Глава 29

Сафия

За моей спиной тихо щелкает дверной замок. Я вздрагиваю, как от удара, и прикусываю губу, чтобы не разреветься сразу же!

Ушел. Конечно!

Ему бы только потрахаться, а не осушать мои слезы и пытаться утешить. Как вообще здесь можно утешить? И нужно ли?

А потом…

Шаги за спиной.

— Я голоден. Есть че пожрать?

Таир проходит мимо меня в кухню, открывает холодильник, нагло шарится на полках.

— Ты принципиально не готовишь? Или не умеешь? В общем, я на свой вкус закажу.

Настроение подскакивает. С самого дна на уровень… Даже не знаю!

В общем, настроение уже не на дне.

Быстро-быстро вытираю слезинки, скатившиеся из глаз.

— Сегодня я не готовила. Вообще-то я умею.

— Покажешь как-нибудь? — отрывает взгляд от телефона.

В груди клубятся эмоции. Слишком много всего бурлит, и сердце как-то странно реагирует на самые безобидные фразы, фантазии уносятся слишком далеко, и от картинок, промелькнувших в голове, веет уютом и теплом, чем-то очень приятным и гораздо более тесным, чем самый жаркий секс.

— Я подумаю. Может быть, в благодарность за спасение я приготовлю плов. Не сегодня, потом.

— Плов?

— Мама готовит отменный плов, и научила меня.

— Ладно, но сейчас я не останусь сытым, от обещаний вкусного плова. Закажу поесть, но предупреждаю, на супер блюда рассчитывать не стоит. Круглосуточно развозят только всякую хрень из фаст-фуда.

— Хорошо, — согласно киваю.

Я не голодна. Ничуть…

Но потом набрасываюсь на пиццу так, словно год не ела! Выходит, все-таки голодная.

— Чай наливать ты умеешь, может быть, и плов окажется съедобным, — пытается уколоть меня Таир.

Если бы не кусок пиццы во рту, я бы разразилась возмущением! Но пока прожевала и проглотила тесто с начинкой, желание спорить испарилось. Может быть, этот грубиян не хотел меня обидеть, просто не умеет разговаривать с девушками? Очевидно, такому, как он, не нужно много и долго разговаривать, девушки не против сразу прыгнуть с ним в постель.

— Твоя подруга поправится, — замечает Таир. — Тебе не стоит так переживать. И в следующий раз будь осторожнее, ладно? Не крути в голове мои слова про изнасилования и все такое, — морщится, словно говорить на эту тему ему очень неприятно. — То есть, не воображай ужасов перед сном, но держи в уме, что не все мужчины… ждут согласия.

Я едва не ляпнула, мол, ты моего согласия не спросил, когда запихал член мне в рот! И ведь не будь этой ситуации или задень она меня иначе, я бы так и сказала, продолжала держаться за эту обиду, но сейчас…

Как будто вся ситуация в прошлом отошла на второй план, я больше не злюсь, возмущение померкло. И я сама на многое Таира провоцировала, нагрубила при первой встрече…

— Спасибо, что приехал, — говорю я.

Уже от чистого сердца.

Он был не обязан мчаться на выручку.

— Скажите спасибо на пару с подружкой, что ничего дурного не случилось. Почти ничего дурного. Ей придется подлечиться.

Разговор сворачивает обратно к теме моей подруги.

— Она спит с моим отцом, — сиплю я. — Олеська, — поднимаю взгляд на Таира.

Он как будто не удивлен.

— Ты… знал, что ли?! — чуть ли не взвизгнула я.

— Нет. Просто… Ну, ничего удивительного в этом нет. У многих состоятельных мужиков в возрасте имеются вот такие девочки. Улучшают самооценку и настроение, поднимают все, что нужно поднять! — пошловато шутит.

— Хватит! Ты говоришь о моем отце! Я… Я и не подозревала. Знала, что у Олеськи есть мужик, взрослый. Однажды пришла к ней, а там пахнем парфюмом, как у моего отца. Я еще подумала, наверное, со взрослым встречается… А оказывается, это был его парфюм! Как теперь жить?! — спрашиваю я. — Мой отец гуляет от мамы, а она, подруга… Я теперь вообще не уверена, дружила она со мной просто так? Или хотела подобраться поближе к нему?! Двуличная змея. Гадина!

Внезапно вспоминаю еще один факт: родители не любили, когда у нас бывали гости без предупреждения. Однажды Олеся была дома, отец потом сказал, мол, предупреждай, если зовешь подруг, мол, у семьи были на этот вечер другие планы. Я подумала, что Олеся ему не очень нравится…

Оказывается, совсем наоборот!

— Ты бы стала помогать подруге выкрутиться из сегодняшней ситуации, если бы знала, что она спит с твоим отцом? — неожиданно спрашивает Таир.

— Что? Это вообще… При чем тут?

— Просто представь. Ты все знаешь, и тут — такое. Можешь бросить ее одну, зная, что с ней обойдутся дурно. Сама останешься чистенькой, не натерпишься страха и поквитаешься с гадиной.

Вопрос сложный!

Порываюсь на него ответить сразу же, выпалив первое, что пришло на ум, но потом понимаю, что дело куда сложнее.

— Нет, — отвечаю нехотя. — Я бы эту сучку все равно не бросила. Никто не заслуживает, чтобы над ним измывались.

— А как же твои обиды? То, что она залезла в твою семью?

— Да, но… Что бы это изменило? Глобально… Да ничего… У наших родителей брак считается идеальным, они пекутся о младшей дочери. От того, с кем спит отец, ничего не изменится, — морщусь. — Хотя мне дико это. Олеся постарше меня, но все равно… У них слишком большая разница в возрасте.

— Не веришь в пары с большой разницей в возрасте? У меня есть знакомые пары на примете. Крепкий брак, серьезные отношения, детишки…

— Так, хватит! Я буду против видеть подругу в мачехах!

Как теперь быть? Рассказать маме? Или не стоит? Поговорить с отцом? А что он скажет? И Олеся еще…

Плюс свои проблемы.

Так много вопросов и ни одного ответа. Нет определенности…

Стены лабиринта сжимаются.

— Как ты отдыхаешь? — интересуется Таир. — Переключаться умеешь? Или накручиваешь себя до невозможности.

— Дай угадаю, как отдыхаешь ты. Колошматишь других людей.

Улыбается, выглядит значительно моложе своих лет.

Заразительно улыбается, даже слишком…

Мне становится жарко в груди и тянет ответить на его улыбку.

Но вместо того, чтобы просто что-то сказать, я неожиданно подаюсь вперед и целую Таира в губы.