Глава 39

Мы выходим из кинотеатра, и Кир берет меня за руку. Медленно бредем к машине, припаркованной неподалеку.

– Может, съездим навестить наших в санатории? – предлагает он.

– Сейчас десять вечера, – со смехом отвечаю я.

– Завтра. Это мои последние свободные выходные. Дальше неделя гонки, выборы, а там на меня свалится огромная куча работы.

– Ты так уверен в своей победе?

– Ну ты же будешь за меня голосовать? – подмигнув, спрашивает Кир.

– Я не прописана в Киеве, так что эти выборы пройдут без меня.

– Что ж, тогда я точно проиграю, – притворно грустным тоном отзывается он. – Так что насчет поездки?

– Да, можно съездить, я соскучилась по Аришке.

– Только перед этим заедем купим тебе одежду и обувь потеплее. Больно смотреть на твою куртку. Иди сюда, буду тебя греть.

Кир обнимает меня за плечи и целует в висок.

– То есть, я должна согласиться, потому что тебя беспокоит мой внешний вид?

– Не внешний вид, а здоровье, это другое. И вообще, Маш, к чему это ханжество? Все мы знаем, что девочкам нравится, когда мужчина о них заботится. Покупает то, что ей хочется, водит туда, куда ей хочется, кормит тем, чего ей хочется. И дальше по списку. Так смысл ломаться?

– Пытаешься меня купить? – дергаю льва за усы.

– Пытаюсь сделать твою жизнь комфортнее. Помнишь про пары после войны? Они ведь делали то же самое.

– Ну ты и сравнил, – закатываю глаза и жмусь к Киру сильнее, потому что на улице холодно.

На следующее утро мы заезжаем в торговый центр, где я уговариваю Кира ограничиться ботинками, курткой, шапкой, шарфиком и перчатками, и не идти в другие магазины одежды. После этого мы едим в кафе и к обеду выезжаем в Ворзель.

По дороге мы изредка переговариваемся, но в основном слушаем музыку. Кирилл следит за дорогой, а я глазею по сторонам. За эти три года я ни разу не покидала Киев, и мне даже немного странно смотреть на что-то, кроме высоток и вечные пробки на дорогах. Песню прерывает сигнал рингтона, раздающийся на весь салон. На экране панели высвечивается «Дава», и Кир жмет кнопку на руле.

– Привет, – здоровается он, и вместо музыки и тишины я слышу из динамика мужской голос:

– И тебе привет, пропажа.

– Я не один в салоне.

– Да? Здрасьте.

– Здравствуйте, – произношу негромко. Чувствую себя так странно, что должна говорить с невидимым собеседником, при этом не держа телефон у уха.

– О, девушка, вы вернулись, – радостным голосом провозглашает этот Дава. – Я уж думал, вы навсегда тарелки побили. Как там Испания? Или где ты была на этот раз?

– Дава, закрой рот, – обрывает его Кирилл. – Это не Ника.

– Оу, – на несколько секунд повисает молчание. – Простите, девушка.

– Ничего страшного, – прочистив горло, – отвечаю я.

– Дава, ты по делу?

– Гм, да, но если ты не можешь говорить… В общем, перезвони мне, как будет возможность. До свидания.

– До свидания, – успеваю сказать я до того, как вместо голоса этого мужчины снова начинает играть музыка.

– Прости моего друга, он немного не в себе. В смысле странный.

– Ничего, – отвечаю. – А кто он?

– Это мой лучший друг, Давид. Мы дружим еще со школы. Он забавный, но иногда без тормозов, как сегодня. Уверен, он будет корить себя за вольные высказывания, но мы это вряд ли услышим.

– Понятно, – отвечаю односложно и отворачиваюсь к боковому окну.

– Все нормально? – Кир кладет мою руку на ручку коробки переключения передач и накрывает своей.

– Да, все хорошо. А не должно?

– Я просто спрашиваю. Что-то ты немного скисла.

– Тебе показалось.

Или не показалось. Насколько странно и неприятно то, что лучший друг Кирилла не знает о моем существовании? По идее, он должен был бы знать, мы ведь встречаемся уже неделю, а Давид – это лучший друг, а не посторонний человек. В моем понимании в такой ситуации он должен был стать первым, кому Кирилл рассказал бы о нас. Но, похоже, не посчитал нужным.

К моменту приезда в санаторий я успеваю успокоиться и перестать мысленно грызть Кирилла за то, что его лучший друг ничего обо мне не знает. В конце концов, мы вместе не уже неделю, а всего лишь, и Кир банально мог не успеть рассказать о нас Давиду.

Мы заселяемся в номер, который снял для нас Кирилл, и идем осматривать территорию. У Ариши время сна, мама с бабушкой Кира на процедурах, так что у нас есть немного времени на то, чтобы прогуляться. Кир ведет меня за руку по мощеным дорожкам между высоких сосен.

– Какой запах, – восторгаюсь я, вдыхая глубже. – Я уже и забыла, как пахнут настоящие хвойные.

– Да, здесь потрясающе.

– Ты уже был здесь?

– Бывал разок.

– Лечился?

– Можно и так сказать. Скорее отдыхал.

– Как-то загадочно прозвучало.

– Да никакой тайны нет. Однажды наступил момент, когда я заебался быть сильным. У мужчин так тоже бывает. Хотелось, чтобы кто-то обо мне позаботился, хотелось расслабиться. Вот и приехал сюда.

– И кто же тут о тебе заботился? – прищурившись, спрашиваю я. – Симпатичные массажистки в коротких халатиках?

– Есть тут одна симпатичная бородатая массажистка весом килограмм сто, и зовут ее Тимофей Иванович. Мышцы проминает так, что чувствуешь это с другой стороны.

Мы оба смеемся.

– А жена? Она о тебе никогда не заботилась?

– Наш брак с Никой… как бы охарактеризовать его поточнее? Политический. Это было слияние активов, объединение мощностей.

– Пошло на пользу?

– В самом начале – да, потом уже этот союз стал тяготить нас обоих.

– Почему не развелись?

– Не знаю, что тебе сказать по этому поводу. Сейчас думаю, что я был идиотом, потому не развелся. Тогда меня все устраивало. Статусная жена, которую не стремно вывести в свет, показать людям. К тому же, Ника не всегда вела себя как взбалмошная малолетка. Точнее, был период, когда она перестала так себя вести, но недавно снова начала.

– Почему у вас нет детей?

– Потому что Ника не хотела. Да и я, откровенно говоря, тоже.

– А сейчас?

– Хочу ли я детей? – Киваю и жду его ответа, затаив дыхание. Потому что у нас тут вроде как отношения зарождаются, а у меня есть дочь. Так что Киру придется принять моего ребенка, и если он не хочет детей, то это станет проблемой. – Уже хочу, – серьезно отвечает он, а я незаметно выдыхаю.