Глава 14

Паулина

Так странно, когда я целенаправленно и в ясном уме искала цокольный этаж и центральную лестницу, меня занесло не бог весть куда, а сейчас, когда я слегка в тумане и совершенно не думаю, куда бреду, прямо передо мной вверх убегает та самая главная лестница, под которой находится профком.

Как я оказалась в фойе, понятия не имею, ведь последние минуты находилась в каком-то дурмане, который разбавляли лишь чужие возбужденные стоны.

Я не ханжа, но…черт, то, что мне «посчастливилось увидеть и услышать» произвело на меня впечатление. Вряд ли я получила психологическую травму, но неловкость, что стала свидетелем личной жизни Волкова, слегка подкосила.

Мне надо успокоиться и забыть. Это не должно меня касаться! Не должно меня волновать! Волков — взрослый парень, имеющий полное право на личную жизнь, а тот поцелуй и его утреннее приветливое поведение ничего не значат. Это лишь мои проблемы, моя ошибка, что я разглядела в этом нечто особенное.

Утвердительно кивнув себе, сбрасываю оцепенение и сбегаю под главную лестницу, но на последней ступени притормаживаю. Прислушиваюсь к звукам. Стыдно признать, но я действительно прислушиваюсь. А вдруг чертов Волков под каждой лестницей кого-нибудь зажимает?

Я снова об этом думаю, да! Ничего не могу с собой поделать, просто…это что, нормально — вечером приставать к одной, а утром развлекаться с другой?

К счастью, цокольный этаж гудит лишь голосами желающих вступить в студсовет, коих здесь немало.

Я встаю в очередь и разглядываю лица тех, с кем, возможно, будем в одной команде, чтобы хоть немного отвлечься от непрошенных мыслей, которые то и дело лезут в голову.

Волков и эта Простосоня встречаются?

Плевать.

Моя очередь подходит достаточно быстро, и в кабинет профкома я захожу с четким убеждением, что я здесь для того, чтобы учиться, а не отвлекаться на всякие глупости вроде Волкова и его подружек.

Заявку подаю быстро. Отвечаю на пару вопросов по типу «чем увлекаюсь и какими талантами и способностями обладаю».

Я записываюсь в местную газету и оставляю заявление участника ютуб-канала. Это как раз то, чем я занимаюсь сейчас, и мне это близко.

Выхожу из профкома одновременно с вибрацией телефона в ладони. На экране — имя моего нового знакомого, о котором успела забыть, и я принимаю от него звонок:

— Да!?

— Паш, ты где? Я стою в фойе у центральной лестницы, — оповещает Саша.

Блин, мы же договорились встретиться и вместе пойти записываться.

Я забыла! Черт, из-за Волкова!

— Стой на месте, я сейчас подойду, — уведомляю одногруппника и, отбив звонок, суетливо пихаю телефон в сумку.

Взбегаю вверх по лестнице и на повороте врезаюсь в крепкое тело. Чьи-то руки ловят меня за плечи, но мне достаточно сделать вдох, чтобы понять — кто сейчас меня держит.

Древесно-табачный аромат забивает легкие.

— Эй! Полегче! Куда так торопишься? — голос Волкова ударяет по мне точно так же, как и проклятый аромат.

Замерев в его руках, вскидываю лицо и смотрю на парня, будто пытаюсь найти на нем следы или какие-то намеки того, что видела там, в безлюдном закутке.

На лице Паши глубокая складка между бровей режет лоб. Он выглядит взболтано. Так, словно по его настроению проехался катафалк. Разве таким образом должен выглядеть человек, который только что… Боже…я не знаю, как должен выглядеть человек после близости. У меня не было интимного опыта, но я уверена, что мои отношения с любимым человеком не будут «собирать пыль» грязной подсобки.

— Я…собиралась встретиться со знакомым, — тараторю и опускаю глаза. Смотрю на вцепившиеся мне в плечи руки парня. Он одергивает их тотчас, и мне мгновенно становится легче, ведь этими руками десять минут назад он трогал…

Стоп.

— Уже обзавелась знакомыми? — Волков раздраженно-насмешливо изгибает бровь и спускается на ступень ниже. — Шустро ты.

«А ты уже обзавелся ЗПП?» — ворчу про себя я.

— Да, — веду плечом. — А ты…что здесь делаешь? Пришел записаться в КВН? А то такой талант зря пропадает… — с ехидством киваю себе через плечо на очередь, которая никак не рассасывается. Выходит грубо и несдержанно. Вероятно, Волков считает также, раз прищуривается и смотрит на меня пытливо.

Я сама не знаю, почему веду себя так. Как стерва. Но меня изнутри распирает.

— Я не занимаюсь такой херней, — отвечает он. Дергано и нервно. — Ты на сегодня все? — Паша вскидывает руку и смотрит на запястье, на котором вспыхивает экран смарт-часов.

— В смысле — херней? — оскорбленно заостряю внимание на его первой реплике. — То есть Я занимаюсь херней? И все они? — указываю ладонью на толпу за спиной.

Волков на секунду прикрывает глаза, словно пытается взять себя в руки. Когда снова смотрит на меня, его голос спокойнее и тише, тем не менее в нем все равно улавливается раздражение:

— Слушай, через три часа мне нужно на работу. А до этого нам нужно успеть купить тебе матрас. Поэтому, если у тебя на сегодня все, то предлагаю не терять времени и поехать в магаз.

— Ты работаешь? — неожиданно вырывается из моего рта. — Ты не говорил…

— А ты думаешь, что мне деньги просто так на карту падают? — шипит Волков и внезапно резко замолкает, прикусив пухлую губу.

— М-м, нет. Я вообще не думаю ни о тебе, ни о твоей карте! — бросаю я грубее, чем следовало бы, на что парень снисходительно щурится, склоняя голову набок и пытливо меня разглядывая.

— У тебя месячные? — интересуется он, вынуждая меня предательски покраснеть.

— Боже… — прикрываю глаза. — Неужели ты думаешь, что я буду обсуждать это с тобой? Просто поехали! — фыркаю я и злюсь сама на себя.

Веду себя как взбешенная стерва. Сама себе напридумывала какую-то симпатию и срываюсь без повода.

Я обхожу парня и устремляюсь вверх по лестнице, по пути набирая номер Саши, чтобы извиниться и предупредить его о внезапно возникших «семейных» обстоятельствах.