Глава 38

Агата

Спустя время

Ехали обратно, будто чужие. Он смотрел на дорогу, я в окно. Ни слова не сказали. Слова здесь, как мне кажется, совсем лишние. Не та ситуация…

Вернулись в город. Как мы и договаривались, Муса держится в стороне, но это не мешает ему совать свой нос всюду. Он из тех людей, которые и на расстоянии могут оказывать влияние. Чувствую себя под колпаком…

Словно в подтверждение моих мыслей, приходит сообщение от Мусы.

«У тебя завтра УЗИ, перенес на вторую половину дня»

Рассердившись, пишу ему в ответ:

«Что значит, перенес?! Я с утра хотела! У меня дел куча»

Ответ Мусы непреклонен:

«Перенес, потому что сам только после обеда освобожусь»

«Зачем?! Я на УЗИ и без тебя схожу! Ты там не нужен!»

Перезванивает.

— Ты, кажется, забыла наш уговор, девочка? Я принимаю участие в жизни ребенка.

— Я не думала, что ты будешь ходить за мной всюду.

— Не всюду. Но завтра считаю нужным быть рядом.

— Ты не понимаешь, как это будет выглядеть, что ли?! Все подумают, будто ты отец! Слухи расползутся.

— Не расползутся. Мы поедем к проверенному доктору. Нас не побеспокоят, — заявляет уверенно.

Горечь разливается на языке. Теперь я понимаю, какая роль будет отведена не только мне, но и нашему ребенку — роль грязного секретика в жизни славного полковника. Тайные встречи без посторонних, звонки с неизвестных номеров. Он никогда не поведет открыто нашего ребенка на детскую площадку или игровую комнату, не закатит пышный праздник на день рождения с горой подарков. Нет, в том, что подарки будут, я даже не сомневаюсь, но… без участия других лиц. Тайком…

Интересно, ребенку будет позволено называть его папа или он останется «дядя Муса»?

И в то же время я думаю, как параллельно будет выстраиваться его семья, с другой девушкой. Официальная, все как положено… С размахом…

Им достанется все, нам — ничего. Жалкие крохи внимания, объедки, ноль признания, жизнь в тени!

Меня уже сейчас сжигает ревностью и обидой за нашего ребенка.

***

Как бы я ни кипела, поступать приходится по его желанию.

В клинике — никого.

Реально, в коридоре — никого, кроме нас. Я, Муса и молодой мужчина восточной внешности. Судя по тому, что я читаю на его бейдже, это никто иной, как сам руководитель клиники.

— У вас с Маратом бум какой-то? — спрашивает он у Мусы, потом с интересом разглядывает меня. — Тоже двойню принесли.

— У меня один ребенок, — отвечаю я. — На первом УЗИ было определено одно плодное яйцо.

— Бывали случаи, что сразу не определили двойню… — как ни в чем не бывало, отвечает врач.

— Ближе к делу, Саид, и глаза не сотри, пялишься, — глухо произносит Муса, оттеснив Саида в сторону. — Шоха твоя не из болтливых?

— Не шоха, а доверенное лицо, квалифицированный специалист, — оскорбленно вытягивается лицо Саида.

***

Наверное, момент трогательный, а я напряжена жутко. Муса, сидящий с идеально ровной осанкой, рядом с ширмой выбивается из картинки привычной жизни. Я захожу за ширму, раздеваюсь. Начинается…

То и дело подкатывают изнутри слезы, пока специалист датчиком фиксирует показатели, надиктовывая их.

— Какой, говорите, у вас срок по месячным? — переспрашивает.

Называю и чувствую, как за ширмой напрягается Муса.

— Что-то не так?

— Все так, по верхней границе нормы идем, судя по всему, малыш будет крупным.

После окончания процедуры Муса просит:

— Выйдите. Оставьте нас.

Голос еще более глухой, вибрирующий. У меня по коже — мурашки, внутри — горячо и досадно… от того, что он меня так волнует. Я намерена, чтобы мы были только родителями нашему ребенку и точка, но невероятно сложно сдержаться, когда он такой…

Еще и тянет в горячие объятия сразу, даже когда я не надела трусы!

— Тут гель, я не вытерла. Испачкаешься.

— Джигита мне родишь! — сверкает глазами и целует, сжав крепко.

Горячий язык проникает в мой рот, колени подгибаются. Муса крепко меня обнимает, толкнувшись бедрами с каменной эрекцией.

Невыносимо сладко… Нет, нельзя! Не хочу… Хочу, но… не так, а-а-а-а-а-ах!

— Я тебе кучу детишек сделаю! Я тебя буду…

— Хватит! Прекрати! Что значит, кучу детишек мне сделаешь?! Мы о таком не договаривались. Я тебя к себе не подпущу… Больше!

— Уверена? — трогает пальцами меня внизу, раскрывая.

Мне пока любой интим запрещен, а сам Муса — вообще табу! Поэтому я вырываюсь сердито, прикрывая ладошками низ живота, куда Муса пялится как голодное животное, едва ли не облизываясь.

— Мы договорились. Держи свое слово. Или оно совсем ничего не значит? Ты тогда мне несколько рулонов обещаний своих отмотай, я ими подтираться буду! Может быть, ты мне и про помощь с ребенком насвистел, а?

— Все будет, — отвечает с рыком.

— Большую квартиру хочу. Не съемную! — злюсь. — И чтобы оформлена была на меня. Выполнишь, так уж и быть, поверю, что ты серьезно настроен дать моему ребенку лучшие условия, а пока… только одни слова. Балабол!

— Зачем ты так? — сжимает кулаки. — Я от ребенка не откажусь.

— Грош цена твоим словам, Муса. Про свадьбу ты мне вообще ничего не говорил, а она есть, оказывается. Так и с твоими обещаниями. Сегодня они есть, завтра их нет… Или наоборот… — задумываюсь. — Знаешь, после тебя я вообще на восточных мужчин буду смотреть как на… насекомых.

— После меня? — уточняет, помрачнев. — Ты на других мужчин собралась смотреть, что ли?!

— Обязательно, — киваю я. — Мать-одиночка сейчас — это не приговор.

— Ты… — хрипит, побагровев.

— Ты принимаешь участие в жизни моего ребенка. Но не в моей, — напоминаю ему. — А я все еще не рассталась с мечтой встретить достойного. Вот завтра… — выдумываю на ходу. — Пойду на свидание!