Глава 48

Муса

Лицо отца вытягивается, в глазах — только недоумение и недовольство, он не верит в услышанное.

— Что ты сказал?

— Говорю, на пенсию мне пора. Возраст и выслуга лет позволяют, — нарочно задумчиво чешу щетину. — Ебал я раком ваши повышение через брак на порченной девке, так и знай! Тебе не хватило смелости даже дать мне настоящий расклад, как он есть.

— Ты все испортил, — хрипит он. — Все было…

— Шито-крыто, да? Нет, не все! Не все хотят жить, как ты, жениться на одной, заделать ей детей и гулять с другой, вешать ей лапшу на уши. Очнись!

Схватив отца за грудки, трясу его, словно дерево с перезрелыми плодами.

— Мать тебя терпит, ты постоянно ее унижаешь, приводя в дом шлюху!

— Я бы сделал ее второй женой, если бы родня не стала против, — зеленеет от злости. — Твоя мать сразу нажаловалась своим, и те пригрозили, оставить внука без наследства, то есть тебя! Когда старики на тот свет отправятся, все, что еще не передано, тебе достанется. Ради твоего обеспеченного будущего я так поступил.

— Пиздишь. Даже сейчас пиздишь и мне, и самому себе. Ты делал так, как удобно только для себя самого! Ты не сумел с уважением отнестись к жене по договоренности, и свою шлюху сделал несчастной, полной яда женщиной! Иначе бы она не вырастила своего сына в таком неуважении к семье его отца. Тьфу… Не говори мне ничего, я лишаю тебя этого права, так же как лишаю права совать свою руку в кошелек семьи. Хватит воровать у матери!

— Что?! Я приумножил состояние… В десятки раз!

Да, это правда. Вернее, тоже часть правды!

— Молодец, а теперь в сторону уйдешь. Я сам семейным бизнесом займусь. После отставки. Советую уйти по-хорошему. В противном случае, я пущу в ход компромат, который нарыл, пока пытался понять, в чем подвох этого спешно устроенного брака с Разией.

Глаза отца переполнены настоящим страхом.

— Что?! Ты так не поступишь! Мы же… Семья.

— Как показала практика, своей настоящей семьей ты считаешь только самого себя. Чему ты не рад, отец? У тебя скоро внук появится или внучка… Надеюсь, ты делал личные тайные сбережения и сможешь поддержать молодых — Ризвана и Разию в их стремлении быть вместе.

— Внук или внучка?

Кажется, это полная неожиданность для отца.

— Девку наскоро заштопали, а потом беременность вылезла. Забавно, да? В общем, развлекайтесь с тем, что натворили. И учтите, я за всеми вами слежу. За всеми.

***

Спустя время

В стремлении забраться повыше и хапнуть побольше коварных и мерзких дел нагородил не только Омаров и мой отец. Следует признать. что я сам такого нахуевертил, за полжизни не разгрести!

Не за тем погнался.

Вернее, не гнался даже. Вообще.

В особенности, не гнался за женщиной, которая оказалась мне по нраву, по душе и по телу.

Считал, что в сторону не уйдет, ведь с женщинами у меня никаких проблем не было.

Над чем я насмехался? О чем только говорил с Маратом, когда рассуждал о браке, как о чем-то далеком, чуждом…

Говорил категориями навязанными, далекими от моей жизни, а судьба, услышав, как я разглагольствую не по теме, решила быстро поставить меня на место…

Теперь чувствую себя неприкаянным.

Вроде победителем остался, из воды сухим вышел.

Но на сердце нет радости.

Слишком дорогой ценой досталась мне эта победа.

***

Агата

Я осторожно скребусь в дверь палаты Толика.

Мне никто не отвечает.

Поэтому я на свой страх и риск немного приоткрываю дверь и замираю, увидев у кровати мужчины девушку с ребенком. Это смешная дочурка, которая жутко похожа на Толю и ластится к нему, обкладывая того мишками и какими-то еще забавными зверушками со всех сторон. Толя аж жмурится от удовольствия, глядя на девочку.

Из нашего общения я знаю, что это его дочь от первого брака, а женщина, которая достает фрукты из пакета и сетует на что-то… — бывшая жена Толика.

Заметив меня, он едва заметно отрицательно качает головой, и я быстро-быстро прикрываю дверь, чувствуя себя преступницей! Потом отхожу вдаль по коридору и сажусь на диванчик.

С Толей я все-таки намерена поговорить, но позднее, когда от него выйдет жена с дочкой.

Чувствую себя перед мужчиной бесконечно виноватой.

Зачем пошла флиртовать с ним на глазах у разъяренного Минотавра? Такой, как Муса, отпускать не умеет, только давить и требовать близости, верности, пусть и сам не спешит соблюдать эти тонкости.

Выходит, что я подставила Толю и виновата в том, как он оказался жестоко избит Мусой. Могла бы говорить с ним иначе, когда он влетел, рассерженный? Могла, но не стала… Мне хотелось, чтобы ему стало больно и было колко, ревностно, хотя бы немного…

Но вышло так, что он ответил и пострадал невиновный.

Мы с Мусой оба — плохие, с дурным, неконтролируемым характером, и полным неумением отпускать.

Может быть, нам и не быть вместе, но и порознь тоже не очень получается.

Я ведь из мести хотела прийти на его свадьбу, о-о-о-о… Так горела этой мыслью! Но после угрозы выкидыша и двухнедельного пребывания в лежачем состоянии совсем перегорела, ничего больше не хочется.

Ждать, догонять, требовать…

Рвать и метать…

Полыхнуло так, что мою крошку едва не убило, и сейчас я сижу на лютых дозах гормонов, с кучей ограничений и пристальным контролем ситуации.

Жизнь внутри меня едва не оборвалась, и я не готова принести такую цену лишь для того, чтобы почувствовать себя хоть чуть-чуть отомщенной за то, что обманулась, поверив в чувства Мусы.

***

Мне удалось дождаться окончания визита жены Толи. Провожаю их взглядом, дочка прыгает по коридору, тараторя без остановки:

— Мам, а мы с папой когда увидимся? Мам, а папа теперь снова с нами жить будет, да? А мы где жить будем?

Собираюсь с мыслями перед тем, как войти. Толик улыбается кривовато:

— Привет. Был занят немного, как видишь.

— Привет. Я… принесла тебе витамины и… В общем, лечись…

Слова извинения выходя скомканными, паршиво получается. Я сдаюсь после десятой попытки облачить извинения в красивую форму и просто выдыхаю:

— Ни хрена не получится. Мне не стоило давать тебе надежду. Прости, что так вышло.

— Знаешь, передо мной уже извинились. Крупной суммой денег.

Вскидываю на него взгляд.

Муса, что ли?

Откупился, гад!

— На самом деле я зла не держу. Умом понимал, что ничего не светит, но был согласен даже на лайтовую интрижку, — усмехается. — Так что… Сорри, не выйдет. Плюс, как говорится, не бывает худа без добра. Жену с дочкой видела?

— Ага, дочка у тебя загляденье! И жена красавица…

— Приехали, как узнали, что я в больнице. Не все так гладко у нее там… в новых-старых отношениях, представь, — усмехается. — Кинулась в омут с головой и почти сразу же разочаровалась, а признаться было стремно…

— Ты говорил, она беременна от того…

— Да, с ее слов так и было. Но оказывается, она просто была не уверена, что я буду согласен возобновить отношения после того, как она мне изменила. Мы накуролесили тогда. Оба… Я тоже девок перетрахал уйму. В общем… Мы поговорили. Не хочу загадывать на будущее, как получится. Но тебе лучше не мелькать рядом со мной, идет? — предлагает он вполне дружелюбно.

— Да, спасибо! У-у-у-уф… Гора с плеч. Я с тем и пришла. У нас бы ничего не вышло. Пусть у тебя все сложится.

— И у тебя…

***

Надо же, как повернулось.

Нет худа без добра?

Возвращаюсь к себе вечером, в странном состоянии. Вот даже у Толика с его гулящей женой сложилось, а у меня…

Изредка покалывает затылок и спину, от ощущения, что кто-то за мной следит, но когда оборачиваюсь, ничего не замечаю.

От Мусы — ничего. Только лечение оплатил…

Ну и хрен с ним, наверное, к свадьбе вовсю готовится…

А нам дальше жить нужно.

Жду лифт. За спиной — едва слышный шорох и голос, от которого по спине волной бегут горячие мурашки.

— Привет. Я могу подняться?