Глава 35

Агата

После памятной встречи прошло несколько дней, и я даже чуть-чуть поверила, будто Муса оставил меня в покое. С опаской, но поверила в то, что у этого мужчины проснулась совесть. Не совсем же он отбитый на всю голову, правда?

В отбитого на всю голову мерзавца я бы не влюбилась, хотя… в тот же миг на ум приходит Гера. Тут есть над чем подумать. Может быть, это у меня карма такая — в подлецов влюбляться. В тех, кто не мыслит жизни в простых отношениях с одной девушкой. Им ее просто мало, как в случае Геры, или она по каким-то критериям не такая достойная, как в случае с Мусой.

Так, гибельные мысли, нехорошие! Нужно выкинуть их из головы, и я старательно занимаю себя другими делами — работа, легкий спорт, тренинги из школы будущего материнства… Я ведь совсем ничего не знаю, купила курс, расхваленный многими, начинаю с азов так сказать.

Мое равновесие хрупкое и, по большому счету, фальшивое, я понимаю это когда тщательно собранный пазл рассыпается на малейшие кусочки от услышанных новостей. Неожиданно мне принесла их мама.

После смерти бабушки мы общаемся еще реже, чем прежде, и ей, похоже, это не нравится. Она вдруг начала чаще звонить, приходить… Не стал исключением и этот раз, пришла с угощением к чаю, а я едва умылась и настроилась посмотреть парочку вебинаров за ужином.

Кажется, придется отложить. Не могу же я прямым текстом послать маму?! Где-то я даже ее понимаю, раньше она хоть с бабушкой общалась, а сейчас ее не стало, и пропасть между нами все шире, а она, спохватившись, пытается ее уменьшить. Старается, как может…

— Эклеры с заварным кремом, твои любимые.

— Спасибо, мам, но я сейчас не ем выпечку, тем более, сладкую.

— На диете, что ли? — удивляется она, пока я разливаю чай, и вдруг делает такой глуповатый, хихикающий вид. — Ах нет, не говори, кажется, я знаю, в чем дело. Ты влюбилась в кого-то! Я права? Поэтому все…

— Все — это что, мама? — спрашиваю холодно.

— Ты другая стала, изменилась.

— Ой ли… — все-таки у меня вскипает. — Не тебе об этом говорить.

— Да что с тобой.

— Ничего, просто факты озвучиваю. Странно, что ты в последнее время так… липнешь! — других слов подобрать не получается. — Дважды в неделю наведываешься, а раньше мы и одного раза не виделись. Какая муха тебя укусила?

Мама смотрит с возмущением:

— Мы были не очень близки, это правда. Но с уходом мамы я на многое посмотрела иначе, и я хочу, чтобы мы общались ближе. Потому что мы есть друг у друга, и…

— Или ты просто задумалась о старости и о том самом мифическом стакане воды, который… вдруг некому будет подать? — смотрю на нее, усмехнувшись. — Да ты не переживай, ма. Уж стакан воды я тебе точно подам, но в душу не лезь, идет? Не будет у нас с тобой близости. Поздно слишком наводить мосты! Давай как раньше, а? Созвон раз в несколько дней, иногда увиделись и все…

— Какая ты! — всхлипывает возмущенно. — Совсем не хочешь войти в мою ситуацию, а я ведь так жду внуков! Все мои подруги уже бабушки, и только у меня…

— А-а-а-а-а… Вот мы и докопались до сути. Тебе не хватает колясочки и мирно сопящего в нем малыша или малышки, чтобы поставить очередную галочку. Хочешь иногда выгуливать моего ребенка. Напоказ, разумеется. Не думаю, что от тебя реальная помощь получится или что там будет настоящая теплота и заинтересованность.

— Почему ты так уверена?

— Потому что ты — не она, ясно? В тебе тепла, как в селедке! Потому что вы с папой улетели с свой сраный отпуск, когда ей было плохо. Вот почему… Ваших сраных отпусков будут еще десятки, а бабули больше нет и никогда не будет! И не надо ко мне липнуть, это ничего не изменит между нами. И ребенка своего я тебе не доверю, так и знай. Максимум, на который ты можешь рассчитывать — это подержать его на руках две минуты ради одного-двух фото в год! Я не оставлю его тебе ни на минуту без присмотра.

— Так ты беременна?

— Нет!

— Нет? А на телефоне открыто видео «дыхание во время беременности и родов», — цепляется мама и вдруг лезет ко мне с объятиями. — Это же радость, счастье-то какое! Ой, сейчас обрадую отца…

— Не смей! — шиплю ей. — Не смей никому говорить, болтушка.

— Только отцу, — говорит она. — По секрету. Ты же знаешь, он не из болтливых…

Психую: вот какого хрена! Не надо было ее вообще запускать…

От нее только одни проблемы, не мать, а какая-то пародия, честное слово.

И, конечно же, одним отцом не ограничивается!

Меня внезапно начинают поздравлять двоюродные сестры, тети и дядюшки, а кое-кто даже бесцеремонно интересуется:

— Без мужика родить решила или прячешь это сокровище от семьи? Не бойся, не сглазим, ха-ха!

В порыве праведного гнева звоню маме. Та за несколько дней меня уже порядком достала, написывая всякую чушь. То беспокоится, не тошнит ли меня, то отправляет ссылки на диету для беременных, то еще какие-то ссылки, выхваченные на первых страницах поиска.

— Мама, ты какого черта всем растрепала о моей беременности?

— Я? А что случилось-то… Я никому не говорила, только отцу и тете Маше, знаешь же, от сестры у меня секретов не бывает… — оправдывается. — Так это же ничего такого! Все свои…

— Твоя тетя Маша всем языком растрепала. Как же вы меня достали.

— Ты чего злишься-то? Мы за тебя рады! В кои веки у тебя налаживаться стало… Еще бы с отцом будущим познакомиться.

— Отца нет. Я от донора забеременела. Сделала ЭКО, так всем и передай.

— Ну нет, — говорит она оторопело. — Скажи, что это неправда! Ты что… Это же для совсем отчаявшихся, на которых ни одни мужчина не взглянет, а ты…

— ЭКО, мама, это для тех, у кого есть сложности с естественным зачатием.

— Ну, пусть ЭКО. Так уж и быть, но мужчина, отец… Отец-то имеется.

— Я же сказала, донор. И больше я тебя слышать не желаю! — бросаю трубку, закинув ее в черный список.

Господи, давно надо было так сделать!

Так, это все ерунда… Лишь бы до Мусы не дошло. А то странно будет, что я, едва сделавшая ЭКО, уже вся такая… беременная и счастливая.

Убеждаю себя, что до него новость не доберется, где он, а где мои родственнички! К тому же он оставил меня в покое, точно оставил…

Я почти зомбирую себя, стараюсь изо всех сил и мне почти удается поверить в это текущим днем, а завтра…

Завтра с утра в офисе — цветы без подписи. На карту падает приличная сумма денег, я бы даже сказала, чересчур приличная… И в довершение всего сообщение:

«Ни в чем себе не отказывай»

Основной номер Мусы я заблокировала. Но это совсем ничего не значит, оказывается. Ведь он мне с другого номера написал!

Перезваниваю мгновенно.

— Прекрати это! Немедленно прекрати. Твой вонючий веник девочки вынесут на помойку, а деньги… Деньги я тебе сейчас же верну!

— Ни одного шанса не дашь цветам? — интересуется Муса. — Цветы вроде милые и не сильно пахнут. Ну, что бы тебя не нервировать. Вдруг у тебя уже токсикоз начался?

— Рано для токсикоза, — вру.

Теперь я каждое утро начинаю с мятного леденца, который держу во рту, пока тошнота не ослабевает.

— Может быть, рано. Или все-таки в самый раз… — каким-то странным голосом произносит он. — Ничего мне сказать не хочешь?