Глава 54

Таир

Ускоряюсь так, будто взлетаю. Ладони мнут сочные, округлившиеся бедра. Взгляд любуется на изгиб спины. Сорочка туда-сюда болтается. Сафия стонет, выгнувшись над столом. Доступная и жаркая моя девочка, вкусная, бля…

Тянусь рукой к ее груди, сжимаю упругие шары с острыми сосками. Отзывается дрожью и новым стоном. Вторую руку переношу под живот, поддерживая.

Уже такой большой, круглый, тугой…

Становится на миг совестно, что я ее на таком сроке нагнул и долблюсь, как сумасшедший, вгоняю член поршнем.

Притормаживаю…

— Прекрати! — требует Сафия.

Собираюсь вынуть член из раскаленной, мокрой дырочки, сжигающей меня отзывчивостью.

— Не смей! Не смей! — требует она, сжав меня тугими стеночками. — Я хочу секса… — хныкает. — Продолжай… Прекрати замедляться. Я почти… Почти… — задыхается возмущенно.

Блядь, что тут поделаешь, когда так просят? Конечно, я продолжаю!

Снова под самый корень себя загоняю в жаркое пекло. Блядь, как будто дома очутился. Там, где и должен быть. Двигаюсь в глубине отвязными толчками, ловлю ответные довольные стоны и наслаждаюсь.

— Да. Вот так… Боже, продолжай… Да… Не останавливайся сейчас… Иначе убью, — угрожает Сафия.

— Да… Да… Я тоже хочу дико. Больше тебя хочу. Всю хочу… Натягивать, лизать, целовать… Трахать. Обнимать. Спать с тобой… А-а-а-ар… — предел выдержи достигнут.

Разгоняюсь до предела, строча, как автомат, и так же часто, резко в нее вгоняю.

Чувствую, как внутри нее рождается накал, очень остро каждый миг проживаю. Ее оргазм — в миллион раз кайфовее моего собственного, и пока она кончает, я себя добиваю в два толчка, и потом еще мну ее между ножек, выжимаю последние судороги, множа удовольствие, пока Сафия не падает грудью на стол.

— Я не могу пошевелиться… — выдыхает она. — Таир.

— Да…

— М-м-м… Та-а-а-а-а-а-аи-и-ир-р-р-р… — сладко тянет.

Мне кайфово. Как будто гладят где-то изнутри. Ласково, по самому сердцу, со всей любовью, на которую она способна. Отлепиться от своей беременяшки не в силах. Не подозревал даже…

Целую, прижавшись. Долго так стоим, восстанавливая пульс и дыхание.

— В душ пойдешь? Я провожу, а пока тут… добью начатое.

— Да. Пойду… — поднимается, ахая.

Я еще раз ее обнимаю, целуя, развернув лицом. Много-много раз целую, не в силах сдержаться.

— Ты такой забавный. С бородой… — гладит меня по щекам.

— Сбрить?

— Не знаю. Мне нравится. Просто немного другой Таир. Взрослый бородатый… почти папочка.

Улыбаюсь глупо. Какая же она хорошая… Спешу сказать об этом вслух, чтобы знала.

Сафия улыбается открыто. В глазах тают остатки недомолвок между нами.

— Все наладится. Я костьми лягу… — обещаю ей.

— Хорошо, а пока проводи меня в душ. Я что-то совсем размякла… Ноги не ходят.

— Тут скользко и мокро. Кто-то хорошенько потек… Точно ни с кем не была, теперь верю.

— Дурак… Из меня до сих пор твое… вытекает…

Сперма тянется между ее бедер.

— Тоже не был ни с кем?

— Ни с кем. Клянусь. Ни с кем. Только с тобой хочу быть.

— На одну ночь?

Я закрываю лицо ладонью: и надо же было такое ляпнуть. В самом начале…

Но хочу быть честным сейчас:

— Я не планировал отношения. И меня не парила ложь. Я хотел секса с красоткой и только потом понял, какая ты… Не только для глаз красивая, но и для души, для сердца… Нужная. Самая ценная. Я хочу на одну ночь, только в том случае, если это будет ночь длиной в целую жизнь. С тобой.

— Это вас на специальных курсах так красиво говорить?

— Сомневаешься в моей искренности?

Даже не думал, что мысль, она мне не доверяет, может причинить такую боль, разлом в грудной клетке.

— Просто шучу. Устала сомневаться, прятаться и бояться. Хочу просто выйти на улицу и держать тебя за руку, чтобы все видели и понимали, чей это мужик.

— Твой.

***

Сафия

Успеть все, что хочется, за несколько часов невозможно. И я не про секс, после которого ноги подкашиваются, не про более неспешные и нежные ласки Таира чуть позднее, в постели.

Я про разговоры без обид. Не обо всем, но о самом важном — четким пунктиром, который прокладывает намеки на дальнейший курс, а остальное — потом. Про обещания, как воздух, без которого не выжить, если веришь в них всем сердцем, если не веришь ни на грамм, то они пустой звук.

Таир рискует, и мне не стоит его задерживать.

Еще ничего не закончено.

Но как же хочется вцепиться в него и не отпускать.

Наконец-то поймав волну того самого единения, я вновь чувствую нас единым целым, как до всех этих новостей о его браке.

Таир рассказывает о том, кто стоял за рассказами, предупреждает о том, что отцу верить не стоит. Я уже и сама поняла, но для меня стало еще одним разочарованием и неожиданностью, что и к последним злоключениям отец тоже приложил свою руку. Он написал жалобы, не сам, разумеется, действовал через заинтересованных лиц, нашел тех, кому карьерный взлет Таира, как кость поперек горла.

То есть, это по его вине, я не имею ни угла, ни дома, ни возможности даже выносить ребенка спокойно! Ничего…

— Это он меня так наказывает. За то, что выбрала не семью, — тихо говорю. — Он же не мог не понимать, да? Понимал, что это и по мне ударит. В первую очередь, по мне.

— Понимал, конечно. Не дурак. Потому будь осторожной. Не контактируй с семьей. Ни с кем. Даже с сестрой. Вы вроде примирились, как я понял. Но она у них на поводке. Твой отец не успокоится, пока не проиграет окончательно.

— Он замешан?

Таир мнется.

— Таир, прошу, скажи. Он замешан?

— Не прямо. Но косвенно. Рука руку моет. Некоторые откаты он должен был получить, потому что знал многих из цепочки, и некоторых сам же на место пристроил. Довольно неплохо бы наварился. Но не он зачинщик, если ты об этом.

— Хорошо.

— Да, хорошо. Несмотря ни на что, я рад, что он, даже при самом худшем раскладе, не потянет тебя за собой на дно.

— И все это закончится?

— Обязательно. Я закрою этот вопрос раз и навсегда. И больше не придется тебя прятать, — говорит самое главное, важное… — И нашего сына. Ты уже придумала ему имя?

— Оставлю эту возможность тебе. Если хочешь.

В глазах Таира отражается такая буря, что меня едва не сносит с места. Внешне он так же спокоен, только объятия стали чуть-чуть крепче, но в глазах — настоящий ураган.

— Что ж, это непростая задача… Со звездочкой, — отзывается он хрипло.

***

Спустя время

— Очень красиво, правда? Представь, я в него влезла! — хвастаюсь подруге фотографиями из примерочной.

Решилась купить себе новое платье, и на удивление мой живот смотрится в нем даже каким-то аккуратным.

С Олесей я связываюсь с большой осторожностью, но совсем держать ее в неведении не получается. Я же тогда здорово ее напугала и даже боялась, что спугнула ее зарождающиеся новые отношения, но все обошлось. Олеся многое не рассказывает, но судя по тому, как иногда она «улетает» в своих мыслях, в паре складывается все замечательно, и я за нее рада…

— Тебе идет этот цвет. Ты в нем, как цветочек. Очень симпатичный цветочек, и я рада, что ты снова улыбаешься… Надеюсь, скоро все закончится.

— И я…

— Еще я надеюсь, что у вас будет свадьба, и я на ней погуляю. Я ведь тоже платье купила, не показывала? Ой, такое нарядное, блестящее. Знаешь, надеть некуда, но я удержаться не смогла, по шикарной скидке урвала. Думаю, пофиг, куплю, один раз живем! Придумаю, куда надеть… Сафия? — зовет.

— Д-да.

Что-то происходит. Странное.

— Все в порядке? Ты что-то сказала и замолчала.

Я не сказала, я сипло выдохнула, потому что в теле будто натянулась струна и… лопнула.

— Да. Все в порядке. То есть… Нет. Не в порядке.

— В чем дело? Не молчи. Ты меня пугаешь!

Я бы решила, что я описалась немного… Нет-нет, я точно не описалась, но трусики предательски и резко намокли, по бедрам потекло.

Затихло.

Снова потекло немного.

— Кажется, у меня начали отходить воды.