Часть 6. Камиль

— Девочка, давай определимся окончательно, — сказал я, когда мы сели в машину и я закурил.     

В магазине схватил первую охапку вещей, которую мне протянули консультанты (в их способности мгновенно прикинуть размер на глаз я не сомневался), бросил на кассу, оплатил и мы с Мариной ушли. Благо был уверен в том, что завтра же интернет не облетят снимки того, как девчонка в одном белье и спущенных штанах валялась у моих ног. Марина весь путь до машины молчала, но перед этим нашла силы привести себя в порядок — и то хлеб. Потому что я уже был опасно близок к тому, чтобы выволочь девицу из зала и протащить до припаркованной тачки в том виде, в котором она была. Ибо ни черта не разбирался — то ли Марина действительно настолько наивна, то ли настолько хорошо притворяется.      

— В чем разберемся? — спросила она, сложив руки на груди и отвернувшись к окну. Только по чуть подрагивающим пухлым губам я понимал, что Марина держится из последних сил. — Кажется, между нами все предельно ясно.     

— Вот как?     

Я вскинул бровь, выбросил окурок и завел двигатель.     

— И что же между нами ясно?      

Она повернулась ко мне — я видел это краем глаза, целиком и полностью сосредоточенный на дороге. Вернее, делавший вид, что на ней сосредоточен.     

— Вы будете наряжать меня, как куклу, пока я стану с вами расплачиваться.    

— И это все?     

— А что еще мне стоит знать?    

Я задумчиво посмотрел на дорогу перед собой. Наверно, стоило сразу озвучить все нюансы Марининой «расплаты».     

— Ты будешь выходить со мной в свет. Если нужно, я найму человека, который обучит тебя манерам.

Прозвучало достаточно грубо, но суть Марина уяснила, судя по тому, каким гневным взглядом окинула мой профиль. Я ждал, что она разразится тирадой, но девчонка, видимо, поняла, что именно задевает меня сильнее остального.    

— Зачем мне выходить с вами в свет? Или в этом тоже кроется ваша забота обо мне? Может, надеетесь, что после вас я смогу устроить свою судьбу с кем-то…    

Она не договорила, но я тут же уточнил, откликаясь эхом:     

— Помоложе?     

— Я не это имела ввиду.     

Мы притормозили возле светофора, и я повернулся к Марине. Она уже делала вид, что увлечена видами за окном. Черт… Я ведь совсем не предполагал, что эта девочка будет способна вывести меня из себя и одновременно возбудить всего парой фраз. Но сейчас ей снова удалось сделать и то, и другое за считанные мгновения.    

— Уясним еще кое-что, — сказал я, несмотря на то, что нам позади уже засигналили. — Я не собираюсь тебя отпускать, как ты там изволила выразиться, на панель. Поэтому станешь делать то, что я скажу.      

Ударив по педали газа, я вырулил на шоссе, ведущее к дому, и добавил:    

— Когда приедем, поднимись к себе, прими душ и жди меня. И больше никаких самовольных появлений на пороге моих спальни, кабинета и прочих мест.      

Это был не вопрос, потому на него ответа я не получил. Да и не ждал его, целиком погруженный в состояние адова огня, уже растекшегося по моим венам.      

* * *

Я стоял в душе и сжимал пальцами член, чтобы не разрядиться раньше времени. Трахать девчонку сегодня не собирался. Но попробовать ее — вполне. Мысль о том, что у Марины никого не было, сводила с ума. В моих фантазиях я уже взял ее всеми возможными способами, а от понимания того, что все воплотится в реальность совсем скоро, вообще слетал с катушек.    

Выйдя из душа, я обмотал полотенце вокруг бедер и в таком виде направился к Марине. Зашел, не постучав, совершенно не сомневаясь в том, что она не стала запирать дверь.     

Мой взгляд наткнулся на хрупкую девичью фигурку. Марина сидела на постели в одежде и, судя по всему, в душ так и не сходила.    

Подойдя к ней, я протянул руку и хрипло сказал:   

— Идем.    

Марина подняла на меня взгляд, и в нем было столько всего, что я на мгновение застыл. А потом меня охватила ленивая злость, все та же… от мысли, что этой девочкой мог воспользоваться кто-то другой. Причинить ей боль. Отыметь, как вещь.    

«А ты сам, Исаев, не делаешь ли то же самое? Не пользуешься ситуацией, навязывая то, чего Марина вовсе не желает?»      

Тут же в голове промелькнула картинка — невинная девочка «на панели». Неважно, какой. В руках ли мужика, который бы поимел ее во все места, или с меняющимися любовниками, которым она сама продавала бы себя по собственной воле. Неважно…    

— Идем, — сказал я ей с нажимом, и Марина поднялась и направилась к ванной, так и не подав мне руки.   

Я вошел следом за ней, запер дверь и скинул полотенце. Когда оно упало на пол, девчонка вздрогнула, но так и осталась стоять спиной ко мне.    

Подойдя так, что между нами не осталось и миллиметра, я начал медленно стаскивать с Марины одежду, пока она не осталась полностью обнаженной. Девочка не сопротивлялась, напротив, делала послушные движения, словно кукла.     

Положив ладонь на живот Марины, я вжал ее в себя спиной, давая почувствовать, насколько возбужден.   

— Выясним кое-какой момент еще. Когда я говорю — ты меня слушаешься, — хрипло шепнул я на ухо девчонке и, убрав руку, подтолкнул ее в сторону огромной душевой: — Заходи, — велел беспрекословно.    

Марина повиновалась. Только так и продолжала стоять спиной ко мне, впрочем, меня это волновало сейчас в последнюю очередь. Включив и настроив воду, я взял душ и направил его Марине на поясницу. Кажется, девочка задышала чаще… хотя, дышать чаще приходилось не только ей. От вида упругих округлых ягодиц у меня во рту мгновенно пересохло.    

По ним стекала вода, и я не удержался — провел пальцами между, понуждая Марину сжаться, а меня — хрипло, но тихо рассмеяться.   

— Повернись ко мне, — проговорил следом, и девчонка не сразу, но исполнила мой полуприказ.     

Я направил воду ей на грудь, жадно следя за тем, как струйки стекают вниз, как бьющая на соски вода понуждает их сжаться. 

Склонившись, лизнул один, и Марина отпрянула, но, уперевшись спиной в стену душевой, испуганно охнула.    

Ни слова не говоря, я взял с полки гель для душа и мгновением позже пространство заполонил тот самый сочный и спелый аромат. Манго.    

— Раздвинь ноги, — сказал я, вновь приближаясь к Марине.   

— Камиль Наза… 

— Раздвинь! — рявкнул я, и девчонка, всхлипнув, повиновалась.   

Она отвернулась — это я успел заметить краем глаза прежде чем мой взгляд застыл на розовых лепестках плоти.     

Я начал осторожно растирать гель по ним, моля всех богов, чтобы те дали мне возможность не кончить раньше времени. Первый едва слышный стон Марины я скорее почувствовал, чем услышал. Второй мне хотелось собрать губами с ее уст.    

Смыв пену с пальцев, я отбросил душ на пол и, вжав девчонку собой в стену, навис сверху. Пальцами так и продолжал растирать влажную плоть, то скользя вниз, туда, где мне так хотелось сейчас оказаться, то возвращаясь к набухшему клитору.     

— Марина… — выдохнул в губы девчонки, в которые секундой позже впился с такой жадностью, что мы оба в ней утонули.    

Я целовал ее, впивался в сладкий рот, нимало не заботясь о том, отвечает ли она мне. Со временем движения моих пальцев стали резкими, рваными, отрывистыми… приходилось каждый раз отрезвлять себя, останавливать, чтобы не ворваться внутрь.    

Наконец, Марина вцепилась в мои плечи и принялась сама подмахивать, потираясь о руку. А вскоре кончила, разорвав поцелуй и откинув голову назад. Закрыла глаза, застонала… запульсировала рядом с моими пальцами.     

Я дождался, пока последние судороги оргазма утихнут, после чего нехотя убрал руку. Был уверен — Марина могла бы повторять и повторять… снова и снова.   

— Выполнять то, что я скажу, не так уж и плохо. Правда, девочка? — сказал я с усмешкой, отступая на шаг. — Подумай об этом.    

Выйдя из душа и подхватив по дороге полотенце, я вновь обмотал его вокруг бедер и отправился к себе. Последнее, чего мне хотелось сейчас — уйти. Но я был уверен, что именно так будет правильно.