Глава 5
Муса
Жду.
Обгладываю взглядом девчонку, поражаясь ее тонкости и…. какой-то гибкости, напоминающей змеиную. Но в хорошем смысле этого слова. Не гадюка, но проворная крохотная змейка… Быстрые, едва приметные, неуловимые. Я видел много таких среди камней, разогретых солнцем. Пустынная местность, солнце, много песка и насыпей… Безлюдная местность. Мнимая тишина и пустота, опасность, которая могла таиться за каждым из валунов. И эти хитрые змейки, как единственное разнообразие и жизнь среди однотипного пейзажа…
Агата чуть-чуть подается вперед. Ее грудь жадно и быстро вздымается. Дай свои титьки мне в рот, малышка. Погрызу сладенько каждую сочную половинку!
Ротик приоткрывается, среди губок мелькает юркий язычок, которым она немного подпирает верхнюю губу.
Ауф, слишком жарко.
Слишком…
Может быть, она не помнит, но… этой ночью мой младший уже побывал в этом гостеприимном ротике с очень опытным язычком. Погладить болт от основания до головки, пока он внутри, не каждая сумеет… Да так, чтобы слюнки по яйцам текли…
У-ур-р-р…
Зверею.
Еще миг промедления и просто разъебу сладкую провокацию!
На клочки раздеру, мамой клянусь!
— Ты действительно хотел поменять постельное белье? — с сомнением спрашивает Агата.
Ее вопрос ставит меня в тупик.
— Белье?
— Да. Ты хотел его поменять взаправду, что ли? — спрашивает недоверчиво.
— Да. А что?
Ну, какое белье? Какое, нах, белье?!
— Это очень неожиданно, — говорит Агата, смотрит на меня с уважением. — Если это не понты, конечно. И не пустой треп.
— Я не из трепачей.
— Может быть…
Оценивающий женский взгляд прокатывается по мне снизу вверх и обратно, загорается.
Ей нравится увиденное…
— Ты из альфачей? Но альфачи не меняют постельное. Я в тупике, Мусагали.
— Привычка по службе. Только и всего. Прибрать за собой.
— А-а-а-а… Ну, то есть… Если ты все еще намерен это сделать, то я буду не против. Потому что я терпеть не могу менять постельное белье, а эти большие пододеяльники… Уф… — морщит свой носик. — Сводят меня с ума.
— Поменяю.
— Позднее. Потому что сейчас я хочу… — делает паузу.
Я — по стойке смирно, нах…
Вытягиваюсь, как салага перед генералом.
— Хочу еще раз его запачкать, — сообщает заговорщическим шепотом Агата.
Делаю шаг вперед.
— Но у меня мало времени. И ты тоже спешишь. Подскажу, пожалуй. Возьми постельное. Оно в зале… — Агата тараторит, объясняя, где взять белье и какое именно.
Почему именно такая просьба? Не верит мне на слово?
Да пох, доказать серьезность своих намерений для меня не проблема, а на службе приказы и пострашнее бывают. Так что… Я без обид, мигом метнулся, куда было сказано.
Выудил тот самый комплект постельного белья. Надеюсь, не ошибся, и это цвет — мокрый асфальт, а не просто темный асфальт…
Подхожу к спальне и… с удивлением обнаруживаю, что дверь заперта.
— Агата! — нажимаю на ручку. — Что за шуточки такие?!
Дергаю еще раз!
В ярости…
Внезапно моего слуха касается приглушенный, но потом более горячий и громкий женский стон.
Стон женщины, получающей удовольствие, кайф… Так может стонать только та, которую отлюбливают качественно.
— Божечки… Божечки… А-а-а-а… — еще громче.
Меня ошпаривает.
Давление становится слишком сильным.
По спине — пот кипятком. Вдоль всего позвоночника.
Что творит, шельма…
Ебет себя? Пальчиками балуется? А-а-а-а, сучка… Оттрахивает себя качественно, опытно.
Я возбуждаюсь в край. Только от мысли, что эта девчонка знает свое тело отлично, и как же это кайфово…
С такими женщинами секс намного вкуснее. Когда она, не стесняясь, просит, подсказывает или показывает, где ей самое сладкое, где в кайф… куснуть, лизнуть, соснуть… Как глубоко присунуть… Ебать…
Я только сейчас понимаю, что голоден… Голоден по такого рода эмоциям, когда кайфово не только самому, но и от зажигательной и непредсказуемой штучки.
Пожалуй, в моей жизни стало слишком много понятного и чересчур простого, легкого. Если девка, то уже сразу мокрая, и готовая во все дыры долбиться, свою линию гнуть не умеет, но гнется. И это, конечно, тоже приятно, тоже нужно, но…
Вот сейчас я обливаюсь и потом, и предсеменем, зная, что девчонка по ту сторону двери кайфует несказанно.
Ее стоны звучат все чаще и громче, фоном еще какой-то звук, равномерный, ускоряющийся.
Блядь…
Я на взводе. Пальцы стиснули ствол.
Если дерну, то выстрелю, и возбуждение становится критически острым, невозможным…
Ощущения, что меня трахают.
Отъебли тугой киской, отскакали мой хер… Не коснувшись.
— Агата!
Я с трудом узнаю свой голос.
Это кто-то чужой в моей шкуре.
— А-а-а-а-а-а-а… А-а-а-а… М-м-м-м… А-а-а-а-а-а… Да-а-а-а… — всхлипывает протяжно. — Да-а-а-а-а…
Потом несколько секунд тишины.
Мое дыхание — в закрытую дверь.
С трудом опускаю веки, перед глазами — муть, пересохшая пелена.
Неожиданно порыв воздуха в лицо. Дверь распахивается, и я открываю глаза.
Между мной и дверью протискивается с охапкой одежды Агата.
Раскрасневшаяся, довольная…
Испытавшая оргазм. по пьяненькому взгляду видно, кайфанула реально, она… блядь… Кончила только что! В воздухе ею пахнет.
— Спасибо, что поменяешь постельное! Будешь уходить, просто захлопни дверь, она сама закроется. И вот… Сполосни под теплой водичкой, идет? Я реально сильно спешу! — чмокает меня в щеку.
Мне в ладонь ложится какой-то небольшой, но скользкий предмет.
Покрытый скользкой смазкой… Смазкой возбужденной женщины!
Перевожу взгляд вниз.
Предмет выглядит, как вытянутая пуля, но размером побольше.
— Это…
— Мой вибрирующий дружок. Работает за десятерых. И да… — усмехается Агата. — Размер — это не главное.