Глава 34

Агата

Оговорилась! Боже!

Как глупо и палевно я оговорилась.

Замираю, проклиная свой язык и горячий нрав.

— Я дам тебе многое, Агата. Это не просто слова. Завтра… — Муса выталкивает слова вместе со сжатым воздухом. — Завтра квартиру поедем смотреть. В центре. Огромная. Роскошная. Тачку тебе обновлю. Хочешь, даже с водителем? Больше никаких сложностей с бизнесом. Я обеспечу тебе такую подушку безопасности, которая тебе и не снилась!

Снова меня бросает из крайности в крайность. Теперь это уже крайность облегчения, стекшая вниз по моему телу горячим потом, я даже слизываю кончиком языка пот над верхней губой.

Мусагали подается вперед, смотрит зачарованно. Если присмотреться пристально, заметно, как он часто-часто дышит. Часто и жарко, смотрит с безумной тоской, словно по-настоящему по мне соскучился.

Это все порок.

Порочные сети…

В сексе он хорош, равных ему нет, но…

— Не пойдет. Не пытайся меня купить.

— Ты упрекнула меня в том, что я на тебе экономлю. Клянусь, и мыслей таких не было. Просто ты вся из себя такая дельная и деловая, что я границы твоей самостоятельности трогать не хотел. Но теперь у меня есть право устроить тебе лучшую версию жизни, — разворачивает плечи.

— Ты… фанатик какой-то! Слепой и глухой ко всему, что не касается тебя самого! Что за широкие жесты? Ты со мной торговаться вздумал? Аукцион устроил? Так вот ты… В черном списке покупателей! Ясно?! Не унижай меня своими предложениями, я не согласна на роль содержанки.

— Блядь! — выдыхает он в воздух, задрав голову вверх. — Чего ты хочешь? Женой моей стать?!

Не буду унижаться, озвучивая свои желания. Это все пример подруги вскружил мне голову. Решимость Марата, его готовность взять Галину в жены, невзирая на наличие у нее даже двух взрослых мальчишек, сыновей от первого брака!

Вот я и решила, гусыня глупая, что друзья одного поля ягоды… Только забыла, что на одном поле могут и сладкие ягодки расти, и ядовитые, как волчья ягода.

— Я подумаю, — трет отросшую щетину Муса. — Но так быстро я второй брак устроить не смогу, плюс, нужно будет выполнить несколько условий… С твоей стороны.

— Чего-чего?! Второй женой?! Ах ты… Паскудник!

Не выдержав, бросаюсь на него, предварительно стащив обувь с левой ноги. Бью кедом по плечам брутала, по его мощной груди. По роже наглой тоже съездить хочется, но он ловко меня перехватывает и обнимает, крепко сжимает ладонями лицо, выдохнув в губы.

— Что мне сделать, чтобы ты со мной осталась? Моей! Только моей девочкой! — дышит требовательно. — Не могу отказаться от брака. Давние обязательства…

— Так выполни их и не приближайся ко мне! — шиплю, выплюнув совсем гадкое. — Потому что твои обещания выполняются тобой только для своих, не для простой русской девчонки, которая…

Я едва не сказала: «которая имела неосторожность в тебя влюбиться!», но не сказала.

Довольно!

У него и так эго раздутое!

— А теперь отпусти! — пытаюсь пнуть его по яйцам коленом. — Чтоб у тебя хрен на твою черную не встал! Чтобы даже если встал, ты ни одним ребенком наградить ее не смог! Чтоб ты свой род поганый никогда не продолжил! Такие пиздоболы, как ты, вообще не должны размножаться! — шиплю, плююсь, не боясь выглядеть совсем некрасиво в его глазах.

— Довольно!

— И правда, довольно… — обмякаю в его руках тряпичной куклой. — Хватит. Руки убери, мне нужен покой после процедуры оплодотворения.

— Все-таки ты это сделала.

— Да, — похлопываю себя свободной ладошкой по животу. — Все сделано. Не приближайся. Я своего будущего ребенка на еблю с тобой ни за что не променяю! Предложи ты мне хоть все золото мира, я откажусь!

Муса опускает руки, я быстро убегаю в сторону подъезда.

— Куда по лужам босой поскакала?! Обувь надень, мамаша будущая! — грохочет мне вслед.

Вот и сделано, теперь он от меня отстанет.

И мою оговорку он не заметил, болван эгоистичный! Зря только распереживалась, будто он заметит!

Нет, такой папаша тебе не нужен, малыш… Не будет он стоить ни одной твоей слезинки.

***

Муса

Спустя несколько дней

— Что? Заведение не нравится?

Мой тон совсем не дружелюбный, и я говорю с будущей женой сквозь зубы. Она мне не нравится, я ей тоже не нравлюсь. Это будет не брак, а каторга, испытание для нас обоих, если мы вздумаем играть мужа и жену.

Но я намерен кое-что выяснить, прежде чем нырну с головой в эти договорные отношения. Не думал, что ярмо навязанного брака будет настолько сильно тянуть вниз.

Или дело в том, что я лишился той, которую хочу? С которой хочу… А с этой… нет, не тянет, будь она хоть трижды смазливенькой!

Пусть даже с гонором, у Агаты этот гонор интерес вызывает, все на дыбы, я на старте, в предвкушении, а здесь… только раздражение появляется и желание закрыть ей рот.

— Хотела появляться на публике, чем тебе не публика? — подливаю себе спиртного.

Разия смотрит на меня с неодобрением.

— Я выпиваю и ничего не желаю об этом слушать, ясно? — выгибаю бровь. — Или ты и в этом вопросе решишь меня ужалить и прочитать мораль, даже не являясь моей законной женой. Да, помолвка есть, но… Знаешь, как говорят. Обещать, не значит жениться.

— У нас нет такого выражения. Это ты у других нахватался.

— Очень четкое выражение. Мне нравится, — смотрю на Разию в упор.

— Это будет некрасиво, соскочить с брака, получив свое, — немного подумав, покусывает осторожно и пялится в ответ, ожидая реакцию.

Да, похоже, этому браку она не рада еще больше меня. Но меня интересует другое, ее слова, брошенные про моего отца и его методы. Был намек, дурно пахнущий, с гнильцой, что моему отцу такие методы привычны, значит, и мне, как его сыну, тоже. Разия упрекнула меня в желании обогатиться за их счет…

— Любопытно мне стало, откуда у тебя мысли насчет моего отца и его брака? Говори, — подливаю еще немного вина. — Что не так с браком моего отца?

Да, я пошел с этим вопросом к матери. Она была удивлена, зачем я пришел к ней, а не к отцу. Кое-что я узнал. Но мне интересно, откуда Разие, девчонке сопливой, об этом известно стало?

— Разия, отмолчаться не выйдет.

— Это были просто слова, — тушуется. — Я не очень рада тому, что отец поставил меня перед фактом, только и всего. Вспылила немного. Сожалею, что наговорила лишнего. Простите, подобного больше никогда не повторится. Я буду очень стараться, чтобы стать вам хорошей женой. Спасибо, что пригласили меня в ресторан. Я это ценю… — пытается смотреть кроткой овцой, но я уже знаю, что овца может бодаться.

— Видишь ли, когда плюешь мужчине в лицо, ответ держать за свои слова придется, — пью вино.

Несколько дней прошло с момента встречи с Агатой. Она меня — в игнор, и я не могу забыть ни одной секунды нашего горького разговора.

Забыться не получается, ее слова жгут.

Мои предложения стали на вкус, будто прах, после того, как я их ей озвучил.

Что за магия? Как другие живут таким образом? Тут — жена и семья, тут — женщина для себя, для тела, для…

Похоже, тут не только тело, иначе бы так не болело фантомно, в каждом уголке того, что не пощупать руками, не заглушить боль таблеткой. Не пощупать то, что болит, но оно, сука, ноет, выворачивает нервами наружу.

— Либо отвечай, либо я на хрен эту помолвку расторгну и срал я на приличия, и последствия, и повышение по службе, в том числе. Давно на пенсию пойти могу, по выслуге лет. Да-да, пока не вступил в должность, могу и заднюю включить, и чем ты крыть собираешься? — смотрю на девчонку поверх бокала с вином, которое пью крупными глотками, будто сок.

Разия нервничает заметно. Слова о том, что я могу помолвку расторгнуть, ее пугают.

Интересно, почему? Она же браку со мной не рада! Выдохнула бы с облегчением… Неужели и ей есть, что скрывать?