Глава 18

Муса

В условленный день встречаемся в доме отца, как и договаривались.

— Готов?

Отец придирчиво осматривает меня, словно генерал, мне остается только щелкнуть подошвами туфель и вытянуться, как струна. Но я намеренно держусь расслабленно, хотя это дается непросто, под его испытывающим, пристальным взглядом. Знаю, что я одет идеально, но все же отец поправляет сухими пальцами мой галстук и стряхивает с плеч пылинки, которых там не было.

— Вот теперь ты готов.

Спускаемся, машина с водителем уже прогрета, все по минутам расписано. Обычно я ловлю в таком порядке и пунктуальности особое удовольствие, но сегодня все — мимо, отец же наслаждается комфортом и не скрывает этого.

— Знаю, о подарках ты и не подумал, — прикрывает глаза, откидываясь на спинку сиденья. — Поэтому я о них позаботился.

Киваю.

— Спасибо, отец.

— Даже не спросишь, что там?

Кажется, он немного раздражен моим безразличием.

— Уверен, вы выбрали лучшее.

— Не льсти. Она спросит у тебя, что там, а ты что ответишь?

— Сюрприз, — улыбаюсь. — Разве этого недостаточно?

— Вай, какой ты непробиваемый. Шкура как у слона. Вдруг там красиво упакованы лишь красивые коробки, в которых пустота? Просто, чтобы проучить тебя!

— Вы бы не стали так подставлять нашу фамилию и плевать в лицо будущим родственникам, отец.

— Ты прав. Не стал бы. И тебе, сын мой, тоже пора включаться в это, — взмахивает рукой. — Уделяй женщине достаточно времени, не забывай делать ей подарки и благодарить за уют и красоту, которые она вокруг тебя создает.

Сказать, мол, я и сам знаю не выйдет. Поэтому я киваю и делаю вид, что слушаю…

На самом деле какая-то часть меня автоматически слушает, что говорит отец. И если ему вдруг приспичит проверить, слушаю ли я, я даже смогу ответить без запинки. Но мыслями я далеко.

На подкорке зудит недавний разговор с другом, Маратом.

***

Кусочек из прошлого разговора с другом

— Я только на девственнице жениться готов.

— Тьфу, баранья твоя голова! — возмутился Марат. — Вот, как есть же, тебе говорю. На меня смотри… На девственнице я женился, и что? Тьфу, позорница, стерва, шлюха, убийца! Ты пойми, мы не тем мерилом пользуемся. Не в девственности честь и достоинство таится, не в девственности.

— Тебе, может быть, и достойная попалась, я ее не знаю, судить не берусь! Может быть, это всего лишь исключение из правил! А ты хочешь сказать, что наши отцы, наши деды, все наши пращуры… ошибались, беря в жены невинных девушек? Так, что ли?!

— Не переиначивай мои слова. Говорю, мир давно изменился, в нем сейчас слишком много соблазнов. Именно сейчас, не в прошлом, но в наше время девственность — это не гарант, что соблазны уже не отравили сосуд.

— Какой сосуд?

— Каждый человек — есть сосуд. Женщина, тем более.

— Больше не могу слушать твою заумную философию. Сосуд, сосуд… Мне нравится, когда мне сосут, и точка. И сосать будут, пока не женюсь. К слову, женюсь я не скоро.

На этом моменте я решил, что пора уйти, но Марат решил задать каверзный вопрос напоследок.

— Представь, ты женат. На чистой, правильной, нашей. Все, как по канонам. А в постели она… бревно. Полное. Ноль!

— Она и должна быть нулем, чтобы муж ее под себя всему научил.

— А тебе охота будет возиться? С твоим-то темпераментом и отсутствием терпения?! Пока она чему научится… А есть, знаешь ли… Еще такое понятие, как сексуальная конституция. Вот не совпадаете вы темпераментами. Тебе пять раз надо, а ей и одного раза через день за глаза. И реакции у нее не такие, как ты хочешь видеть, и сосет она дерьмово, необучаемая. Что тогда?

Ответ лежал на поверхности. Все так делают, и я озвучил:

— Тогда у меня будет мужское право взять себе… вторую жену.

— И вторая пусть тебе попадется не знатная соска…

— Что ты на меня насел? Значит, на стороне баба у меня будет! Такая, чтобы драть можно было, и чтобы любила, когда ее дерут!

— Вот и все, что я хотел услышать. Лицемерие, как оно есть. Так ты еще более грешен окажешься. Ведь ты ни одну, ни вторую, ни третью женщину счастливой не сделаешь…

***

Небольшая встряска приводит в чувство, возвращая в реальность.

— Прошу прощения, пришлось вильнуть резко, — извиняется водитель. — На дорогу лисица выскочила. Не хотелось давить красавицу.

Дом Омарова Халила построен, как это модно говорить, в экологически чистом районе, далеко за городом. Поэтому на дороге иногда попадаются животные, которые ее перебегают.

Ничего не могу поделать, зудит этот разговор в голове.

Сколько раз пытался избавиться от назойливых мыслей — ни одна из техник не помогает. Вернее, помогает лишь на время, но потом во мне снова всплывает…

Наверное, мало во мне волю ломали. Упрямство еще играет.

Ведь жениться я не собирался, а здесь мне выбора не оставили.

— Разия — достойная девушка. Ты создашь с ней крепкую семью, — напутствует отец.

Разия.

Да, имя будущей жены я знаю, в памяти даже имеется картинка — Омаров Халил с женой и дочерьми. Впрочем, это совсем ничего не значит, я всех их помню еще совсем зелеными девчонками. Сейчас Омаров пристроил всех дочерей, кроме младшей. Настал и ее черед…

***

Разия оказывается тонкой, гибкой, темноокой и смуглой. На мой вкус, даже чересчур смуглая. В целом, симпатичная. И опять же, это никакой роли не играет. Меня бы женили даже на прыщавой жирнухе, если бы она такой была…

Все проходит как по маслу, без запинок. Я для приличия озвучиваю свои намерения, Омаров важно кивает.

Я видел его не так давно, в начале прошлого месяца. Но по сравнению с тем, сейчас он выглядит намного хуже. Неужели причина его действий — болезнь? Если так, то процесс уже далеко зашел. Неудивительно, что ему не терпится поскорее все решить.

Потом я без малейших колебаний и зазрений совести передаю подарок будущей жене.

— Спасибо за подарок, — благодарит меня Разия. — Что внутри?

— Сюрприз, — выталкивают губы.

Милая улыбка в ответ. Она на месте, здесь же открывает подарок, разглядывая ожерелье из сапфиров на бархатной подушке.

— Они прекрасны.

Уверен, она видела цацки и покрасивее, семья Омаровых — очень состоятельная, но девушка говорит все, что должна сказать в такой момент, и у меня нет ни одной причины, чтобы не сделать тоже самое в ответ — вести себя, как того требует ситуация.

— Я надену их на ваше назначение, Мусагали, — замечает Разия. — Так вышло, что оно совпало с наградой.

Так, кажется, я чего-то не знаю… Про награду — знаю, про назначение — не в курсе.

— Отец еще не сказал? Как только все будет закреплено официально, вас повысят до заместителя. Следующая ступень — и.о., потом — должность отца.

Все-таки в тонком голосе девушки прозвенела капелька недовольства при последних словах, словно вынужденная отставка ее отца по состоянию здоровья вызывает в ней не горечь, но больше досаду.

Темный взгляд впивается в мое лицо.

Я и виду не подал, что удивился. Не доставил будущей жене такого удовольствия, кивнул отстраненно, но с отцом нужно поговорить. Не ожидал, что все случится так скоро! Обычно к подобному готовятся месяцами, и я ожидал, думал, у меня в запасе будет время…

— На вас все будет красиво смотреться. А теперь извините, мне нужно отойти.

Оставляю будущую жену, но к отцу так и не успел подойти. Мое внимание перехватывает вибрация в кармане брюк.

Входящее сообщение.

«Надеюсь, ты в городе…»

Агата.

Малышка соскучилась?

Внутри все взметнулось, будто в пламя плеснули горючее.

Кровь бурлит от воспоминаний о ночи, которую мы провели у меня. Мне кажется, было даже круче, чем в первый раз, когда мы оба были сильно выпившие. Выпивка частично стирает остроту восприятия, ощущения все равно смазываются.

Без алкашки… совсем другое.

«Да, я в городе. В чем дело?»

«Хочу свидание»

«Когда?»

«Прямо сейчас»