Глава 28

Сафия

— Здесь? Не похоже, что тут кто-то есть.

Я зажимаю рот ладонью, чтобы не закричать.

— Позвони, а?

— Звонил. Не отвечает! — рассерженный голос в ответ.

И это голос Таира. Я разом выдыхаю, испытав ни с чем несравнимое облегчение.

— Наугад пойдем?

— Стой. Здесь стекло разбито.

Заставляю себя подняться и пойти навстречу. Вернее, лечу, сбив в темноте несколько раз то колено, то бедро. Списываю на незнакомую обстановку и отпираю дверь. На пороге стоит незнакомый мужчина. Он замирает от того, как я распахнула дверь, и подсвечивает фонариком мое лицо.

Зажмуриваюсь от такого обращения. Мужчина, не обратив внимания, зовет.

— Таир. Твоя пропажа? У нее кровь!

— Моя! — звучит в ответ взбудоражено.

Через миг раздается хруст стекла, раздавленного подошвами ботинок, а потом мужчину напористо сдвинули в сторону.

— Ой!

Я взвизгиваю от неожиданности: Таир сгреб меня в охапку и совсем неделикатно сдавил в объятиях.

— Поосторожнее, у нее немало крови, — отзывается второй.

Таир мгновенно отстраняет меня от себя и начинает вертеть, трогать всюду пальцами, задирает топик под пальто.

— Это не моя кровь, тише, ты! У меня только рука порезана, — показываю на правую руку, кое-как обмотанную полотенцем под пальто. — Пришлось разбить стекло.

— Локтем, что ли? Ты кем себя возомнила? Рэмбо? — злится Таир.

Даже в темноте его глаза вспыхивают как разгоряченные угли.

— Нет! Я разбила кирпичом и залезла рукой, там стекло торчало.

— Ясно. Где… вторая?

— Там. В домике. Она потеряла сознание и, кажется, у нее открытый перелом. Там торчит что-то, похожее на кость.

— Марыч, — кивает Таир. — Вперед. Это по твоей части…

Мы заходим в домик. Таир усаживает меня на стол и внимательно осматривает рану.

— Даже шрама не останется. Но обработать нужно, чтобы не воспалилась.

Уходит. Возвращается меньше, чем через минуту.

Молча обрабатывает рану. Чувствую, что он сердится.

— Скажи уже! — не выдерживаю я.

— Что?

— То, что ты хочешь.

— Уверена? Тебе не понравится.

— Олеся — моя подруга. Я не могла ее бросить. Если бы я оставила ее с этими двумя, они накачали бы ее и…

— Насиловали по очереди, — жестко заявляет Таир. — И ты дура, что поехала с ней. Насиловали бы вас двоих. Тебя бы точно заездили до разорванной промежности, задницы и черт знает чего еще!

— Хватит. Все же обошлось.

— Так будет не всегда! Неужели не понимаешь?! — злится.

— Понимаю, но…

— Все, рот на замок, смелая нашлась! — рявкает Таир. — С этого дня пишешь мне, куда собралась идти. Пишешь так, как будто это жизненно важный отчет!

— Таир, — зовет его второй мужчина. — Своими силами не справимся. Девчонка в себя не приходит. Я не рискну ее трогать и переносить вот так.

— Машину вызвал?

— Да.

— Хорошо.

Таир бросает на меня взгляд, как будто собирается увезти меня, а этого мужчину попросит остаться с Олеськой.

— Я тоже подожду! — быстро говорю я. — Мы были вместе, я ее не брошу.

Таир бросает на меня недовольный взгляд.

— Хотя бы раз промолчать не судьба?

— Мы не работе, поэтому ты должен знать, что я не буду выполнять твои приказы! — возмущаюсь. — Спасибо, что приехал.

Мужчина сводит брови к переносице.

— С этого следовало начать. Ладно, ждем.

***

В больнице оказалось, что у Олеси перелом и сильное сотрясение, плюс она разбила голову. Упала в том домике крайне неудачно, ударившись о металлический выступ печи…

— Жизни Олеси ничего не угрожает. У нее сотрясение, перелом открытый. Потеряла немало крови, но жить будет. Пришла в себя, — сообщает Таир.

— Я могу с ней увидеться? На минутку всего.

— Уже поздно, Саф.

— Минуточку. Пожалуйста, Таир… Пожалуйста-пожалуйста. Я потом никуда не пойду и отчет буду писать, честное слово! — канючу я, отдавая себе отчет, что он, хоть вредный, озабоченный и дальше по списку, но все-таки примчался за мной!

— Ладно, иди! — вздыхает. — Пять минут на все, и мы уезжаем.

Олеся лежит на больничной койке бледнее снега. Кожа лица совсем прозрачная, губы с запекшейся корочкой крови.

— Как ты? — тихо спрашиваю я.

— Паршиво, — отвечает она. — Я руку совсем не чувствую и голова кружится сильно.

— Все обошлось, но так больше нельзя! — говорю с укором. — Все могло закончиться плохо! Не только для тебя.

Она отводит взгляд в сторону.

— Ну, что с тобой? Я совсем тебя не узнаю! Неужели ссора с этим… не знаю кем… Стоила того, чтобы вот так влипнуть?

Подруга внезапно посмотрела на меня со странным выражением в глазах, губы дернулись, но она ничего не сказала по этому поводу, лишь выдохнула.

— Я посплю, ладно?

— Да, конечно. Я позвоню тебе завтра. Потом навещу, но сначала с работы отпрошусь. А ты отдыхай, — поправляю одеяло, натянув его повыше.

Телефон Олеси начинает звонить где-то на тумбе. Чудом, что она его не потеряла.

— Не дотянешься. Ответить? — спрашиваю я, быстро взяв телефон.

— А кто звонит? — спрашивает подруга.

Но я уже ответила.

— Послушай, я тебе сто раз говорил, не звони, когда я с семьей! Неужели тебе неясно? — раздраженно звучит в динамике… голос моего отца.

Я изумленно отодвигаю телефон и несколько раз моргаю, смотря на дисплей.

Там написано «любимый».

В шоке перевожу взгляд на Олесю. В порядке бреда, вдруг я ослышалась?!

— В чем дело, Сафия? — интересуется подруга.

— Алло, — выдыхаю я.

— Че ты шепчешься там? Мы обо всем договорились! Ты сделала, что я тебе велел?!

Отчитывает.

Я не ошиблась!

Это он…

— Папа?!

В ответ — неясный звук и гудки. Он сбросил.

— Олеся… Почему… — в горле вдруг запершило. — Почему мой папа записан у тебя в телефоне, как «любимый»?

Тишина.

Молчим, смотря друг другу в глаза.

— Ты же не совсем дурочка и, наверное, обо всем уже догадалась, — тихо говорит она, отвернувшись. — Дашь телефон?

Я смотрю на нее несколько долгих секунд, у меня закипают слезы на глазах. И у нее почему-то — тоже!

Бросив телефон на пол, выбегаю из палаты.

Едва не сбила с ног Таира.

— Что стряслось? Твоей подруге плохо стало?

— Напротив! Отвези меня… домой. Скорее…

***

Всю дорогу молчим.

Таир пытается меня разговорить, но я не отзываюсь и даже умудрилась задремать. Потом, едва передвигая ноги, плетусь до квартиры. Таир провожает до двери. Усталость наваливается разом, нет сил держаться на ногах и… запоздало сковывает страх.

Боюсь остаться одна.

Так сильно, что аж зубы стучат.

Таир ничего не говорит, смотрит хмуро…

— Побудешь со мной? — спрашиваю я и сразу же вхожу в квартиру, не в силах смотреть, если он вдруг откажется…