Глава 55

Таир

— Было?

— Не понимаю, о чем ты.

— Брось. Сечешь, о чем я. Было, — ухмыляется Муса. — Уж больно вид у тебя… посвежевший. Глаза горят. Плечи расправил… Дошло, что ли?

— Хватит.

— Здесь никого, кроме нас. Слежки нет. Давай уже, порадуйся вслух! — подначивает меня старший брат.

— У меня будет сын.

Вроде говорю спокойно, но внутри все гудит, каждый нерв — как высоковольтная линия электропередач. Грудь расширяется, легкие раздуваются, я дышу так свободно и легко, уверенно смотрю вперед. Да, все получится… Мысленно расписываю наше будущее с Сафией, отводя много места приятным мелочам, которых мы все это время были лишены. Хочу ее порадовать и вывести из тени.

Как она сказала: «Хочу просто выйти на улицу и держать тебя за руку, чтобы все видели и понимали, чей это мужик…»

Меня проняло.

До самого нутра!

Простые слова, но глубокие, сильные.

Откровенные.

Я хочу того же самого. Не прятать мою девочку. Ни от кого не прятать… Ходить с ней, такой красивой, видеть, как на нее смотрят другие и подгребать поближе к себе, каждым жестом, каждым движением ставить метку — моя.

Я и не подозревал, что так бывает.

Это чувство граничит с помешательством, я безумно по ней скучаю.

Тоскую…

Не так давно расстались, но… я уже изнываю от желания увидеться с ней поскорее.

Оглядываясь назад, понять не могу, как я смог так долго… без нее… Чем жил, как, не помню… Времени прошло немало, но все какое-то серое и тусклое, маета и суета, возня бесконечная.

Другого хочется…

Вслух многого не сказал, но Мусагали посмеивается так, словно меня понимает.

— Сын. Наследник… Славно.

— Сафия сказала, что я сам должен дать ему имя.

Блядь, хвастаюсь… Хвастаюсь же, а?

— Ай да сукин сын… Вай, как ловко тебя под каблук загнали! — хлопает себя по бедрам брат.

— Кто? Какой каблук?! О чем ты?!

— Да на твоей бородатой роже написано, за эти слова… Только за эту возможность ты сделаешь все, о чем она ни попросит. Я не прав?

— Прав, но при чем здесь каблук? По себе судишь?

— Под некоторыми каблучками находиться кайфово, в особенности, когда на красотке из одежды красуются только каблучки, — продолжает Муса, и я… черт… снова плыву…

Мечтами, фантазиями о Сафие…

Сладко и волнительно.

— Все, хватит. Ты спросил. Я ответил. Все просто.

— Да. Просто у тебя просвет наметился и тебе поделиться хочется. Со всем миром. От счастья кричать… И поделиться пока ни с кем не получается, кроме меня. Кстати, твои родители как отнесутся, не думал?

— Да мне похер.

— Не скажи… Семейные терки могут много головняка добавить, в курсе?

— В курсе-то я в курсе. С предками может быть сложно. Например, родители Сафии меня не переваривают. Со своей стороны я приложу все усилия, чтобы мои полюбили Сафию и нашего ребенка. Но…

— Но они все еще ждут, что ты сойдешься с Мадиной, а она немало усилий приложила, чтобы они видели в ней идеальную жену для своего… балбеса-сына. Гордятся карьерой, но мечтают понянчить внуков.

— Вот и славно. Внука-то я им и преподнесу. Вместе с моей женой. Куда денутся? Примут.

— Что, если не примут?

— Это ни на что не повлияет. Мое отношение к Сафие станет лишь бережнее от этого. Я не позволю кому-то вмешаться. Мы слишком долго были порознь. И нам нужно наверстать очень и очень многое…

— Лады. Что по делу?

— Сегодня встреча. Я виделся с посредником несколько раз, мне удалось усыпить их бдительность. Встречаемся с главным. Все получится.

— Хорошо.

***

Волнение присутствует.

Не могу понять его причину.

Что-то витает в воздухе… Неопределенное.

Стараюсь не дергаться и не проверять… Не вызывать подозрений.

Сижу ровно, но внутри как будто на иголках.

Неужели подвох какой-то ждет?

Все проверили… Все должно пройти гладко, иначе и быть не может.

Я горю желанием как можно скорее закрыть это проклятое дело и вздохнуть полной грудью…

Спешу? Возможно… Причина моей спешки в желании быть с любимой.

Как оказалось немного позднее, спешил не только я один.

***

Сафия

— Боже. Боже…

— Уверена, что это воды?!

С трудом сосредоточилась на голосе подруги в динамике телефона.

— Д-да… Да, это воды… Ой, вот опять потекло! Мне еще рано. Мне еще рано! Только тридцать шесть недель! — паникую я. — Пусть это прекратится. Пожалуйста. Так, сейчас все пройдет. Я сейчас успокоюсь и все пройдет. Нет… Ой, нет… Кажется, не проходит!

— Пройдет только в одном направлении. Скорую вызывай! И этим своим сообщи… Кто за тобой приглядывает. Без самодеятельности, слышишь?! Никаких «пересижу и пройдет» В случае… э-э-э-э… чуть-чуть более ранних родов не нужно ждать учащения схваток. Как можно быстрее оказаться под наблюдением врачей — самое важное…

— Откуда ты так много знаешь?!

— У меня двоюродная сестра родила на тридцать пятой неделе. Крошка жив, здоров и быстро догнал своих сверстников. Все будет хорошо, вот увидишь. Все, не сиди давай…

— У-у-у… Платье жалко…

— Ничего, потом еще красивее купишь!

— Я отключаюсь.

— Все, давай. Будь умницей. Будешь в больнице, набери меня, идет? Или СМС-ку скинь, обязательно. Папаше тоже сообщи!

— Хорошо.

Киваю головой, приказываю себе собраться, но меня все-таки размазывает и раздирает на части неловкостью и так неприятно находиться под взглядами сотрудниц магазина. Шокированных происходящим… Одна из них, совсем молоденькая, скривилась, поняв, что платье испорчено.

— Вы его оплачивать будете? Или нет? Нам испорченное платье не нужно! — говорит. — Кто теперь купит обоссаное платье?!

— Ирка, ты дура! Тебя мать точно нассала, а не родила, иди отсюда! — прогнала ее администратор. — И следи за языком, иначе когда-нибудь сама начнешь рожать, где придется… Вот тогда посмотрим…

***

Роды проходят стремительно.

К моему ужасу, разумеется.

Я и не подозревала, что рожать так больно и неприятно. Плюс страхи, что роды проходят преждевременно, добавляют негативных мыслей. Акушерка не очень мной довольна… Я стараюсь изо всех сил, но, кажется, все идет не так и ничего не получается…

Ничего!

Губы, искусанные, уже кровоточат, и дышать совершенно нечем!

Из последних сил делаю попытку и чувствую, что все… Больше не могу…

— Не могу. Сделайте что-нибудь… — хриплю.

— А все.

— Все?!

Сознание плывет от боли.

— Ага, все. Ты, конечно, порвалась, дорогуша, но родила…

Акушерка бросает на меня озадаченный взгляд, и я измученным сердцем понимаю, что не так.

Ребенок не кричит…