Глава 28

Павел

Повернув голову, я не прячусь, когда рассматриваю профиль девчонки. Это не сложно, ведь после коротко брошенного сухого «привет», Лина сразу отвернулась к окну, прижав сумку к животу как щит. От меня. Она игнорирует меня, и дураку понятно. Но я постарался сделать все, чтобы она немного остыла и успокоилась.

Я дал время нам обоим. Вчера свалил из квартиры на весь день. Максимально загрузил себя в мастерской, хотя срочных дел у меня не было. Я дал ей пространство. То, что она хотела — чтобы я ее не трогал.

Позавчера я пообещал себе, что больше не прикоснусь к ней и пальцем. Зайцева права — в высшей степени глупо подкатывать к своей дальней родственнице, пусть и не по крови. Если, конечно, не намерен как минимум жениться.

Я не намерен. Я вообще ничего не планировал, когда к ней с поцелуями полез! Я сам себя не понимаю. Знаю только, что не врал, когда говорил, что в тот момент я действительно из всех мест и людей на этой планете выбрал бы свою кухню и остроносую девчонку с перекисью и ваткой в руках. А еще…Это бред, но мне нравится осознавать, что Паулина ходит по моему дому, готовит на моей кухне и кутается в мое одеяло. Мне от этой мысли спокойно и тепло. Эта мысль правильная. Наверное, я просто привык жить с сестрой. И я стараюсь относиться к Зайцевой так же — как к сестре.

Стараюсь, но что-то ни хрена не получается.

Потому что стоит Лине оказаться слишком близко, так у меня автоматически, самопроизвольно сгорают предохранители и слетают тормоза. Надо признать — я хочу ее. Свою случайную соседку. Девчонку с острым языком и не искушенную малышку, у которой, уверен, и секса-то еще не было. Я не думаю, когда каждый раз лезу к ней. Мозги отключаются, но мне стоило бы быть разумнее, ведь становиться ее первым — нам обоим это не нужно.

Мне не нужны новые серьезные отношения, не в ближайший год как минимум, а ей…ей просто не нужен я. Она красочно дала мне это понять, саданув по яйцам словами. До сих пор в паху тянет.

Вчера Ким приходил. Ко мне в автосервис. По-братски переживает за тот Сонин перформанс. По-пацански извинялся и по-дружески клялся, что с его стороны не было косяков. Мы со школы вместе. В Семе я уверен, как в родном брате. У меня нет к нему претензий, как и у него вины передо мной. Напрягло только, что Ким, как мне показалось, аккуратно прощупывал почву на вопрос о том, как я отнесусь к варианту, что это повторится. Типа разрешения спрашивал. Я сделал вид, что намека не понял. А сам стоял и думал: а действительно, как я к этому отнесусь? И ничего особо не екнуло… Не отозвалось. Это даже напугало. Еще месяц назад Соня все жилы вытягивала из меня. А сейчас будто лампочка перегорела. Одно опустошение и усталость. И пусть будет с кем хочет, кроме лучшего друга. Не из-за ревности, а из-за того, что видеть ее придется часто, а я бы предпочел вообще с ней не пересекаться.

— Как дела в универе? — спрашиваю у Лины нейтрально, выныривая из клубка собственных мыслей.

Пытаюсь начать разговор, чтобы просто вывести наше общение на соседский уровень. Изначально ведь так и предполагалось. Я же не думал, что у меня в башке и в трусах переклинит. А меня точно клинит, когда, повернув ко мне голову, Лина хмурится, а меня это, пиздец, возбуждает. Этот длинный высокий хвост и губы бантиком, которые приоткрываются, чтобы мне ответить:

— Все отлично. А у тебя?

У меня? С универом никогда не было проблем. Если только на первом курсе, когда не мог выстроить правильное и оптимальное совмещение работы в автосервисе и учебы. Но я быстро адаптировался. Что не получалось решить обычным путем, решалось конвертом. Поэтому:

— Тоже, — пожимаю плечами. — Домой? Надо что в магазе купить? — интересуюсь также нейтрально.

Я чувствую на себе взгляд Лины. Я смотрю на дорогу, но горячее покалывание на правой щеке подсказывает, что я минимум попал под внимание. Когда резко поворачиваю голову, действительно ловлю девчонку за разглядыванием. Ее смущает мой нейтральный, неопределенный тон? Так мы соседи, ничего личного.

— Домой, — отвечает она будто с опаской. — Нет, ничего не надо. Все есть, — успевает сказать прежде, чем телефон в ее сумке дает о себе знать громкой трелью.

Лина лезет сумку. Суетится и копается в ней, отыскивая трубку, пока я останавливаюсь на светофоре.

— Да? Алло?! — сбивчиво говорит, приняв входящий звонок. — Здравствуйте. Да…

Я трогаюсь на зеленый сигнал и поворачиваю голову в сторону Лины, которая рассеянно смотрит в лобовое окно и молчит.

Я вообще ничего не знаю о ее делах. Да я и о ней-то по сути ничего не знаю. Наверное, и не должен вникать, но мое правое ухо расправляется, пытаясь уловить, кому принадлежит голос в трубке. Мужской. И это наблюдение вынуждает крепче стиснуть руль.

— Да…Могу. Наверное… — растерянно произносит Лина. — Хорошо. Адрес? — девчонка закусывает губу и подозрительно косится на меня.

Я вопросительно выгибаю бровь, без слов спрашивая: «Что?».

— Сейчас. Так. Улица Профсоюзная… — и называет мой домашний адрес. — Когда? А. Ладно. Я поняла. Хорошо. К какому дню нужен ролик? Хорошо. Да, успею. Договорились. Тогда…я вам на этот номер сброшу номер карты. Да. Спасибо. До свидания.

Зайцева кладет трубку, и в машине повисает гробовая тишина.

Я не нее смотрю, но всем телом ощущаю, как девчонку искрит. Она елозит в кресле и теребит ремешок сумки. Тяжко вздыхает, но не озвучивает то, что ее беспокоит после телефонного разговора.

— Хочешь что-то сказать? — я все же поворачиваюсь к ней и делаю максимально располагающий вид, давая Лине понять, что весь внимание.

Зайцева набирает полную грудь воздуха и на выдохе одним словесным потоком стреляет:

— У меня заказали рекламу. Вернее, рекламный ролик. Я…помнишь, я тебе говорила, что у меня активный канал и я занимаюсь блогерством? Так вот…мне сейчас позвонили из строительного магазина. Они просят, чтобы я сделала им рекламу, — выдыхает. — Просто…они видели, когда я выходила в прямой эфир, что у меня…то есть у тебя идет ремонт. И вот, связались.

— Супер. Наверное, это круто, — неумело подбадриваю, не видя в этом ничего подозрительного и того, что могло бы так Лину обеспокоить.

— Круто, да, — вздыхает. — Но дело в том…что… — мнется она, зажевывая нижнюю губу.

— Что… — поторапливаю ее.

— Что…это реклама краски и различных колерующих средств.

— И? — Не понимаю. В чем проблема-то?

— Я назвала твой адрес, и сегодня в твою квартиру привезут десять банок краски по пятнадцать литров. И набор колеров. Я…я пообещала, что использую эту краску в ремонте и сделаю на них обзор.

— Не понял…В каком ремонте?

— Ну-у-у… — пожимает плечами и отводит взгляд в сторону. — В твоем, — продолжает шепотом, пряча от меня глаза. — Можно ванную покрасить…

— Мою ванную покрасить для какой-то рекламы? — повышаю голос, но искренне стараюсь держать себя в руках. — Ты пообещала?!

— За деньги! — поспешно добавляет Лина, повернувшись ко мне. — Я с тобой поделюсь. Платят двадцатку. Пополам. И еще краска хорошая останется!

— За деньги? — акцентирую на этом внимание, реально задумываясь.

— Да!