Глава 53

Сафия

С одной стороны, что я теряю, согласившись, чтобы Таир побыл рядом? Наверное, ничего. С другой стороны, теряю непозволительно много! Вдруг иных моментов побыть вместе, поговорить больше не представится? Валидов дал понять, что ситуация сложная, и я буду самой последней дурой, если решу, что все решится за один-два дня.

Других вариантов может и не представиться.

К чести Таира, он не давит и не нагнетает такими словами. Если бы он придавил словами, мол, потом снова черт знает сколько не увидимся, я бы снова взбрыкнула. Но он просто озвучил свое желание и решение предоставил мне, и это… взволновало до глубины души.

Миниатюрный, но все-таки шанс взять ситуацию в свои руки. Пусть даже эти совершенно ничего не держат, лишь призрачные ниточки, но… именно это и вдохновляет. Я теперь сама решаю, хочу его видеть или нет, и то, что Таир уйдет, если я захочу побыть одна, более, чем реально. Он не станет давить. Только не сейчас… Я поняла это вчера. Где-то между его горячими объятиями и сном, накатившим на меня штормовой волной.

— Что ты взял на завтрак?

— Всего понемногу.

— Хорошо, я приготовлю.

— Давай лучше я? — неожиданно просит Таир.

— Хорошо, — соглашаюсь в тот же миг. — Я бы хотела подремать еще немного. Дорога была тяжелой.

— Конечно, иди.

— Минут пять полежу, потом присоединюсь к тебе.

Таир жадно смотрит мне вслед, и я загораюсь от его взглядов, чувствуя себя необыкновенно привлекательной в этот момент. Может быть, совершенно зря? Мой живот торчит далеко вперед, и я стала неповоротливой в некоторых моментах. Не мне сейчас думать о глупостях, но под кожей будто порхают бабочки, и тело переполнено жаром, грудь разбухает, моля о ласке.

Я быстро перебрала сумки и переоделась в сорочку с халатом, легла на кровать, в ожидании, что Таир поймет намек и заглянет…

Но он, кажется, серьезно решил меня накормить, потому что из кухни тянет ароматами готовящейся еды.

Я чувствую голод и легкое раздражение, что ведусь на эти запахи, глотая слюнки.

Не выдерживаю, возвращаюсь на кухню и ныряю под руку мужчины, оттеснив его в сторону от стола.

— Что? — замирает, сжав в руке нож, которым кромсал фрукты, очевидно, на салат для меня.

— Ничего. Есть хочется. Я возьму?

— Конечно.

Я забрасываю в рот несколько кубиков яблока, груши и банана и потом смотрю, как Таир выдавливает сок из половинки мандарина, испытав приступ сладких тянущих ощущений в самом низу живота.

Между пальцев Таира течет сок, а мои мысли плавятся в другом направлении…

Я даже отхожу в сторону, чтобы не накрыло.

За спиной раздается стук ножа и шум воды. Таир отправляет посуду в мойку, ополаскивает руки.

Я хватаю чашку, заполненную порезанными фруктами, и успеваю подцепить вилкой еще несколько кусочков, прежде чем Таир сметает меня в объятия, начав целовать.

Последним на языке между нашими зубами сладко и кисло раздавливается половинка дольки мандарина. В рот течет, я втягиваю в себя сок и язык мужчины, увлеченно толкнувшегося мне в рот.

— Сафия…

— Таир…

— Тормози. Тормози меня, бля… — рычит, хаотично гладя меня всюду, цепляя пальцами.

Грудь, живот, попа… За грудь еще подержи, вот так сдави, да-а-а… Сама толкаюсь на его жадные прикосновения. Губы облизываю, сходя с ума.

— Да пошел ты… Сам тормози, а я хочу… У меня никого не было. В отличие от тебя! — толкаю его за плечи.

Таир отстраняется, перекатившись с носка на пятку и стремительно движется обратно, прижимает меня к столу.

— Думаешь, у меня кто-то был? Думаешь, я с кем-то смог быть после тебя? Считаешь, после тебя может быть что-то… Только пустота!

Ох, я просто таю от этих слов и, наверное, как та самая сочная мандаринка, теку, сжимая бедра.

С восторгом слушаю признания Таира.

— Никого?

— Никого!

Таир жадно смотрит. Моя грудь, увеличившаяся во время беременности, наверное, слишком вызывающе смотрится в этой сорочке. Как и все остальное. Ведь я покупала это еще в прошлом месяце, наивно решив, что хватит до самых родов. Но не хватило. Все в обтяг, коротко сидит…

— И что же ты делал? — прижимаюсь губами его щеке, куснув немного. — В кулак дрочил?

— В кулак дрочил, — соглашается. — Иногда и не дрочил, тупо руки опускались. Все в другую сторону: работа, спорт, работа…

Да, я заметила. Он как-то раскачался и стал еще больше, чем я помню.

— Курить больше стал, — сообщает хрипло, подняв мое лицо к себе.

Под задницей — край стола, на который я опираюсь.

— Хочу к тебе. Есть запрет?

— Только один.

— Какой же?

— Без извращений.

— Блядь. Съем…

Таир зажимает меня и сразу же пускает в ход свои руки, спустив по плечам халат и бретели сорочки. Она повисла у меня в том месте, где когда-то была талия, но сейчас там живот…

Горячие поцелуи лавой стекают по шее к груди, и меня аж трясет в ожидании, когда рот Таира накроет торчащий сосок. Вытягиваюсь по струнке, когда это происходит и трясусь, прижав его к себе плотнее.

— М-м-м-м…. Да… Да… Делай… Не останавливайся.

— Твою мать, Сафия… — жадно лизнув одну грудь, переключается на вторую, сминает ручищами обе половинки так горячо и уверенно, будто месит тесто.

Как горячо и уверенно тискает меня, я распадаюсь от предвкушения и громко стону вслух.

Пробежавшись по острому пику влажным языком, Таир берет его в рот и посасывает.

Вторая рука опускается на бедро, поглаживая, и я сама нагло тяну его руку между ног, показывая, что мне хочется…

Он понимает сразу же и ныряет под сорочку. Расставляю ноги пошире.

— Где трусики? — спрашивает озадаченно.

— От этого комплекта? Честно… Не налезли на живот, — признаюсь я.

— Как же хорошо… Ох, бля, как хорошо… Правильно. Нахер эти трусики… Так лучше, — сминает всей пятерней промежность. — Безумно горячая девочка. Ты течешь…

Ему даже распалять меня не нужно, я и так до предела раскалена и, возможно, слишком доступна, с разведенными в стороны бедрами, между которыми уверенно порхают крупные пальцы Таира.

Но так сладко и хорошо, да-а-а-а… Совсем не то же самое, когда сама…

— Так ты сама часто баловалась? — уточняет Таир и тихо смеется в губы, посасывая их. — Ты лопочешь. Сладкий бред несешь… Даже не замечая…

Его пальцы погружаются в меня, о-о-о-о-о… Лицо Таира замыливается. Я ничего не вижу от накатившего наслаждения. Большой палец мужчины растирает горошинку клитора, и меня мощно смывает оргазмом.

— Впустишь? Впустишь меня?

Жадно целуемся, пока я кончаю, испиваю до самой последней капельки оргазм, вбирая его пальцы, запах, вкус…

— М-м-м… Да. Давай…

— Развернись… Обопрись на стол. Я быстро. Долго мучить не стану.

И я послушно встаю, как он сказал, плюнув на все, даже выгибаюсь навстречу.

— А-а-а-а-а-а… М-м-м-м… Боже-е-е… — стону, когда он толкается головкой, растягивая меня.

— Тише… Нет, громче… Бля… Не слиться бы прямо сейчас, ты ужасно горячая Сафия.

Ладони Таира крепче обхватывают меня за задницу, фиксируя, и я потрясенно вбираю в себя его член, погружающийся жадными рывками. Боже, как он меня хочет… А как я его хочу… Скулю, выпрашиваю, и покручиваю задницей, чтобы вошел целиком.

Может быть, я слишком легко простила Таира и даю ему себя.

Но слишком уютно и горячо… И он потрясающе… Просто невероятно хорошо и вкусно… меня трахает, давая то, чего я была лишена так долго!