Глава 13. Алена

Несмотря на то, что в баре не протолкнуться, в женском туалете я была одна. Компания моего собственного отражения в зеркале, в которое смотрелась какое-то время, меня полностью устраивала.

В который раз ополоснула кисти рук прохладной водой и приложила мокрую ладонь ко лбу.

Меня немного шатало.

Когда я оказалась на ровных ногах, я прочувствовала каждый выпитый мною шот. Голова кружилась. Во рту пустыня, на лице потекший макияж. Этого достаточно, чтобы прямо из туалета направиться в гардероб, а оттуда домой?

Я не хотела возвращаться обратно за стол. Все дело в этом. Сердитый Заяц ждал от меня явки-пароли, с этим условием он отпустил меня в туалет. Надеюсь, он не подпирает сейчас дверь женского сортира?

Боже… во что я вляпалась? Точнее, во что Пельц меня вляпала?

Вздрогнула, когда дверь в уборную внезапно открылась, впуская кого-то одновременно со словами «…гуляй, шальная императрица…», доносящиеся из зала.

Я повернулась, чтобы посмотреть, кому выпала честь войти в туалет так красиво, и замерла.

— Здравствуйте! — улыбнулась Лиля, наш новый косметолог. Единственная женщина, которую я когда-либо видела рядом с Зайцем.

— Добрый вечер, — подарила ей ответную улыбку и проводила девушку сощуренным взглядом до кабинки, в которой спустя пару секунд она скрылась.

Мне стоило покинуть свое временное убежище. Так долго «пи́сать» даже для меня моветон, а что подумает придирчивый Зайцев?

Но… ноги меня не несли. И жгучее любопытство тоже.

С таким настроем я и дождалась Лилю, которая с очевидным удивлением посмотрела на меня, когда вышла из кабинки. Мы не были близко знакомы. Мы вообще с ней не общались, я даже фамилии ее не знала.

Как я буду выглядеть в ее глазах, когда начну расспрашивать о нашем таинственном заве?

Плевать.

Сегодня я и так перевыполнила план стыда, хуже быть просто не может.

— Привет! — я растянула губы в улыбке, когда девушка подошла к раковине и открыла кран.

Лиля вскинула на меня искрящиеся глаза, и на ее лице образовалось веселье.

— Привет! — отозвалась она.

Кажется, мы уже здоровались, но лишним не будет.

— Отличный вечер! — Я не знала с чего начать разговор.

— Согласна! Ты прекрасно поешь! — похвалила Лиля, и мы, не сговариваясь, одновременно рассмеялись. Хоть я и испытала толику смущения, вспомнив, что Лиля скорее всего имела ввиду песню про «Боже, какой мужчина», но на ее лице я не заметила колкой насмешки.

Лиля, улыбаясь, поднесла руки к дозатору с мылом и начала активно намыливать ладони, пока я кусала губы и обдумывала, как деликатно расспросить о Зайце, при этом не показывая глубокую заинтересованность.

Лучше, чем спросить прямо в лоб, я не придумала:

— Лиля… э-э… — девушка повернула ко мне голову, — наше отделение ломает голову, — начала беспечно, спихнув распираемый интерес на коллег, — Иван Романович… он… мы понятия не имеем, откуда его к нам перевели. Кто он и…

— Иван Романович? — задумчиво переспросила Лиля.

— Зайцев, — уточнила я и нахмурилась. Может, мне показалось, что я видела их вместе? Нетрезвый мозг еще и не такие картинки может подкинуть.

— А-а, Ванька, что ли? — радостно вспыхнула девушка.

Ванька… ну да. Он такой же Ванька, как я канцлер Германии.

Такое собственническое обращение мог позволить себе только близкий человек. Это, отчего-то, неприятно царапнуло в груди.

— Ой, я так рада была его встретить в медцентре! — тем временем возбужденно щебетала Лиля. — Представляешь, на лестнице случайно пересеклись! Мир-то, оказывается, как тесен! Я еще не успела толком ни с кем познакомиться, а тут Ваня…

Ваня… Никакой он ни Ваня! Иван Романыч он!

— Вы знакомы, да?

— Еще бы! — усмехнулась Лиля. — Учились вместе в Новосибе. И вот, встретились спустя столько лет в Москве! Удивительно, правда?

Правда…

В Новосибе… это в Новосибирске? Зайцев оттуда?

— Угу, — пробормотала в ответ. — А к нам его какими судьбами?

— Ванька рассказывал, что его Гуляев перетянул. Ой, не знаю, что уж наш главный ему пообещал, ведь за Иваном многие охотятся, — горделиво сообщила девушка.

В смысле — многие охотятся? У меня конкуренты? Сейчас главный охотник — это я, остальные пусть расходятся!

— Почему за ним охотятся? — на всякий случай уточнила, раз уж Лиля была такой разговорчивой.

— Так он первоклассный хирург! Мы еще когда учились, он уже такое творил! Его многие хотят заполучить в команду.

Конкретно в это я поверить могла, Лиля лишь подтвердила общеизвестное.

— Вам очень повезло с ним, — девушка по-дружески коснулась моего плеча.

Повезло? Да он сатрап невыносимый… этот Заяц!

— Он За-а-я! — весело отозвалась моя собеседница.

Боже, я что сказала про Зайца вслух?

— Милый и пушистый! — навешивала на самодура почестей. — Да он первый красавец и умник у нас в меде был! Девчонки за ним косяками бегали.

— А он? — неожиданно для себя уточнила и прикусила язык.

— По Стругацким — «и пусть никто не уйдет обиженным!», — расхохоталась Лиля.

Понятно. Бабник, одним словом.

— А сейчас?

— Что сейчас?

— Ну сейчас… за ним тоже табунами бегают?

— Может, и бегают, — она пожала плечами. — Но для Ивана существует единственная любимая женщина, и ей он будет верен до конца своих дней.

Меня пригвоздило к полу. Обнародованная информация мигом разбила мои и без того хрупкие надежды на его привлекательные хромосомы.

Любимая женщина… Это конец, Волкова. Здесь точно без шансов. Тягаться с любимой женщиной тебе не по силам.

— Он женат, да? — кажется, мой голос прозвучал отчаянно тонко.

— Да… — подтвердила Лиля, — на профессии. Основательно и безнадежно. Ничего и никого не видит кроме медицины. Эх, такой мужик классный пропадает… — удрученно покачала головой девушка, которая в одно мгновение стала «подругой». Боже, я готова была ее расцеловать!

Конечно, нельзя пропадать такому генофонду! Ответственность за его генофонд я готова взять на себя! Во благо человечества!

Я воспрянула духом, мысленно поблагодарила Лилю за предоставленную информацию и, поболтав с ней еще с минуту ни о чем, решительно настроилась «брать».

Когда я вернулась за столик, наша компания разбилась на кучки. Коллеги вели беседы между собой, кто-то вообще испарился, кто-то подпевал орущему в микрофон, и только Зайцев сидел в одиночестве. Откинувшись на спинку дивана, он смотрел в экран телефона, широко разведя колени в стороны.

Я плюхнулась на свое место, которое оставалось свободным, схватила со стола пузатый бокал с янтарной жидкостью и быстро опрокинула в себя. Может, эта порция алкоголя и была уже совершенно лишней, но мне сейчас было очень — очень надо!

«На случай важных переговоров», — по заветам Пельц.

Закрыв глаза, шумно выдохнула и, не оставляя себе пути к отступлению, твердо шепнула у самого заячьего уха:

— Иван Романыч, а в вашем роду шизофреники были?