Глава 28

– Дава, я домой заскочу переодеться, – говорю в трубку, – и сразу к вам. Не хочу в сауну в костюме тащиться.

Открываю дверь и захожу в квартиру.

– На треке был?

– Был. Чумовой. Там только надо будет еще трибуны подшаманить. В тех, которые установили, не предусмотрена крыша. Солнце, снег, дождь – и нет трибуны через пару лет. Так что поговори с дизайнером, пусть «дорисует» крышу.

– Заметано. В сауне через час.

– До встречи.

Убираю телефон в карман, поднимаю голову и замираю прямо посреди коридора, ведущего в спальни. Из комнаты ба выбегает взлохмаченная Машка, поворачивается ко мне, и у меня спирает дыхание. Она в бежевой блузке. Мокрой блузке. Блузке, которая охренительно облепляет ее грудь, четко очерчивая контуры упругих полушарий. Марья тоже застывает, а я, пользуясь ее замешательством, нагло рассматриваю ее.

– Ой! – наконец отмирает она и обнимает себя крест-накрест, скрывая от меня красоту. – Я не знала, что кто-то есть дома. Я… – кусает губу, привлекая к ней мое внимание. – Я искала сушилку. Твоя бабушка сказала, что она должна быть где-то… – неопределенно машет ладошкой, все еще прикрывая грудь.

– В прачечной, – медленно произношу я, кивая Машке за спину.

Она оборачивается, как будто может увидеть нужное помещение сквозь стены. Я молча иду в конец коридора, слыша, как она семенит следом за мной. Ощущение Марьи за моей спиной почему-то жутко будоражит, на теле все волоски встают дыбом. Ослабляю узел галстука, который внезапно начинает душить меня. Хрень какая-то. Меня дико раздражает такая реакция тела на нее.

Распахиваю для нее дверь прачечной и сваливаю, даже не бросив взгляд на Марью.

– Спасибо, – несется тихое в спину как раз перед тем, как я скрываюсь в спальне.

* * *

В сауне, как всегда, людно. Здороваюсь со знакомыми, пожимая руки, а потом захожу в приватный зал, где меня уже дожидается Дава с четырьмя нимфами за столом у бассейна. Сбрасываю с себя лишнее, оборачиваю бедра полотенцем и иду к ним.

– Кирюха! – выкрикивает мой друг, а потом почтительно склоняет голову. – Простите. Кирилл Петрович.

– Да пошел ты, – шутливо толкаю его в плечо, устраиваясь в кресле рядом.

Мы болтаем ни о чем, вскользь касаясь деловых вопросов, но они быстро сходят на нет. Все-таки полуголые девки сильно отвлекают. И почему-то в каждой мне видится Марья. Откровенно говоря, я думал, что забыл ее после предательства. До последнего не хотел верить, что она так легко приняла бабло от моей матушки и свалила. Но реальность, как говорит мой друг, очень часто трахает нас без смазки.

Хватаю одну из проходящих мимо красоток за запястье и роняю к себе на колени. Она даже не упирается. Сразу начинает изгибаться и льнуть ко мне. Мне могло бы быть противно, будь я ханжой, но я уже давно вместо жены использую вот этих одноразовых кукол. Как ни странно, Ника, которая выглядит, как элитный эскорт, в постели совсем никакая. Мы как-то даже поэкспериментировали и сняли на видео наш секс. По идее, это должно было заводить. А по факту Ника явно снималась, чтобы выложить это на какой-нибудь порно-ресурс. Потому что она томно стонала, все время заглядывала в камеру и делала такое наигранное выражение лица, что при просмотре потом хотелось блевануть. После того раза секс у нас был всего пару раз. Такой себе квики, чтобы снять напряжение.

Поднимаюсь с кресла и веду девушку в отдельную комнату. Она проскальзывает впереди меня и поворачивается лицом, демонстрируя широкую улыбку.

– Меня Алина зовут.

– Похуй. Раздевайся, – бросаю я, закрывая за собой дверь.

Домой я возвращаюсь изрядно навеселе ближе к полуночи. В последнее время стал замечать за собой, что, как бы ни развлекался, все уже кажется пресным. То ли пресытился, то ли зажрался. Меня вставляют только работа и гонки. Остальное уже испробовано, увидено и не удивляет. Те же вечеринки, те же люди, те же пороки. Меняется только антураж.

Заглядываю к ба в комнату. Она спит, на животе покоится книга, на носу – очки. Подхожу на цыпочках и убираю все это на прикроватную тумбочку. Выключаю лампу и выхожу из комнаты.

В гостиной приятный полумрак. Комната подсвечивается только светодиодными полосами голубого и бежевого цветов. Красиво, но это подчеркивает то, что наш с Никой дом как будто неживой. А ведь так и есть. В нем нет жизни. Детей нет, и не предвидится, судя по настрою моей жены. Хотя надо быть откровенным, я бы не хотел, чтобы она мне рожала. Такая генетика – не лучший выбор для будущих наследников. К тому же, я люблю помечтать, как развожусь с ней. А если появятся дети, это будет практически неосуществимым желанием.

Наливаю виски и подхожу к панорамному окну. Одной рукой держу стакан неправильной формы, в котором плещется янтарная жидкость, а вторую прячу в карман. В нем лежит кольцо. Не мое. Тогда, будучи еще наивным пацаном, я купил его для Марьи. Не обручальное и даже не помолвочное. Простое серебряное колечко с россыпью мелких черных камешков. Увидел его и подумал, что оно бы ей понравилось. Сжимаю ободок так, что он до боли впивается острыми гранями камней мне в пальцы. Выпиваю пол порции виски залпом и продолжаю пялиться на город.

Когда я цежу уже второй стакан, слышу, как открывается входная дверь, но даже не утруждаюсь, чтобы обернуться. Никто, кроме Ники, не должен прийти в такое время.

– О, ты дома! – восклицает она.

– Тише, ба спит.

– Я забыла, – отвечает шепотом, хихикая. – Я тут немного с подругами засиделась.

– Мгм.

Пофиг. Мне на самом деле пофиг, где она была и с кем. Если бы ее увел у меня кто-нибудь, я бы, наверное, вздохнул с облегчением. Интересно, а как бы сложилась моя жизнь, женись я на Марье? Наверняка у меня не было бы этой шикарной квартиры на Печерске с видом на Днепр и на город. И должности не было, мой папа наверняка бы сделал для этого все просто из чувства ярости, что я не выполнил его наказ. В общем, много чего не было бы. Но больше всего меня интересует вопрос, был бы я счастлив? Мне даже самому себе страшно признаваться, что, скорее всего, был бы. Даже в долбаной квартире-студии, в которой тогда жил, я был бы с ней счастлив. Потому что она умела заряжать этим чувством всех окружающих, несмотря на свою не самую легкую жизнь.

Вздрагиваю, когда прохладные руки с ярким красным маникюром скользят по моей груди, спускаются по животу и ложатся на член. Перехватываю назойливые пальцы и торможу их, сжимая.

– Ну ты чего? – мурлычет Ника. – У нас так давно не было секса.

– Не в настроении.

– На работе проблемы?

– Ника, разговаривать я тоже не расположен.

Она резко отдергивает руки, и я слышу громкий топот, когда она удаляется в сторону спальни.

Усаживаюсь в кресло, подтянув его ближе к окну, но теперь за окном вижу не город, а «фильм» про Марью. Прошло всего три года брака, и я не охладел к сексу, но жену не хочу. Зато стоило Марье пройти передо мной во влажной блузке, и моим членом можно было колоть орехи. Вот как так? Может, потому что я знаю, какая она в постели? Что она страстная и отзывчивая? Поэтому?

Сжимаю стояк, чтобы хоть немного унять желание, и по телу проносится волна дрожи. Прикрываю веки, и в памяти тут же возникает образ Маши. Она округлилась. Грудь стала больше, формы мягче, хоть Марья и похудела, но не выглядит угловатой. Казалось, тогда она была полнее, но черты были более резкими. Красивая, зараза. И глазищи эти, которые в самую душу смотрят. Сегодня даже возникло желание накрыть ее лицо ладонью, чтобы не смотрела на меня так. Отвернуть ее, даже самым грубым образом. Во взгляде сохранилась невинность, которая меня раздражает еще сильнее.

Я даже не мог подумать, что в таких деталях запомнил ее всю, но сейчас память выдает мне их очень подробно. Кожа светлая, чистая, нежная. Пальцы тонкие и длинные. Не такие ухоженные, как у моей жены, зато они без агрессивного маникюра. Ресницы длинные, когда она моргает, кажется, сейчас должен подняться ветер. А попка… ох, твою мать, я сейчас, кажется, дофанатазируюсь и спущу в штаны, как много лет назад.

Отдергиваю руку, заслышав шаги, и распахиваю глаза. В отражении стекла вижу жену, которая, облачившись в сексуальный пеньюар, топает в кухонную зону. Я встаю со своего места и, осушив стакан одним глотком, ставлю его на кухонный островок, затем иду прямиком в душ. А после него, войдя в спальню, вижу жену, которая разлеглась на кровати в соблазнительной позе. Что ж, даже несмотря на два подхода в сауне, заряд у меня еще есть, поэтому я срываю с бедер полотенце и иду к постели. В конце концов, это мой супружеский долг. К тому же, пар все равно надо спустить, так почему не с Никой?