Глава 15

Муса

Заезжаю ровно в восемь, как и договаривались.

Агата выплывает мне навстречу в бирюзовом костюме. На ней жакет и широченные брюки, белая блуза, несколько нитей жемчуга на шее. У нее красивая, загорелая кожа, на которой роскошно будет смотреться мои следы. Новые следы… Я планирую заклеймить ее с ног до головы и застолбить всюду, чтобы потом еще три дня помнила, кто ее телу — хозяин, и неделю томно куночку сжимала от воспоминаний…

Брюки, значит.

Ла-а-адно…

Я бы, конечно, за платье. Юбчонку платья задрать проще и пробраться в трусики, еще в машине подразнив сладенько. Можно и на полшишечки… Хотя на полшишечки вряд ли выйдет.

После недавнего…

Нет, блядь, будет разъеб. Машина, к херам, полыхнет, и будет раскачиваться, словно во время шторма…

— Что-то не так? — улыбается мне Агата.

Вывод: нарочно она брюки надела. Еще и такие, чтобы форму ножек скрыть. Наши женщины всегда под платьем тело прячут, остается лишь силуэт и гадай, какие ноги там, под юбкой… Помню, была у меня одна черноокая, смоляные брови, взгляд жгучий. Вдова… Манкая такая, до ужаса. Едва уломал на случку, а как задрал платья, чуть не капая спермой себе в трусы, вдруг с ужасом понял, что у нее ноги кривые-кривые, как будто она с детства — кавалерист. М-да-а-а… Было дело, было… Тогда я еще совсем зеленый был, а баба — постарше. Как отмазался, уже и не помню, лишь кривые ноги на всю жизнь в памяти остались. Но хорошо, что я тогда не пошел на поводу у мысли, мелькнувшей на подкорке, мол, кривоногую можно и раком… Хорошо, что не стал… Позднее она вдруг поспешно второй раз замуж выскочила, мужчина младше нее. Поговаривали, по залету выскочила… Вот, кого-то кривые ноги не остановили…

Поэтому я крайне щепетильно женщин оцениваю и то, что у других женщин почти всегда все на виду, лишь играет на руку в выборе той, которая на болт отправится. Сейчас в моде показывать товар лицом, так сказать.

Товар Агаты мной уже оценен. В разных позах и даже, млин, ситуациях. Поэтому, даже если бы она вышла, назло мне, в зачуханном балахоне, это бы ничего не изменило. Член самку чует… на приблуды в виде шмоток ему плевать, знает, что под ними — вкусная, гостеприимная куночка. Такую и лизнуть не стремно. Ухоженный цветочек, весь в капельках росы.

Слюнями на эту фифу в брюках я капать начинаю с порога.

Еще сильнее шарашит от мысли о сопернике, размазанном мной.

Но не считаю его до конца поверженным, пока не взял свой приз.

И возьму…

Бедра хоть и широченными брюками спрятаны, попка движется четенько, и в моей башке стреляет: тра-та-та-та, как буду в нее… с размаху…

Агата оборачивается, цепляя взглядом.

— Ты идешь?

Отлепляюсь от места, к которого будто прирос пятками.

— Да. Конечно….

***

Сначала неспешно катаемся по городу, немного любуемся новыми инсталляциями в парке, приглашаю Агату в ресторан на открытом воздухе…

Чин-чином, свидание по всем правилам.

Мне неймется задать вопрос.

С одной стороны уже все пробито. Теперь с другой узнать нужно. С той, которая сидит напротив меня и стреляет глазками.

— Что за песни тебе чирикал этот… баклан? — стараюсь говорить нейтрально.

Но кровь подкипает. Ее сладко пьянит воспоминаниями о том, как я размял кулаки о бывшего мужа Агаты. После того, как она ушла, я еще несколько раз вломил ему от души. С применением особых техник.

Раньше только в бою применял, когда доходило до рукопашных стычек, никогда в реальной, обычной жизни.

А здесь… Как отрубило все принципы и понятия, все установки разом в сторону сдуло.

Осталось только сладкое чувство силы, превосходства и пьянящей власти: я могу и мне ничего за это не будет.

Могу еще раз прийти и еще больше размазать.

Власть царапнула за сердце, получив первую кровавую жертву.

Когда-то отец меня об этом предупреждал, мол, карьера и высокие чины — большие соблазны. Я с недоумением на него смотрел, не понимая.

Теперь вкусил там, где не ожидал, и понял, что он имел в виду.

Некоторые почти сразу дорываются, а я вот только созрел.

— Ты не слышал, о чем говорил Гера? — пригубила немного вина из бокала.

Но почти не пьет.

— Гера.

Пожалуй, еще раз наведаюсь к задохлику, лишь бы на тот свет не отправить.

— Не слышал. Так что было? Заливал он тебе в уши знатно, ты аж заслушалась, не отрицай.

— Да, он… старался произвести впечатление, — улыбается.

— И как? Удалось?

— Смотря что именно считать впечатлением.

Кружит-кружит, прямо не говорит, испытывая терпение. Зачем с огнем играет, девочка?

— Ближе к делу. Что он тебе обещал? Или тебе под женатым лежать — норм? — интересуюсь. — Какие у тебя приоритеты?

— Он больше говорил о бизнесе.

— Заело, что в прошлый раз не отжал?

Агата удивленно хлопает глазками. Хорошенькая, славная… Поскорее бы ее на болт усадить и смотреть, как ее глазки пьяными становятся.

— Ты… Так, Мусагали, прекрати копаться в моей жизни.

— Ты мне скажи, что он тебе предложил, а я тебе дам все расклады по факту. Как они есть. Без лапши.

— Да ну?

— Я могу, — киваю. — Не веришь?

— Где ты служишь? Военный?

— Я служил, но не из армейских. Другие службы… Безопасность превыше всего.

Не знаю, поняла или нет, но взгляд становится задумчивый, из серии: нахрена оно мне надо?

— Разве это не будет считаться превышением твоих полномочий? — шепчет Агата, немного наклонившись вперед. — И злоупотреблением властью?

— Я не буду использовать рабочие ресурсы, личных хватает. Так что, — ловлю ее за подбородок и тяну к себе, через узкий стол.

Чуть-чуть сам поднимаюсь, все зудит. На пышных губках меня клинит. Поцеловать хочется, а потом… чтобы она член целовала ими, вбирая головку, причмокивая…

— Муса… Давай сядем?

Ее дыхание обжигает. Я лишь немного лизнуть успел, выскользнула. Но заведенная, пиздец… Кожа — мурашками.

Дыхание, голос…

Она готова, и я больше не могу ждать.

Ну, хули мы тут чинно играем в свидание, когда обоим в койку прыгнуть охота?

— Давай ко мне, не обижу, — предлагаю прямо.