Глава 11 Египетские долгоносики!

— Добро пожаловать, господин Кадорский, — я вошел в белую гостиную и снова ощутил прилив злости, увидев в ней главу земных ящеров.

Это наше с Дамианой место, только наше! А он, развратный гад, оскверняет ее своим присутствием!

— Благодарю, господин Сангатар, — отозвался мужчина.

Я сел рядом напротив него, занявшего диван.

— Погода сегодня ужасная, — со вздохом сказал гость. — Пришлось даже отменить полет во Францию. А так хотелось посмотреть замок, который я купил в подарок дочери на свадьбу!

Я едва не фыркнул. По-слоновьи изящный подкат — так сказала бы Дамиана. Представил, как она сморщила бы носик, и почувствовал, что сердце закололо.

— Вот, зацените, — ящер взял со столика планшет и протянул мне.

— Завидую вашему будущему зятю, — с усмешкой отозвался я, мельком посмотрев фото.

— Что это значит? — Кадорский нахмурился и, заерзав, глянул на помрачневшего Ирмана.

— Только то, что я вашей родней не стану.

— Даян! — вскинулся друг, но мой взгляд заставил его замолчать.

— У меня тоже есть картинки, которые я хотел вам показать, — пришла моя очередь протянуть планшет гостю. — Любуйтесь.

— Что там? — уже чувствуя неладное, он цапнул земной гаджет из моих рук.

— Особенно любопытен первый кадр, — прокомментировал я. — Ваша младшая дочь и три члена. Их не видно, они все в ней уместились. Заметьте, какое расовое многообразие — афроамериканец, азиат, русский.

— Господин Сангатар! — Кадорский затряс щеками.

— Я рад видеть, что Милана на редкость толерантна, — не слушая его, продолжил я, — но мне претит мысль брать в жены столь, скажем культурно, искушенную девушку.

— Но…

— Не ожидал, конечно, что она окажется девственницей. Но и встречаться через каждые два шага в Москве с мужчинами, которые побывали раньше меня в разнообразных полостях ее тела, тоже не горю желанием.

— У меня есть вторая дочь! — ящер оказался упрямым.

— Мне известно об этом факте, — я кивнул. — И вот она как раз девственна, что довольно пикантно в ее возрасте.

— Что вы себе позволяете! — щеки главы снова затряслись.

— Это ваши дочери много себе позволяют, — парировал не без удовольствия. — На мой вкус, так чересчур много.

— Моя старшая…

— Ваша старшая предпочитает особей своего пола, — снова перебил я и кивнул на планшет в его руках. — Листайте дальше. Да, вот здесь можно остановиться.

Мельком глянул на снимок, где на редкость страшная Кадорская, похожая лицом на лошадь, нежится в объятиях миниатюрной брюнетки.

Учитывая обнаженность обеих и голову одной между ног другой, кадр нес исчерпывающую информацию и пояснений не требовал.

— Я не осуждаю ее выбор, сердцу не прикажешь, но и жениться на женщине, которая более десяти лет состоит в отношениях с другой женщиной, не намерен. Они, судя по всему, счастливы, третий там лишний.

— Не видать вам моей помощи, как!.. — Кадорский задохнулся, не сумев договорить.

— Отнюдь, — я налил ему стакан воды. — Вы мне с радостью поможете.

— Идите вы! — забулькал он, давясь водой.

— Видите ли, у нашего плодотворного и, уверен, теплого сотрудничества есть два пути развития, — я посмотрел на него в упор. — Я могу поступить, как скотина, и выложить эти пикантные фото в сеть. Прямо сейчас. Через полчаса от вашей репутации не останется, как говорят на Земле, и камня на камне.

— Подонок! — голос мужчина «дал петуха».

— Именно подонком я становиться и не хочу, господин Кадорский. Поэтому предлагаю вам второй вариант развития событий.

— Какой? — он навострил ушки, все еще прожигая меня ненавидящим взглядом.

— Вы, вероятно, наслышаны о моем драконьем даре — я чувствую драгметаллы, камни, залежи руды и прочее. А вы как раз занимаетесь разработками в этой сфере.

— Предлагаете помощь?

— Услуга за услугу. Я укажу вам, где имеются нужные полезные ископаемые и все остальное, что будет в моих силах.

— А я избавлю вас от Охотника и обеспечу безопасность, — договорил дракон за меня.

— Совершенно верно. Вас устраивают такие условия?

— Несомненно, — кивнул он. — Тем более, что Мясник уже обезврежен. О нем можете забыть.

— Благодарю, — я встал. — Готов выполнить свою часть сделки в любое удобное вам время. А теперь позвольте попрощаться с вами.

Кадорский избавил меня от своего общества, но спокойно вздохнуть не удалось. Потому что на смену ему пришел Ирман.

— Что это все значит?! — прошипел он, полыхая глазами.

— Что тебя не устраивает? — осведомился я, плеснув себе виски.

— Дела проворачиваешь за моей спиной, вот что!

— А с каких пор я обязан ставить тебя в известность о своих действиях?

— Даян!!!

— Если тебя не устраивает, как я решил вопрос, можем вернуть Кадорского и сказать, что мы передумали и предложить ему связать наши кланы брачными обетами.

— В смысле? — оторопел парень.

— Выбирай, с кем пойдешь под венец — с оторвой младшей или лесбиянкой старшей и вперед, планируй свадьбу! Думаю, твоя кандидатура тоже сгодится, Кадорский будет счастлив! А я тебе надувную бабу подарю, пригодится.

— Нет уж, спасибо, — лицо друга вытянулось, а ярость явно подутихла.

— Вот именно, скажи спасибо и иди, занимайся делами. А я как раз уезжаю.

— Куда?

— Тебе точно пора жениться, будешь за женой следить.

— Даян!

— Что? Я тебе брачных клятв не приносил, слава небесам, поэтому отчитываться не обязан.

— Это ты так «знай свое место» сейчас произнес? — черные глаза налились обидой.

— Именно так.

Я вышел из гостиной. Ноги сами принесли меня в спальню Дамианы. Она еще хранила ее аромат. На столике в ванной лежала забытая в спешке расческа. В шкафу висело то платье, в котором она красовалась на той проклятой вечеринке, после которой все полетело в черные небеса. Ниже стояли туфли. На кровати до сих пор лежали футляры с украшениями.

Она ничего не взяла с собой, совсем. Только сердце и душу мою прихватила с собой, заноза синеглазая! Моя адаи!

Дамиана

В дверь позвонили. Подошла, посмотрела в глазок. Синие ирисы. Хм, надо же, Игнат решил соригинальничать? Красные розы уже в моде? Но это и к лучшему, у меня уже два его букета торчат в вазах. Один в комнате, другой в кухне. Оба осыпаются и ужасно воняют, голова разбаливается. Но выкидывать жалко.

— На этот раз ты с ири… — начала, распахнув дверь, и тут же осеклась, потому что букет опустился, и я увидела лицо Даяна.

— Здравствуй, Дамиана, — он улыбнулся — так, что сердце кульбитнулось в пятки. — Подумал, что эти цветы тебе понравятся, — протянул их мне.

— Зачем ты здесь?

— Ты кое-что свое оставила и кое-что мое увезла из пентхауса.

— Что? Не может быть! — нахмурилась, лихорадочно припоминая, как разбирала вещи.

В тот день я, конечно, в растрепанных чувствах была, как букет, которым отхлестали по морде неверного мужа. Но отлично помню, что ничего чужого мне в сумках не попалось, когда разбирала их.

— О чем ты? Что я унесла твое?

Как неловко! Теперь он воровкой меня считает?

— Пустишь в гости? Тогда расскажу, — вновь улыбнулся, но так нервно, что я поняла — и ему этот визит нелегко дается.

— Проходи, — посторонилась, пропуская в квартиру. — У меня скромно, уж прости.

Мы едва развернулись вдвоем в узкой прихожей. Я достала из обувницы тапки, поставила перед ним и отступила в коридор, ведущий на кухню.

— Возьмешь цветы? — Даян все-таки всучил мне ирисы и сунул ноги в тапки.

— Малы? — я кивнула. — Прости.

— Переживу.

— Проходи, — прошла на кухню и озадаченно глянула на розы на подоконнике.

У меня всего две вазы, и обе заняты. Вот не вовремя Игната Купидон покусал! Покосилась на дракона. Он казался еще более озадаченным и тоже сверлил недобрым взглядом ни в чем не повинные розы. Египетские долгоносики! Черт-те что ведь подумает. Вернее, догадается о происхождении букета.

А с другой стороны, я не обязана ни объяснять ему что-то, ни чувствовать себя неловко, мы… Сказать, что расстались, нельзя, мы и не были вместе. А когда тогда обозвать то, что было? Да, задачка!

Перебирая варианты, поставила ирисы в банку и водрузила ее на стол. Изящные цветы в банке из-под огурцов. Тот еще натюрморт.

— Изумительный запах, — отметил Даян.

— От букета?

— Нет, от… — запнулся. — Пирогом пахнет так, что слюнки текут!

— Это чизкейк, шоколадный. Несколько часов назад испекла, остывает в холодильнике.

— Угостишь?

Я вздохнула. А потом что, спать тебя уложить? Просочился в дом, теперь попробуй выгони!

— Ладно, иди мой руки и садись чай пить, — нажала на кнопку пузатого электрического чайника и достала чизкейк.

В самый раз. Аромат дивный! Всегда почему-то хочется именно его испечь, когда хляби небесные разверзаются и устраивают репетицию второго потопа.

Заварила вишневый чай и поставила чашку вместе с кусочком пирога перед драконом.

Мужчина казался огромным в моей небольшой кухне. В пентхаусе это как-то не чувствовалось. Прямо пресловутый слон в посудной лавке. И хобот огромный, это я помню.

Тьфу, ну и мысли!

— М-м, вкусно-то как! — закатил глаза Даян, попробовав. — Соскучился по твоей готовке, Дамиана, безумно!

— Так ты за этим пришел, вкусно покушать? — села напротив и тоже принялась ковырять ложечкой шоколадное лакомство.

— Прости, напросился в гости, — улыбнулся.

Потом взгляд снова зацепился за розы, и дракон помрачнел. Поиграл желваками на скулах, но ничего не сказал. И на том спасибо.

— Как ты, Дамиана? — вгляделся в мое лицо — так, что я физически почувствовала нежные прикосновения к щекам и губам.

Стараюсь тебя забыть. Получается плохо. Ночью вижу тебя во сне. Днем мне чудится, что ты рядом, выйду в коридор, увижу тебя. Как-то так. Влюбилась, идиотка. Как в молодости, когда озноб пробегает по коже и прошибает на слезы, стоит мысленно повторить твое имя. Да-ян. Именно так, нараспев, нежно, с придыханием.

— Все хорошо, скоро открывают лабораторию, выхожу на работу, — вместо этого спокойно сказала я.

— Мау-ма! — по коридору протопали лапки, и на кухню вбежал Дусик, заспанный и помятый.

— Все проспал, пушистый, — я рассмеялась, глядя на то, как он удивленно смотрит на дракона.

— Мя, — согласился кот и тут же запрыгнул к нему на колени.

— Привет, пушистик, — тот погладил его и получил в ответ довольное урчание.

— Ты смотри, ласкается! — я удивленно покачала головой. — Других мужиков только царапает и… — осеклась тут же, увидев, как блеснули зеленые реакторы.

— И правильно, — Даян кивнул. — Всех гони прочь, Дусик.

— Мааа, — пообещал ушастый и боднул его руку, намекая, что не стоит просто так сидеть, надо котика гладить.

— У мужиков всегда круговая порука, — пробурчала я. — Кстати, что ты там говорил?

— О том, что ты забыла? — мужчина улыбнулся и достал из внутреннего кармана пиджака пакет с молнией. — Вот.

— О, трусики мои! — заглянув внутрь, улыбнулась. — Которые с цветочками! Точно! В корзине с грязным бельем остались, да? Там еще были черные с вышивкой, кажется.

— Таких не видел, — торопливо заверил Даян и тут же отвел взгляд.

Темнит, вот точно!

— И еще кое-что есть, — мужчина встал и вместе с котом на руках ушел в прихожую.

Я последовала за ними и увидела, как дракон достает что-то дымчато-пушистое, под масть Гадусика, из пакета.

— Только не говори, что это… — ахнула, прикрыв рот.

— То самое, — смеясь, подтвердил он. — Ребята просили тебе передать. И еще сказать, что соскучились. Куда поставить можно?

— У Дуси спрашивай, — хихикнула, покраснев. — Это его игрушка. Или правильнее будет назвать подружкой? Подружка Вдунька!

— Ну, показывай, куда, — сказал дракон, и кот повел его в комнату.

Увидев там второй букет, Даян что-то прошипел раздраженно.

— Ты, смотрю, розы обожаешь, — вскользь бросил, поставив пушистую штукуевину около Дусика.

— Жить без них не могу, — подтвердила, глядя, как кот обнюхивает Вдуньку.

Экие затейники Биг Фут и Черепундель! И хвост ей прикрепили, и мордочку с ушками и усами! Искренне надеюсь, она не мяучит в порыве страсти, с них ведь станется и такую функцию внедрить!

— Значит, в следующий раз с розами приду, — пробурчал Даян.

— Не надо.

— Почему?

— Я их запах не люблю.

— И поэтому у тебя везде букеты? — дракон изогнул бровь.

— Это подарок.

— И от кого же? Недели не прошло, как ты от меня ушла, и вот уже два букета дома!

— Я не уходила от тебя!

— Да? Ты меня бросила, Дамиана, — подошел ближе. — Или нет?

— Я просила свободу!

— Значит, от меня ты не уходила? — коварно усмехнулся и сделал еще шаг ко мне. — Просто получила свободу?

Попятилась, но он все равно занимал всю комнату, ни спрятаться, ни скрыться. Да во всем мире вряд ли есть место, где он меня не найдет.

— Ты… — пролепетала, не зная, что сказать.

— Я, — полыхнул глазищами, ухмыльнулся.

Египетский долгоносик, мне что, из собственной квартиры сбегать?

— Ты сказал, я что-то твое унесла, — нашла, наконец, что сказать.

— Да, — кивнул.

— И что же? — нахмурилась и торопливо заверила, — я верну, только скажи, что.

— Мое сердце и душу, Дамиана! — выдохнул он и рывком притянул меня к себе.

Застонал, жадно терзая губы, так стиснув талию, что застонала прямо в его рот. Ослабил тиски, но сама прильнула еще теснее, перехватив инициативу. Языки сплелись, дыхание смешалось, даже сердца, казалось, бешено застучали в унисон.

Так соскучилась по его порывистости, страстности, с которой он набрасывался на меня, пробуждая такое желание, что все тело превращалось в туго натянутую струну — бери и играй, немедленно, все, что пожелаешь!

Сила, что исходит от него — я пью ее из моего дракона поцелуями, и никак не могу насытиться. Мне нужно еще и еще, прямо сейчас! Но он отстранился. Почему? Что не так? На губах Даяна расцвела шальная улыбка. Он провел рукой по моей щеке, шее, палец заскользил по ложбинке между грудей.

Они отозвались, налились, будто соком, бесстыдно маня его к себе дерзко вздернутыми вершинками. Он нетерпеливо потянул халатик в стороны, выпуская их наружу, довольно зарычал и, опустившись на колени, накрыл ртом сначала один сосок, потом другой. Посасывая по очереди, легонько прикусил, заставив меня вскрикнуть от взрыва ярких ощущений.

— Мои ягодки! — вновь принялся играть с ними кончиком языка.

Руки проложили огненную дорожку по моим ногам прямо под подол халата, на попу. А потом накрыли поясницу.

Пальцы задели шрамы, оставшиеся после нескольких операций, и Даян замер. Волшебство тут же испарилось из моей крови. Осталась лишь неловкость. Я вздрогнула, когда он вновь прикоснулся к ним.

— Больно? — с тревогой заглянул в мое лицо.

— Нет, — быстро запахнула халат, отстранившись от него.

Шрамы отрезвили. Вспомнила, почему ушла, пока все не зашло слишком далеко. Я все сделала правильно.

— Дамиана, — встал и снова сделал шаг ко мне. — Мы со всем справимся.

— Мы невозможны, Даян, — сухо ответила. — Прости, пожалуйста. Тебе не стоило приходить.

— Упертая, как осел, — он вздохнул.

— Чего?! — ахнула, поперхнувшись. — Ты совсем страх потерял, чешуйчатый?

— Я все потерял — покой, сон, счастье, — мотнул головой и вновь резко прижал меня к себе. — И все из-за твоего упрямства!

— Отпусти! — ударила кулачками по его груди.

Ай, жесткий, будто мраморный!

— Да черта с два, Дамиана! — грохнул так, что побелка с потолка посыпалась. — Прогоняй, бей, изводи — и себя, и меня, но знай одно — никуда ты от меня не денешься!

— Паразит!

— Я не уйду, и не мечтай! — прошипел мне в лицо, разъяренный и такой красивый, что сердце, похоже, забыло, что должно биться. — Ты хотела свободу? Ты ее получила!

— Оставь меня в покое!

— А оставить тебя в покое я не обещал! — ухмыльнулся. — Я все время буду рядом, поняла, свободная моя? Измором возьму! И рано или поздно ты сдашься, ослица моя синеглазая!

— Ни за что!

— Вот увидишь, сдашься! — он еще крепче стиснул меня, прижался щекой к волосам, втянул жадно их запах и хрипло прошептал, — ведь я люблю тебя, дура ты моя ненаглядная!

Замерла, как муха под тапком, раздавленная услышанным. Слова вошли в меня, заняли всю, ошеломив, оглушив и… Сердце вновь наполнилось надеждой, застучав так часто, будто отбивало рефреном свою жизнеутверждающую радость, которая заструилась по венам — да-да-да-да-да!

— Зачем мучаешь? — всхлипнула, уткнувшись лбом в горячую грудь.

— Это я тебя мучаю? — прошептал едва слышно, поглаживая по волосам. — Бессовестная! Мне скоро придется такую же Вдуньку соорудить, как ему. Вон, посмотри, — кивком указал на Гадусика, который сосредоточенно использовал Вдуньку по прямому назначению, прижав уши к голове и довольно рыча.

— Плюшевую драконицу себе сделаешь? — не удержалась и хихикнула сквозь слезы.

— Да не нужны мне драконицы, Дамиана, — простонал Даян. — Я влип в тебя, землянку, по самый хвост! Впервые влюбился, как пацан! И… и не знаю, что делать теперь!

— У нас ничего не получится.

— Я понятия не имею, как будет, — он отстранился и заглянул в мое лицо. — Одно знаю точно — без тебя у меня точно ничего не получается. Я без тебя не могу, Дамиана.

— Пойдем, я положу тебе чизкейк с собой, — ляпнула я.

— Чего?

О, у Даяна, оказываются, могут быть квадратные глаза!

— Возьмешь с собой по кусочку пирога для Биг Фута и Черепунделя, передашь им с моей благодарностью за Вдуньку. Идем на кухню. А потом поедешь домой.

— Дамиана!

— Тихо! — рыкнула в ответ. — Ты мне и так мозг сегодня раком поставил!

— Жаль, только мозг, — пробормотал дракон, а в глазах взвился хорошо знакомый хоровод смешинок.

— Хвост откушу! — пригрозила ему.

— Ха, попробуй, — отмахнулся, — его и бензопилой не отрежешь.

— Сейчас упакую чизкейк и проваливай домой! Хватит на сегодня! — протопала на кухню и положила в контейнер половину пирога.

— Продолжим завтра? — руки Даяна снова обожгли мою талию.

— Нетушки! — щелкнула крышкой. — Вот, передай ребятам.

— Спасибо, — взял контейнер и тут же притянул к себе. — А мне кусочек?

— Ты свое сладенькое сегодня уже получил, — оттолкнула его. — Ягодник чешуйчатый! Проваливай! — вытолкала в коридор.

— Уговорила, — начал обуваться. — Но я скоро вернусь.

— Угрожаешь?

— Угрожать я буду тому гаду, который таскает тебе эти безвкусные пошлые розы! — зеленые реакторы полыхнули. — Так ему и передай, пусть лучше сразу на другую планету переселяется!

— Какие мы грозные! — с трудом удержала довольную улыбку.

— Я со всеми грозный, — прорычал, снова сграбастав меня в охапку. — Только не с тобой, — и нежно протянул — так, как умеет лишь он, — Да-ми-а-на!

Его губы накрыли мой рот, язык скользнул внутрь.

Что же я делаю, египетские долгоносики!..