Глава 27

Агата

Я не должна навязываться и все такое, но желание увидеть Мусу возрастает во мне кратно часам, проведенным в одиночестве. Тем сильнее становится желание его увидеть, чем больше времени проходит с момента похорон бабушки.

Я будто совсем теряюсь, тонкие связи рвутся. Стараюсь занять себя хоть чем-то. Работа затягивает рутиной, но не отвлекает полностью, спортзал выжимает силы и очищает мысли, но на смену этой пустоте приходят новые витки размышлений, чего я хочу от жизни, от себя и от мужчины, которого я хотела бы видеть рядом…

Поэтому сама не выдержала и написала Мусе, предложила ему встретиться. Впрочем, ни на что особо не надеялась, но… ночь мы провели вместе. Проснулись на мокрых, мятых простынях и продолжили, как два кролика.

Потом я снова начала себя корить, ведь наши встречи — только про секс, но какой же обалденный этот секс.

Мне, будто наркоману, не хватало сил отказаться от очередной дозы. Моя коллекция игрушек пополнилась новыми, и это заслуга Мусы, который начал таскать потихоньку презенты один за другим, добавляя искр в наш и без того жаркий союз тел, говорящих на одном языке.

Эти качели то взмывали вверх, то опускались. Я была на подъеме от удовольствия и после наших встреч, потом наступал откат, и я сама не находила веских причин для своей внезапно накатывающей слезливости и переменам настроения.

Иногда получалось так, что достучаться до Мусы было невозможно, зато он… мог достучаться и получить меня практически всегда. И вроде бы нам обоим на радость, но и какой-то осадок оставался. Он для меня был почти всегда занят, но свободен, когда сам звонил и назначал встречи…

Жаркие? Безусловно….

Другая бы на моем месте просто отпустила ситуацию, но у меня не получается! Тем более, предстоит решить крайне серьезный вопрос. Меня снова зовут в клинику. Я выдержала паузу, о которой просила для раздумья, пора принимать решение: буду ли я делать ЭКО и готова ли рассмотреть анкеты доноров.

Прошу показать, с чем придется иметь дело и почти сразу же забрасываю это дело. Ведь анкеты доноров — это всего лишь то, как выглядели в детстве мужчины, сцедившие в баночку свое драгоценное семя. Вот этот — пухлощекий, с сахарным лицом, этот смахивает на Буратино, третий выглядит довольно ехидно для своих лет.

Нет, все не то… Я бы хотела…

Хотела темноглазого мальчишку с чертами лица, как у Мусы, только чтобы он точно был моим, нашим… Вдруг только после такого Муса решился бы на большее, чем просто редкие встречи?

Но я тут же себя обрываю. Возможностей было миллион, но мы ни разу не поднимали вопрос, вместе мы или нет…

Чтобы отвлечься, соглашаюсь на встречу с подругой, вернее, сама зазываю его едва ли не насильно. Все ей некогда, некогда, крутится, как белка в колесе, но выглядит счастливой. Галина просто на зависть хорошо выглядит и излучает уверенность, легкость и энергию.

— Это уже никуда не годится! Мы полторы недели не виделись, а ты все время в телефон заглядываешь! — жалуюсь вслух, заметив, как она очередной раз потянулась к телефону с улыбкой. — Марат тебе пишет, что ли? Конфетно-букетный период?

Честно признаться, я немного завидую. Мне-то Муса не спешит писать просто так, потому что скучает. Нет вот этой легкости, задора и всяких сюси-пуси, которые мы, девочки, обожаем! Трескотня ни о чем с любимым — как высшая степень, что паре вместе комфортно и всегда есть, о чем поговорить!

— Прости, Агат. Все, я убрала телефон, экраном вниз. Мои руки пусты, я вся внимание. И, кстати, я не с Маратом переписывалась…

Галина рассказывает, что переписывается со своими сыновьями, которые сегодня вместе с отцом. Она развелась со своим мужем, налаживала жизнь с мальчишками и наслаждалась тем, что больше не нужно было прятаться и врать об отношениях с Маратом.

— Все-таки у вас с Маратом конфетно-букетный период. Когда жить вместе будете?

— Не начинай. Парни только-только начали спокойно реагировать, что мама иногда… кхм… не дома ночует. До этого ревновали жутко…

— До пенсии замуж не выйдешь! — шучу я.

— Типун тебе на язык! Да, я немного тяну и не только из-за мальчишек. Надо будет знакомиться с семьей Марата. И я ой, как этого боюсь…

Подруга расписывает все свои страхи и неожиданно подводит итог:

— В общем, это тема сложная. Тебе, наверное, не надо объяснять. Сама в курсе.

— Я?! С чего бы?

— Как с чего? Ты же с Мусой.

Уверенность подруги, что мы с этим мужчиной — полноценная пара, а не просто потрахаться, будто соль на рану!

— Ну, не прям с ним. Иногда встречаемся.

— Мне-то не ври. Он из твоей постели вылезает только, чтобы затянуть тебя в свою…

— Да, мы часто видимся. Приятно проводим время. Ничего серьезного, — отмахиваюсь я. — Мы обо всем договорились на берегу, я иллюзий не строю.

Иллюзий не строю?

Кому я вру?

Мне отчаянно хочется большего, а момент с резинкой и облегчение, скользнувшее в глазах Мусы, сказали мне о многом. Он к такому не готов, он даже встречаться со мной полноценно не готов, только в постели все и происходит огненно.

— Скоро это закончится и разбежимся! — добавляю я.

Внутренний голос ехидно интересуется, в какой раз по счету я собираюсь совсем-совсем прекратить встречи с Мусой и больше не вестись у него на поводу.

— Почему вдруг такая обреченность в мыслях? С такими жаркими отношениями…

Подруга, кажется, не понимает!

И я тоже не могу понять готовность разреветься, возникшую на пустом месте.

— Это просто химия и долбаная физика. Круто трахаться не значит быть в классных отношениях! Проехали эту тему, говорю же.

Подруга смотрит на меня внимательно-внимательно и будто спускается с облаков своего счастья, на бренную землю.

— Вот гад! Дождется… Будет, как в песне. Полковнику никто не пишет.

Пока мы болтали с подругой, я просто решила проверить кое-что. Написала Мусе о том, что очень-очень хочу встретиться, ответа не последовало. Тайком набираю номер, отключен.

Вот так всегда!

Он недоступен для меня….

У меня под носом стало мокро, беру салфетки, промокая ресницы, и вытираю нос.

— Или наоборот. Старой кошелке никто не пишет!

— Боже, Агата! Насмешила. Ты про себя, что ли?! — удивляется Галя. — Когда ты кошелкой стать успела?!

— Часики тикают.

— Брось…

— Это не мои слова, а слова моего специалиста из репродуктивного центра.

— Что ты там забыла?

Теперь подруга точно с удивлением заморгала глазами, включившись в разговор.

— Проверялась. У нас вся семья по женской линии страдает. Кажется, наш род проклят. То бесплодие, то выкидыши, по одному ребенку в семье, максимум. Вот и у меня… У меня всего год, чтобы родить самой! Потом — все. И Муса, как ты понимаешь, не из тех, кому нужны детишки, так что… Я по-любому буду рожать, детей хочу. Хотя бы одного. Присматриваю анкеты доноров. Сама понимаешь, гормональная терапия, сложная подготовка перед ЭКО и потрахушки с гигантом никак не совместить, а ему только это и надо. Финита ля комедия.

— То есть, ты настроена серьезно? — уточняет Галя.

Возможно, мне просто нужно сказать это вслух. Сделать самой себе напоминание, чтобы я обязательно выполнила обещанное и не свернула с намеченного пути.

— Да, я настроена родить ребенка. Мужчина, который не спешит связывать себя хоть какими-либо отношениями в мое будущее никак не вписывается… — и чтобы окончательно не дать себе шанс отступить, добавляю. — Завтра в клинику, сдавать анализы. Начну готовиться…

***

От Мусы не было новостей больше суток. Потом он объявляется, звонит. Но я сбрасываю вызов, потому что меня срочно пригласили в клинику.

Мне страшно.

Слишком резко и быстро меня позвали.

Ведущий врач серьезен, как никогда.

— Зря, Агата, вы все это затеяли.

Сердце грохнулось в пятки от испуга.

— Что вы хотите сказать? У меня нет шансов забеременеть? Но вы же только недавно твердили…

— Теперь все бессмысленно, а перед нами стоит совершенно другая задача.

Я вот-вот шлепнусь в обморок. Неожиданно врач говорит с улыбкой:

— Поздравляю, вы беременны.