Глава 27

Таир

Вечер мог бы быть спокойным и скучным. Плюс один самый обычный вечер, но интуиция не давала покоя, нашептывая, что расслабляться нельзя.

Необъяснимо раздражающее состояние — сидеть в состоянии готовности в темной комнате у окна, разглядывая из него дом напротив и редких прохожих. Можно отдохнуть, но и нельзя в то же время.

Чего я жду? Сам не могу сказать! Телефон держу под рукой.

И, когда он оживает, а на экране появляется имя Сафия, я понимаю, чего ждал.

Этого момента.

Затишье перед бурей закончилось.

Пора действовать.

Она бы ни за что не позвонила мне, если бы дело не было совсем плохо.

Поэтому я, отвечая на звонок, выхожу из квартиры сразу же.

Клацает замок, шаги гулко звучат в пустом коридоре.

Лифт бесшумно распахивается.

Все происходящее — лишь фон, на передний план выбивается дрожащий, полный испуга женский голос.

— Таир? Таир, забери меня, пожалуйста!

— Что случилось?

— Я в заднице. То есть… Мы… Мы в заднице.

— Я так и понял. Где эта задница?

— Мы на дачах.

— Что?! Где ты?! Повтори! Я не расслышал.

Нет, вернее, я расслышал, но поверить не могу!

Всего один гребаный день ослабил поводок и не присматривал за ней пристально, и вот — здрасьте, приехали! На дачи какие-то ее занесло. Здесь не нужно быть большого ума, чтобы понять — ничего хорошего от таких новостей ждать не стоит

— Я на дачах! — всхлипывает. — На дачах, знаю, тупо! Ничего не говори! Приезжай, пожалуйста. Ты приедешь? — спрашивает с надеждой.

— Чуть больше информации, умница, и я приеду.

— Это Гончарово, недалеко от города. Совсем недалеко… Я не одна, с подругой!

— С какой?

— С Олесей. Ей плохо.

— С тобой что?

— В норме. Только…

— Что?

— Руку порезала. Болит. Ты же приедешь?

— Гончарово. Понял. Подробности…

Сафия тараторит быстро-быстро. Фиксирую нюансы. Название улицы она не знает, но кое-какие ориентиры назвала.

— Еду.

— Спасибо. У тебя же есть аптечка? Олеське очень плохо…

— Есть. Сиди на жопе ровно.

— Сижу.

— И, Сафия… Это тупо!

— Я знаю, ты только приезжай быстрее… Эти, наверное, нас могут искать.

— Блядь… Еще и мужики какие-то там замешаны, да?

— Да-а… Но я не могла бросить подругу.

Конечно.

Ты же альтруистка. Когда же такие переведутся?

— Жди. Скоро буду…

— Я жду. И… — набирает полные легкие воздуха, а потом как завизжит…

У меня — мороз вдоль всего позвоночника.

В ушах зазвенело.

— Сафия!

Короткие гудки. Звонок оборвался.

Твою же мать!

Выжимаю педаль газа до упора, спеша к ней.

Надо было не ослаблять наблюдение! Ни на минуту!

***

Сафия

— Ты дурочка, Олеся… Какая же ты дурочка! — шепчу я, боясь притронуться к подруге, которая кубарем полетела вниз.

Тут всего три ступеньки, но Олеся умудрилась упасть и раскроить себе половину лица, плюс рука согнута в ужасном положении.

Рукав тонкого пальто насквозь пропитался кровью, и я даже не хочу думать, что это там белеет в разрыве.

Просто пытаюсь помочь ей как-то. Но сделать это крайне сложно.

Мой телефон выпал из рук, когда Олеся закричала. Упал и не включается, кажется, серьезно повредился о кафельный пол.

Стараюсь хоть как-то помочь, вытираю рулоном одноразовых полотенец кровь со лба подруги. У нее рассечено над бровью и под скулой, лицо быстро опухает. Она дышит и тихо плачет, сидим в темноте. Не знаю, как здесь зажигается свет…

Страх кромсает сердце на кусочки.

— Я больше никуда с тобой не пойду. Вот как только вернемся, так больше никуда не пойду… — плачу, слизывая соленые капли над губой. — Ты дурочка, так и знай.

Мы много раз ходили и в бар, и в клуб. Вдвоем или с компанией, всегда без приключений! Плюс Олеся постарше, она вела себя спокойно, никогда не перепивала, не клеилась к мужикам… В общем, с ней было приятно проводить время, но только не сегодня.

Сегодня она оделась более откровенно, пила в два раза больше и отвязно танцевала. По отдельно брошенным фразам я поняла, что она поругалась со своим мужчиной. Кажется, они расстались… Кто он такой и как его зовут, я не знала, Олеся скрытничала. За все время, что мы дружим, я ни разу с ним не пересеклась, хотя мне кажется, ее мужчина был старше нее. Как-то я была у нее в гостях, и в прихожей стоял запах мужского парфюма. Таким же пользовался мой отец, довольно тяжелый, возрастной аромат. Словом, ее мужчина точно был не юнец и ее ровесник. Подруга никогда не говорила, но я предположила, что ее мужчина, скорее всего, был женат. Иначе бы они хотя бы раз отмечали вместе или он не стал бы чураться нашей компании. Так это или нет, мне уже не было суждено выяснить, ведь Олеся с ним рассталась.

На этом вечере в клубе она встретила своего одноклассника, Диму. Он отмечал в компании друзей, мы все познакомились, потом компания быстро разделилась: кто-то уехал, кто-то остался…

Дима, его друг Сергей, я и Олеся остались вчетвером…

Знакомиться с парнями поближе я не горела желанием, а вот Олеся, кажется, была не против провести время с Димой. Но ее развезло, хорошенько так развезло. Дима сам предложил помочь отвезти ее домой…

Как говорится, ничего не предвещало беды, но потом я заметила, что парни едут не в том направлении. Сергей, сидевший за рулем, объяснил, что нужно забрать его старшего брата, мол, ничего страшного? Мне это не понравилось, но что я могла сделать?

Согласилась, но была настороже…

Как оказалось, не зря!

Мы заехали на заправку, парни вышли покурить и пообещали взять нам с подругой по напитку. Я вышла следом, в туалет, и увидела, как они подсыпают что-то в бутылки с соком, свинтив крышечки.

Разумеется, сразу побежала обратно, шмыгнула за руль…

Далеко мы не уехали, бензин кончился почти сразу же.

Кое-как вытащила Олесю, справа были дачный поселок. Уже не сезон, поэтому кругом — темнота.

Можно было бы позвонить в полицию, но я опасалась: Олеся курила кальян с травкой…

После последнего визита к правоохранительным органам у меня появилась к ним стойкая неприязнь! Понимаю, неоправданно, но… ничего не могу с собой поделать.

Тишина.

Олеся вдруг замолкла и сникла. Потеряла сознание?

О боже, только этого мне не хватало!

Время течет безумно медленно, пока я мечусь в темном домике.

Шум мотора.

Замираю на месте, осторожно выглядывая в окно.

Прислушиваюсь…

Таир?

Нет, голос чужой!