. Искать свои сапоги нет никакого смысла, этот гад продумал все до мелочей.
Обуваюсь. Тепло и удобно. Комфортно. Шуба оказалась лёгкой, почти невесомой. Сапоги мягкие внутри, тёплые. Смотрю на себя в зеркало, ну чисто Снегурочка. Как будто всю жизнь носила подобные шмотки. Не могу не отметить, что роскошь мне к лицу. Как будто ещё красивее стала. Главное не привыкнуть!
Бегу из квартиры, выхожу из подъезда, осматриваюсь, пытаюсь определить направление до ближайшей автобусной остановки.
– Екатерина Борисовна, позвольте представиться, меня зовут Николай. Я ваш новый водитель.– Мужчина в коричневой дубленке открывает передо мной дверь новенького белого мерседеса. Машина изумительная. Новая, сверкающая, кричащая. Так сильно нравится, что живот сводит от восторга. Не позволяю себе думать о том что она моя. Но номер с моими инициалами говорит об обратном.
– Передайте Чернову, что я скорее сдохну, чем приму от него такой подарок.– Вежливо улыбаясь, говорю мужчине.
Накинув на голову капюшон,( боже, он ведь специально выбрал шубу с капюшоном, чтобы голова не мерзла),гордо вышагиваю по тротуару. Это война. И Пашка здесь не при чем. Это моя война и я должна выиграть. Отстоять свое право на жизнь без Чернова. Избавиться от его внимания. Только непоколебимая решимость и верность своему парню, не дадут сбиться с пути. С каждым шагом сильнее наполняюсь уверенностью. Я выстою. Чернов меня не получит.
Следом за мной, на малой скорости едет новенький автомобиль. Не отстаёт, преследует.
Запрыгиваю в автобус, еду в ближайший торговый центр чтобы купить себе новые сапоги и куртку. Не могу заявиться домой в шубе за пол миллиона. Мама не поймёт.
Приобретаю обычный длинный чёрный пуховик и удобные чёрные сапоги. Не такие тёплые и мягкие как сапоги от Чернова, но зато свои. И куплены на личные средства. В добавок ко всему, покупаю бутылку розжига в супермаркете и коробок спичек.
Выхожу из здания, мой мерседес тут же подъезжает ко входу. Хочу навестить Чернова, но я не знаю где находится его офис. Решаюсь один раз воспользоваться услугой личного водителя. Только один единственный раз. Сажусь в машину, прошу Николая отвезти меня к Илье.
Огромное многоэтажное здание, мимо которого я проезжала сотню раз на автобусе, выделяется строгостью и лаконичностью. Облицовка фасада зеркальными панелями, делает здание практически невидимым. Сложно вспомнить, сколько раз проезжая мимо, я неизменно восхищалась его красотой, любовалась отражением закатного солнца над проспектом Красоты в зеркальных панелях, мечтала купить там квартиру на самом верхнем этаже и каждый вечер любоваться закатом из окон.
Водитель подсказал на каком этаже офис Чернова. Оказалось, что все здание целиком и полностью принадлежит ему. Это один из его ранних проектов и наверняка, самый любимый.
Зависаю под вывеской « Строй Град», от которой веет могуществом и большими деньгами. Набираюсь смелости, захожу внутрь.
Выхожу из лифта на последнем этаже, хватаю за локоть пробегающую мимо девушку.
– Где кабинет Чернова?
– Прямо по коридору,– дружелюбно улыбается та, отвечая на мой вопрос.
Стеклянная матовая дверь с серой табличкой «Генеральный директор Чернов Илья Сергеевич», вселяет трепещущий ужас перед его статусом.
Секретарша увидев меня сразу узнала. Как и я её. Выскочила из-за стола, амбразурой закрыла собой дверь кабинета, демонстративно выставила вперёд силиконовую грудь, обтянутую красной блузкой в тон помаде на её огромных губах.
– К Илье Сергеевичу нельзя, у него встреча.
– Мне можно,– протискиваюсь мимо неё к двери и хватаюсь за ручку. Успеваю надавить на нее, до того как озверевшая баба кинулась на мою руку всем своим телом с воплем:
– Кому говорю, нельзя!
Дверь распахнулась. В кабинете помимо Ильи ещё несколько представительных мужчин в костюмах.
– Илья Сергеевич, эта ненормальная сама ворвалась, я ей говорила что к вам нельзя,– жалобно подвывает Ирина, пытается ухватить меня за руку. Выкручиваюсь. Отталкиваю женщину от себя. Встречаюсь взглядом с Черновым.
– Ей можно.– Заверяет Илья, пытает меня стальным взглядом. – Запомни, для Катерины я всегда свободен.– Обращается к своей секретарше, продолжая смотреть мне в глаза.
Мозги переворачивается, буквально чувствую как он копошится в моей голове.
Все быстро покидают кабинет, не задавая лишних вопросов.
Илья молча давит взглядом, ждёт от меня действий.
– Я не ношу шкуры убитых животных,– вытряхиваю из большого пакета шубу на пол.– И белую обувь тоже. Я привыкла ходить пешком, а по нашей грязи в белом не походишь.
– Не понравилась машина?– насмешливо вскидывает одну бровь.
Гад, да он умиляется! Словно перед ним капризный ребенок! Посмотрим, что он скажет на это!
Выливаю на шубу вонючую жидкость для розжига, достаю из кармана спички. У него есть время остановить меня. Но он молчит. С интересом в серых оживших глазах наблюдает.
Чиркаю спичкой, кидаю в меховую кучу.
Вонь невозможная! Кабинет стремительно наполняется едким дымом. Пожарная сигнализация орёт как сумасшедшая, в кабинет заглядывают сотрудники. Секретарша визжит, орёт на всех чтобы вызвали пожарных. Только Чернов полностью спокоен. Как будто видел в жизни большее дерьмо и костром посреди кабинета его не удивишь.
Встает с кресла, неторопливо подходит к углу где стоит огнетушитель, поливает разгорающееся пламя жидкой пеной.
– Это последнее предупреждение,– рычу с воинственным видом.– Теперь ты понимаешь, что нам не по пути?
Смеется. Ставит огнетушитель на пол. Чему он радуется? Совсем больной?
– О да, ты мне все доказала!– продолжает смеяться сложив руки на груди.– Ты даже больше МОЯ, чем я думал.
– Ненавижу!– рычу сжав кулаки и от злости топаю ногой. Резко развернувшись, ухожу из кабинета.
Добравшись до дома, с раздражением отмечаю что белый мерседес занимает место во дворе. Белый призрак преследующий по пятам.
Открываю дверь ключом, захожу в родную квартиру. Хоть бы мамы не было дома. Мне необходим покой и тишина. Необходимо справиться с мыслями, упорядочить в голове все события, разобраться с чувствами и новыми для меня эмоциями.
– Катенька, где ты была?– мама выходит в прихожую, тянет ко мне руки, обнимает.– Ты не отвечала на звонки, я не знала что думать! Дежурство давно закончилось.
– У Пашки..– выдаю первое что пришло в голову и ловлю на себе недоумевающий встревоженный материнский взгляд. Что-то не так… Не успеваю сообразить что именно, как из кухни выходит Паша.