Глава 34

Сафия

Я могла бы провести выходные иначе…

У меня были планы, задумки, от которых не осталось ни следа.

Теперь в мыслях сплошная каша из мыслей о семье, подруге и потрясающем сексе с мужчиной, который лишил меня невинности.

Под таким грузом не усидеть.

Поэтому вопреки всему я решила позвонить сестре и назначила ей встречу, пригласила в кинотеатр.

Аделина согласилась.

Раньше мы любили ходить в кино, в последнее время часто ходили втроем: я, Аделина и Тимур. Иногда был кто-то из ее друзей, но правда в том, что по-настоящему крепкой дружбы у Аделины ни с кем не складывалось… Может быть, из-за ее сложного характера или наплевательского отношения к узам дружбы? Если она так легко примерилась ртом на моего бывшего, кто знает, как она вела себя просто с подружками и друзьями?

Сестра немного опаздывает, мягко говоря.

В итоге, картина уже началась, а я до сих пор трусь возле входа с двумя большими ведрами попкорна в руках.

— Привет, я опоздала! — выдыхает она.

— Наверное, нас уже не запустят.

— Ну и фиг с ним, я уже смотрела это кино, паршивое. И спецэффекты — дерьмо.

— Тогда зачем согласилась?! — злюсь.

— Давно не виделись, — пожимает плечами. — Прогуляемся?

Рядом с кинотеатром полно различных фудкортов и просто зон ожидания. Взяв себе по напитку, присаживаемся.

— Когда ты успела посмотреть этот фильм?

— Еще две недели назад, с Тимуром ходила.

— Надо же. Неужели ты фильм смотрела? Я-то думала, вы завалились на последнее сиденье, и…

— Вот только Тимчика на целую картину бы не хватило. Так что я смотрела. Пересказать? — закатывает глаза.

— Спасибо, не надо. Не очень-то и хотелось смотреть.

— М-м-м… Я так и поняла.

Молчим некоторое время. Я давно не проводила время с сестрой без ощущения тяжести на сердце. Теперь этого чувства не стало, его сменили другие мысли.

Аделина тоже не спешит трещать без умолку. Задумчивая, что с ней редко случается… Обычно ее много — всюду! Она как будто спешит жить и загребает жизнь полной ложкой, пока есть такая возможность.

На эти мысли накладываются слова отца. Мол, он сожалеет, что не нагулялся. На мне родители оторвались, как на первенце, с которым они решили всему миру показать, что не ошиблись с выбором друг друга, что у них идеальная семья и ребенок — умнее и лучше всех прочих…

Но, может быть, уже с появлением второго ребенка на отца начали накатывать мысли, мол, не стоит пытаться быть идеальным всюду, в каждой области… Так и жизнь пройдет. Вот и с Аделиной решили быть помягче… Хотя, о чем это я. Родители всегда над ней тряслись. Им было не до покоя…

— Я не встречаюсь с твоим начальником, — неожиданно говорит сестра.

Удивленно на нее смотрю.

— Что?

— Я про цветы. Я специально тебе отправила фотки. На самом деле он искал тебя. Вот так… Я злилась из-за Тимура.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

— Затем, что кругом только ленивый не шепчется о том, что замки, заводы и пароходы Харитонова конфисковали… Его семейку трясут, всех знакомых шерстят и проверяют, а ты с ним близко работала. И отец сам не свой, переживает за тебя. В общем, проблем хватает и без липовых новостей о том, что твой босс ко мне клеится.

— Спасибо, конечно…

Сказать, что в я шоке, значит, ничего не сказать.

— Хотя бы поделись, как он? — улыбается. — У тебя с ним точно что-то было в спальне, за закрытой дверью. Я не дурочка, у меня на такие вещи нюх. Я сначала не поверила, мол, ты ты не такая, но потом доверилась чутью… Наверное, он хорош. если ты под носом у мамочки с папочкой решилась на шалости.

Секретничать с сестрой о своем недо-романе про босса — последнее дело.

— Это ничего не значит. Тебе показалось.

— Нет же… Не показалось! Я бы и про букет тебе писать не стала, если бы не была уверена, что ты поплыла.

— Вот гадина! — срывается у меня.

— Ну, прости, — улыбается, как ни в чем не бывало. — Очень уж хотелось… За Тима ответить. За те слова… Хотя отвечать надо было ему. Надо же было такое сказать… — злится. — Но папа его уже на место поставил. Ты в курсе, что этот придурок решил, будто самый лучший вариант уйти из-под вновь открывшегося следствия — это сбежать? Сам себя закопал еще глубже! — смеется зло.

У нас с сестрой странные отношения — от любви до ненависти и обратно…

— Хватит о нем. Плевать, что с ним будет. Я хотела попросить тебя о другом. Ты не замечала, что мама в последнее время… странная, — размыто говорю я.

— Они с отцом немного поцапались, только и всего. Но быстро помирились Ты же знаешь этих голубков, они не могут долго быть в ссоре… Собираются в отпуск. Вдвоем.

— Куда собираются?

— Еще не определились, но разброс предпочтений велик. Приехала бы и сама спросила. Мама за тебя переживает.

— Неужели?

— Да. Обычно от тебя проблем не бывает, но в последнее время семья только о тебе и говорит. О твоем переезде, проблемах на работе. Мама капает на мозг отцу, мол, не следовало тебя запихивать в работу с конторой.

— Что?

Я всегда была уверена, что отец здесь ни при чем! Просто у меня хорошее резюме и опыт работы в сфере IT.

— Они ругались, было уже поздно. Случайно услышала. Отец возразил, никто не ждал, что Харитонова двинут. Мол, бюджетную корову обычно доят до последнего, но не в этот раз… У тебя проблемы из-за этого?

— Пока никаких.

Вот спасибо, папочка… Выходит, он просто запихнул меня по блату на хорошее место, а Олеська, агентство, подбор персонала — это лишь пыль в глаза! Я-то была уверена, что меня отобрали, выбрали среди прочих умников… Остается неприятное послевкусие.

Кстати, об Олесе. Она как раз мне что-то написала.

Вернее, прислала голосовое. Я без наушников и не стану слушать при сестре…

— Ладно, мне пора. Рада была увидеться. И будь повнимательней с мамой, идет? Не хочу, чтобы она зря переживала и нервничала.

— Было бы круто, если бы ты сама ее успокоила. Может, в гости к себе пригласила!

— Я подумаю, что можно сделать. Но жить буду отдельно. Ты за старшую остаешься. Вернее, за единственную.

— Приедь хотя бы на ужин, все будут рады.

Не хочу посвящать сестру в историю с отцом, и так слишком много узнала и сказала тоже немало…

— У меня другие планы на ближайшие выходные.

— А-а-а-а… Тайный роман с красавчиком-боссом. Это даже… м-м-м-м… романтично. Никому не скажу, — улыбается.

— Нет, ничего подобного.

— Ага, все в духе «буду отрицать до последнего»! — подмигивает сестра.

Пожалуй, это самый теплый и адекватный разговор из тех, что у нас был, за последние… черт знает, сколько лет.

Я вдруг понимаю, что Таир был прав: мне давно пора было съехать от родителей и жить самостоятельно, ситуация воспринимается иначе и беспардонная сестричка не раздражает, как прежде. Где-то я даже по ней соскучиться успела…

Может быть, он прав не только в этом?

Я пишу ему: «Если будешь свободен в эти выходные, может быть, встретимся?»

На быстрый ответ не рассчитываю, он сказал, что будет занят.

Поэтому проводив сестру, загружаю сообщение подруги и почему-то задерживаю дыхание, как перед погружением в ледяную воду…