Глава 4

Муса

Давно я не уходил в такой бешеный отрыв, как этой ночью.

Обычно я контролирую ситуацию, но сегодня ситуация контролировала меня, вперёд вели инстинкты.

Они же дали знать о себе и утром, буквально вынудили пришпилить девчонку, не сходя с места. Признаться, с ней было здорово. Зажигательная штучка!

Плюс она хорошо готовит, я успел оценить и остался доволен. Обычно не задумывался о том, как готовят шлюхи, но эта девушка приятно удивила.

Классно готовит, отвязно трахается. Пожалуй, можно заглянуть к ней на огонек ещё разочек!..

Внимательно осматриваю девчонку с ног до головы, ей уже стукнул тридцатник. Но по виду не скажешь. Важное уточнение, по виду без макияжа впечатления не смазываются. То есть это не штукатурка поработала на гладкость кожи и приятную припухлость губ. Глаза и без макияжа красивы…

Да, свежо выглядит, хоть она и старше тех, с кем я обычно кувыркаюсь в постели.

Но пора сделать исключение из правил. Вернее, я уже его допустил этой ночью и повторил утром. Такую милашку можно ещё немного повертеть на болте, пока не надоела и не стала надеяться на большее.

Хотя с последним как раз может и не возникнуть проблем, потому что девчонка выглядит так, словно не горит желанием продолжать начатое.

Признаться, я рассчитывал на большее. Обычно девчонки стараются понравиться и более тепло общаются, начинают кокетничать, строить глазки и показывают себя с той самой, наиболее выгодной стороны.

Девчонка бросает на меня быстрый, колкий взгляд.

— Было приятно познакомиться, Муса.

И все?

Чувство, что продолжение мне не понравится. Нет, такой расклад меня не устраивает.

Я перехватываю бразды.

— Но?

Во взгляде девушки мелькает досада. Возмущена, что перебил?

Привыкай знать свое место, женщина.

Даже интересно, что может сказать эта малышка.

— Но я не намерена продолжать это знакомство, — заявила девчонка твердо и переключилась на то, чтобы тщательно прокрасить реснички тушью.

Агата сидит на крутящемся стуле без спинки и старательно накладывает на ресницы слой за слоем.

Как будто тушь важнее меня, ещё и краситься передо мной вздумала. Совсем потеряла совесть! Не нагнуть ли ее еще раз-другой? Просто, чтобы сбить спесь. Моему болту такая идея «заходит», он приподнимается на раз-два, кровь кипеть начинает.

Агата продолжает тщательно малевать свои реснички, потом смотрит на меня:

— Я, действительно, очень спешу, Мусагали, и не намерена оставлять в своей квартире незнакомца.

— Вроде бы уже познакомились, довольно близко.

— Вовсе нет. Ничего о тебе не знаю. Плюс мне неуютно, что мои личные границы нарушены.

— Где? Каким образом?

Подхожу к малышке, опустив ладони на стол по обе стороны от ее тела.

— Вот так нарушены? — выдыхаю на порозовевшее ушко. — Или вот так? — облизываю его, куснул немножко.

У малышки сразу дыхание срывается, и сердечко колотится громко-громко.

— Послушай, эм-м-м-м…

— Муса, — подсказываю.

— Послушай, Муса. Я ведь на самом деле не шучу, у меня… встреча…

Бросаю на нас взгляд через зеркало, установленное возле туалетного столика. Зрачки малышки расширены, ротик приоткрыт, зубки влажно блестят, когда она прикусывает ими губы, стараясь сдержать рвущееся дыхание.

Медленно опускаю губы ниже, от ушка по шее и завожу руку под халатик, который она успела надеть после душа.

Халатик — да, бюст — нет.

Поэтому ее упругие грудки оказываются в полном моем распоряжении.

Сминаю полушарие, сдавив пальцами ареолу.

— У-у-у-уф… — тихонечко постанывает, прикрыв глаза.

Да, кайфовая у нее грудь. Натуральная, отзывчивая на ласку.

Пальцы сминают тугую вершину, ставшую острой.

Сильнее поглаживаю, оттягиваю вперед, ловлю протяжное:

— А-а-а-а-а-а… М-м-м-м… — и выгибается, подставляет мне свою шейку.

— Я бы побыл у тебя еще немного… Как думаешь? Понравилась ты мне… — шепчу хрипло.

Кровь кипит, мужицкое нутро требует раскатать малыху. В хлам раскатать и от души потрахаться…

Я приподнимаю ее со стула, сдвигаю ближе к себе. Второй рукой ныряю под халатик, разводя дрожащие бедра в стороны.

Трусики на ней. Хлипкие и намокшие…

Пульсирующий бугорок под моими пальцами наливается горячим, влажные складки молят, чтобы я сдвинул ее трусики в сторону и подвигал в узкой дырочке.

Нажимаю на отверстие через влажные трусики.

— Я бы в тебя… На полную… — растираю по кругу, надавливаю, перетираю пальцами клитор.

Слушаю ее всхлипы и полупьяные оправдания.

Язык заплетается, голос чувственный, низкий…

— Но ты же спешишь на встречу, — вздыхаю. — Не буду тебя задерживать.

С сожалением отодвигаюсь, оставив целомудренный поцелуй на оголившемся плечике.

Агата сидит, растрепанная и разомлевшая.

Хлопает ресничками, не понимая.

Между ее ножек приятным томлением налилась киска, готовая вкусить наслаждение от толстого болта.

Клянусь, я себя отрываю будто… с кожей!

Но победа не всегда дается только способом упрямого напора и решительных действий. Иногда стоит отступить, прибегнуть к хитрости, чтобы получить желаемое.

Да, нужно постараться, чтобы привести малышку в плоскость отношений, привычных для меня, когда девочки сами вешаются, когда от них отбоя нет и лениво перебираешь, какую из них сегодня пригласить сплясать сверху и хорошенько присесть.

Очевидно, прямо сейчас Агате хочется продолжения.

Об этом говорят ее бедра, которые она так и не сдвинула, очевидно, пребывая в шоке от случившегося, поплывший взгляд и грудь с сосками, дырявящими ткань халата.

— То есть, ты решил уйти сейчас? — уточняет она, а ее голосок, м-м-м… тоже влагой сочится.

Чистый мед!

— Да, — киваю. — У меня тоже дела имеются.

Новый взгляд.

Я смотрю на Агату в ответ.

Мой вердикт верный — она разгоряченная и неудовлетворенная.

Готовая к сексу, малышка! Давай…

Один сигнал, и я уже между твоих ножек!