Глава 19
Агата
Может быть, я спешу.
Определенно, спешу! Прошли всего сутки, пошли вторые после встречи с бугаем, а я уже заскучала по нему.
Ночь была необыкновенная — жаркая на грани, многообещающая. Пожалуй, именно тогда я поняла интуитивно, что Муса способен играть на грани, не забываясь даже в чувственности — закинул много крючков, сводил с ума обещаниями, дразнил так, что самой хотелось отдаться целиком и полностью. Совсем… Будто в пьяном угаре, но память все-все хранит, и только от одних картинок в голове жарко становится.
Не спасает даже включенный кондиционер и трезвые мысли.
О работе, например.
Еще раз взвесила предложение «Вектор-плюс», но пока не стала делать акцент на опасностях, которые расписывал Герман.
Постаралась абстрагироваться от его слов.
Потому что он мог банально все приукрасить, чтобы выгодно подкатить свои… инвестиции. И смешно, и грешно, инвестор, блин! Каждый второй папик, вкладывающийся деньгами в девочку, тоже может считаться инвестором. Ничего хорошего от Германа я не услышала, кроме его жалоб на надоевшую беременную крольчиху и мысли, что он устал и вообще ждал не совсем того от семейной жизни с беременной мамашей годовасика…
А как он думал?
Неужели считал, что Лианочка с годовалым малышом будет устраивать ему изысканные ужины и рассекать по дому в эротичном белье, качая жопу и младенца одновременно. Знаю, что они не бедствуют, уверена, что Лианочка в быту пользуется помощниками по дому, но… все же годовалый малыш и новая беременность не добавляют огонька в отношениях, как не крути, а Гера любит трахаться…
Вот и новый мужчина… ох как любит…
Кто не любит горячий секс? А когда партнер выносливый и с задумкой, ох…
Так, снова мои мысли убегают не в том направлении, если быть честной, то просто утекают в трусики…
Кажется, я думала о предложении «Вектор-плюс» и даже пришла к каким-то выводам, потом переключилась на бывшего и плавно перешла к мыслям о Мусе, которые затягивают меня трясиной.
Ничего хорошего о предложении «Вектор-плюс» я сказать не могу, а финансовая безопасность и стабильность — ни что иное, как работа на чужого дяденьку. Снова прийти к тому, от чего ушла, но только с более жирным пряником и сомнительной припиской партнер? Нет, не годится!
Но и отказываться пока не стану.
Сказала, что мне нужно больше времени все взвесить.
И о роли Германа, если он к этому приложил руку, вскоре должно стать известно. По крайней Мере, Муса пообещал, что узнает и расскажет мне…
Еще раз просматриваю нашу переписку с Мусой.
«Надеюсь, ты в городе…»
«Да, я в городе. В чем дело?»
«Хочу свидание»
«Когда?»
«Прямо сейчас»
Вроде бы дала понять, что хочу его видеть, но без лишних сюси-пуси, я так скучаю, милый…
Я решила, что в отношениях с этим мужчиной не буду говорить много о чувствах, как это было с Германом. Придержу коней…
Все четко и по делу…
Если будет больше заинтересованности со стороны Мусы, можно будет дать понять, что он мне чуточку больше, чем просто очень сильно нравится.
А пока…
Черт, Агата!
Это выглядит так, будто я приглашаю его потрахаться.
— Даже если так… Что с того? — ободряю себя шепотом. — Мы взрослые, свободные люди. Хотим трахаться — трахаемся!
Вот только мое последнее сообщение висит прочитанным и неотвеченным несколько минут.
За эти несколько минут я успела облиться холодным потом, кинуться в пекло жара и снова остыть. Обругать себя, приободрить, почти расплакаться и разозлиться на саму себя…
«Прямо сейчас» могло прозвучать для горца как приказ к ноге…
Признаюсь, мне бы и самой не хотелось получить подобное сообщение, так что… в следующий раз буду думать лучше, прежде чем спонтанно писать мужчине.
Тем более, он не отвечает.
Мог бы ответить: «Извини, не могу…», если занят или «Давай встретимся позднее…»
Однако нет никакого ответа.
Значит, пошел бы ты к черту!
***
Муса
Воображение живо нарисовала картинку разнеженной и разгоряченной Агаты, чуть-чуть возбужденной…
Потерять такую отзывчивую на ласки женщину совсем не хочется.
Однако червячок почему-то ест сомнениями.
Совсем не в подходящий момент написала Агата…
Сорваться прямо сейчас? Значит, проявить неуважение.
Причина должна быть более, чем серьезная!
Соврать, что вызвали по работе? Аллах, я же не пацан сопливый, чтобы так глупо лгать и подставляться перед будущим тестем.
Ему ничего не стоит проверить, был ли вызов…
Так что версию с враньем я отметаю, но не в состоянии отмести так же легко желание уехать прямо сейчас.
Во мне все трубит. Этот зуд не унять ничему, кроме встречи со штучкой, зажегшей меня не на шутку.
Агата — женщина с огоньком и выдумкой, приятно мять ее и подминать под себя, прогибать горячей лаской.
— Что-то случилось?
Рядом появляется отец, скользит взглядом по телефону. Экран уже потух, я неспешно прячу его в карман.
— На пару слов, отец. Отойдем вдвоем…
— Слушаю, — говорит он на балконе.
Взгляд отца с одобрением проносится по участку Омаровых. Да-да, место замечательное, но меня беспокоит другой вопрос.
— Халил смертельно болен. Так? Иначе к чему такая спешка? — усмехаюсь.
— У него в запасе совсем немного времени осталось, к сожалению. Он крепился и хранил это в тайне до последнего. Как видишь, изменения на лицо.
— Вы могли бы сказать мне обо всем. Почему не сказали?
— И что тогда? Ты бы отказал умирающему в его просьбе вернуть долг?
У него все так просто…
— Он мне карьеру спас, отец, а взамен требует целую жизнь.
— Тебе все равно давно пора остепениться и завести семью, — цыкает. — Будет семья с именем и большими возможностями. Тебе что-то не нравится, Мусагали?
— Не нравится, когда из меня пытаются сделать дурака. Спешка тоже не нравится. Все будет быстро, да?
— У Омарова не так много времени в запасе. Он хочет видеть свою дочь пристроенной в хорошие руки, прежде чем уйдет к праотцам. Ты уже дал согласие, — напоминает. — Не подведи.
— Не подведу, — почти выплевываю. — Но хочу дать понять, что на этом — все. Дальше я сам решать буду, как поступить со своими обязательствами. Больше не выйдет обвести меня вокруг пальца.
— Ты выглядел очень задумчивым, когда я к тебе подошел. Что-то по службе?
— Нет. Личное. У меня есть незавершенные обязательства. Я дал слово помочь кое с чем разобраться.
— Тебе нужно уехать?
— Да.
Удивительно, как получается не сказать правды и при этом не кривить душой.
— Официально о вашей свадьбе объявят через несколько дней, тогда же будет большой праздник по этому поводу. На сегодня мы здесь, между собой, в самом узком кругу, закончили. Если дело срочное, можешь идти, — отпускает меня отец.
Благодарю его кивком, прощаюсь с тестем. Разию не вижу, но, может, это и к лучшему.
Однако неожиданно наталкиваюсь на нее на первом этаже. Спеша вниз по лестнице, едва не сбил Разию с ног. Она успевает отпрянуть и прижать руку с телефоном к груди. Была увлечена, писала кому-то и не заметила меня, а я по привычке двигался быстро, но без лишнего шума.
— Вы меня напугали, Мусагали! — произносит с укором.
Ей приходит сообщение, но телефон уже экраном вниз.
— Не хотел напугать, спешу. Вынужден уйти.
— Жаль, я думала, мы успеем узнать друг друга поближе, — улыбается.
В целом, она ничего, но, несомненно, проигрывает той, о которой горят все мои мысли.
— Не сегодня.
— Если вы сильно спешите…
— Спешу, — обрываю.
Темные глаза вспыхнули, взгляд задумчиво останавливается на моем лице.
— Не буду задерживать. Надеюсь, мы станем добрыми друзьями, — говорит напоследок.
***
Выбрасываю из головы мысли о невесте. Разберусь…
О другой — всеми фантазиями и намерениями горю.
Жду, пока водитель отъедет за пределы имения Омаровых, только потом набираю ответ Агате.
Она не читает сообщение.
Проверяю.
Даже не онлайн…
Набираю номер телефона — выключен.
До города еще пилить и пилить, у меня резко заканчивается кислород в легких.
Водитель отца высаживает меня во дворе дома, где находится моя квартира. Пытаюсь снова дозвониться до Агаты.
Ни-че-го!
Ее телефон выключен…
Переодевшись, выдвигаюсь к ней на квартиру.
Тихо открываю замок, но в квартире — пусто.
Поздний час, Агаты нет у себя.
Где шайтан носит эту девку?!