Глава 9.

Аня

Утро тяжелое. Вставать и осознавать реальность не хочется. Напоминает то время, когда еще не знала о беременности, когда единственное что хотелось лежать. Но все-таки иду принимать душ, стирать с себя следы Богдана. Но кого я обманываю, он так глубоко во мне, что ни одно чистящее средство не справиться.

В квартире, которую, когда – то дали моей невестке Алене как сироте, все очень просто. Наверное, эта комнатушка напоминает мне подвал, в котором мы с Богданом провели двое суток. Тоже все рядом.

Может быть поэтому, попав сюда я практически я стала постоянно сюда приезжать. Даже перетащила часть вещей. Ни один член семьи не подумает меня здесь искать, а Алене я всегда могла доверять. Но даже ей я не смогла рассказать всего. Никому.

В том числе психологу, к которому меня водила мама. Она правда старалась, как могла. Она хотела вернуть свою капризную, вечно недовольную дочь.

И я сделала ей подарок. Всем вокруг. Надела маску той самой Ани, которую они так хотели видеть. И только здесь я могла выпить, покурить и покричать о той фантомной боли, что уже стала частью меня.

Завтракаю скромно. Шампанское и творог. Потом расчесываю волосы, надеваю майку, пиджак, джинсы. Ничего особенного, но вроде по мне и не скажешь, что бухала и трахалась, Натягиваю улыбку, которая всегда была моим оружием против тех, кто пытается лезть в душу. Да и что туда лезть, там давно пустыня как после катастрофы. Улыбка слезает, когда замечаю черную вещь на полу. Оборачиваюсь и приближаюсь, словно к опасному животному. И запах такой же, въевшийся под кожу вместе со спермой. Футболка Богдана. Забыл вчера, когда сбегал с поля боя.

Собираю ткань пальцами, подношу к лицу и вдыхаю запах. Слезы наворачиваются, как она пахнет. Какие чувства вызывает, как дико возбуждают воспоминания о том, как я ее срывала, какое тело она скрывала.

Сама не знаю зачем. Но в следующий миг я просто снимаю пиджак, майку и надеваю эту самую футболку. Она огромная, но я просто стягиваю ее на спине и делаю узел. Широкий пиджак его хорошо скрывает. А в зеркале вид действительно самый привычный. А мне лучше стало. Даже улыбка почти натуральная.

На машину свою даже не смотрю, перед глазами все равно пелена, так что такси сегодня мой друг. Еду на работу в детский центр. Таких по стране много и большая часть под крылом Самсоновским. Это и неудивительно. Отец у меня сирота. Мама тоже. Алена та же. Вся семья хочет, чтобы у этих детей было все иначе. И я вроде как подхватила эстафету. Только делаю это не на крупных мероприятиях, как мать и невестка, которые умеют слезу выбить чтобы толстопузы раскошеливались, а тут, в самом эпицентре. Я просто готовлю детишек к городским конкурсам. Денег я не беру, чего – чего, а этого добра в моем кармане достаточно.

– Анечка, ты сегодня рано, – улыбается Ульяна Михайловна. Руководитель центра. И правда, еще только восемь утра. – Подождешь?

– Конечно, я пока в библиотеке буду.

– Кофе принести?

– Все так плохо? – смеюсь я, пощипав себя за щеки.

– Нет, нет, я без задней мысли. Но да, ты бледненькая. Наверное волнуешься?

– Волнуюсь? О чем?

– Ну как, я про свадьбу. Мне кажется уже только ленивый про нее не знает.

– А, ну да. Моя семья из всего сделает сенсацию. А кофе я сама сделаю. У вас наверняка много дел.

– Дел хватает, – улыбается она и уходит, а я делаю себе кофе растворимый и иду пока читать стихи, которые нам предстоит с ребятами учить. Но на глаза попадается книга «Северное сияние» Пулмана. Я уже не помню, сколько раз перечитала ее, представляя себя и Богдана главными героями. Эту их любовь, совсем невинную, такую прекрасную, любовь, которой не сужденно получить продолжение, потому что они из разных миров. Миров, которые не должны были пересекаться.

Именно из этой книги медведь в броне, татуировка которого занимает часть плеча и груди Богдана.

– Анна Юрьевна, а что вы читаете? – я очнулась, когда увидела вокруг ребятню.

Обычно я работаю с малышами лет пяти – шести, но в этот раз подогнали подростков.

– Это Пулман. Темные начала. Кстати книга для детей.

– Наверняка про любовь. Бе.

– А там есть драки?

– Она интересная?

– Давайте так, я начну ее вам читать и прочитаю полностью, а когда закончу вы сами решите, о чем она и интересная ли. Договорились?

– Это же долго.

– Ну а нам с вами куда спешить? Но сначала дела. А то вряд ли вы сможете выиграть в конкурсе, пересказав эту книгу.

Они смеются, и я откладываю книгу, чтобы мы пошли в актовый зал, где и проходят наши репетиции.

Дети шумные, но зато можно забыться в их смехе и болтовне. Мы разучиваем песню, потом еще несколько стихов. А чуть позже пробуем учить движения вальса. Я и сама решаюсь потанцевать. Иногда нужно отдыхать от бокса, которым я заболела в попытки бороться с самой собой.

Освобождаюсь я только спустя восемь часов, шумно прощаюсь до завтра.

– А завтра еще почитаете?

– Если ты, Волков, обещаешь больше не материться.

– Даю честно пионерское.

Я кулак ему показываю и иду собираться.

На выходе я вижу машину Кости. Замираю и быстро прячусь обратно в коридоре центра. Я привыкла с ним играть в хорошую. В ту, какую хотят видеть все. Привыкла демонстрировать отцу и остальным в семье, что нормальная, что продолжаю жить дальше. Что не курю иногда, не пью, что не сделала себе татуировку с маленьким компасом из той же книги, как и медведь на теле Богдана. Я вообще правильная и прилежная. Я больше не совершаю ошибок и не перечу отцу. Но появление Богдана что – то надломило во мне, а секс с ним и вовсе сломал этот нерушимый образ. Я не хочу больше быть правильной и притворяться тоже не хочу.

Но и отмотать назад не могу, не могу отменить свадьбу, которую все так долго ждали, ради которой Костя терпит закидоны моего отца и мой регулярный игнор.

Кто еще будет рядом, когда я могу не отвечать на звонки по несколько дней?

Кто еще будет меня выгуливать и напоминать, что есть в этой жизни что – то помимо работы с детьми и собственных страданий?

Выдыхаю несколько раз и иду к Косте. Он как обычно в костюме с иголочки, как обычно с добродушной улыбкой, но что – то изменилось. Что – то в глазах. Страх? Паника?

– Привет, милая, – огромный букет цветов, хоть сейчас в ленту инсты.. – Я соскучился.

Я обнимаю Костю, принимая букет, беру телефон и делаю наше селфи с букетом.

– Ого, с каких пор ты начала постить себя, ну и меня тоже.

– Ну а что скрывать? Скоро ты станешь моим мужем, – говорю, а сама публикую фото. Только вот какой реакции жду – непонятно. Хотя уже знаю чьей.

– Точно, – улыбается Костя. –Я что подумал, может ну его этот официоз. Махнем прямо сейчас на острова и там распишемся. Проведем пару месяцев вдали от суеты.

Я поднимаю глаза от положительных комментов и удивленно поднимаю брови.

– А куда спешить? Осталось то несколько дней. К тому же ты сам хотел пышную свадьбу , – а теперь ее хочу и я. Хочу, чтобы точка между мной и прошлом была громкой, с маршем Мендельсона.

– Ну ты же не хотела.

– Но ты хотел. И отец. Чем не повод снова блеснуть перед его пузатыми компаньонами.

– Ты их не любишь.

– Мне нет до них дела. И я хочу эту свадьбу, хочу, как ты все время говорил. Сиять. Вот.

– Да, сиять. Ну и отлично! – улыбается Костя. – Да будет пир.

– Во время чумы.

– Что?

– Ничего, ничего, – сажусь в машину и мы едем ужинать в его ресторан. Он словно зациклен на нем. Хотя и я тоже люблю этом место, только за воспоминания, которые он по мне рождает. Кто же знал, что ресторан Кости это то самое место, где я когда – то впервые увидела Богдана. Я даже столик беру ровно там, где мы тогда стояли. Идиотка.

– Может теперь ко мне? – обнимает он меня, когда мы выходим, а я чувствую, как поднимается к горлу тошнота.

– Как романтично, но думаю до свадьбы нам не стоит увлекаться. Лучше отвези меня домой.

– Это еще почему? Я ведь с ума сойду.

– Ну так традиция такая, – ну а что еще сказать, прости, мне нужно выветрить из себя дух чужого мужика?

– Но я так тебя хочу, милая.

– Нужно потерпеть совсем чуть – чуть.

Он нехотя, но все-таки отвозит меня в квартиру, которая официально принадлежит мне. Она конечно совсем другая, более современная. Я ее не люблю, так что планирую сбежать в свое логово, как только избавлюсь от Кости, который почему – то именно сегодня вознамерился склонить меня к интиму.

Обычно он не столь настойчивый и мне легко удается его отваживать. А сегодня он даже немного грубоват, к стене меня прижимает, за задницу лапает, а я смотрю на потолок и вижу лампочку, которая почему – то разбиты. Да и вообще в подъезде странно темно. Но сейчас меня больше заботит язык Кости, который так и норовит проскользнуть мне в рот. Но на мне футболка Богдана и ее запах, что сопровождал меня весь день не позволяет ответить на настойчивость Кости.

– Не сегодня Кость, ну правда, до свадьбы осталось несколько дней. Потерпи, ладно?

– Я буду очень ждать, милая, – даю поцеловать себя в щеку и поворачиваюсь спиной, чтобы открыть двери квартиры. Не хочется тужа заходить, но сделать вид надо. Дожидаюсь, когда шаги стихнут и открываю дверь ключом. Но на душе неспокойно, словно за дверью кто – то ждет. И я почти права, только ждать нужно было из темноты, а не за дверью.

Внезапно получаю грубый толчок в спину. Рот зажимают рукой, а в уши бьет знакомый до боли баритон.

– И правда, сегодня ты занята, Аня. Потому что сегодня тебя буду трахать я.