Глава 14 Трепетажный нерв

Дамиана

— Ничего с ней не случится, — донесся до моего слуха женский голос, — просто слишком шустрая оказалась, пришлось успокоить.

— Магическим шаром?! — прошипела вторая. — Рехнулась?! Она же человек!

— Мне заплатили за доставку, — зло ответил первый голос. — Пылинки с нее сдувать не говорили! Я и так истратила на нее столько энергии кристаллов, что…

— Оплата уже поступила, — жестко перебили ее, — проваливай!

— Ты такая вежливая, Ксана! Прощай! — цокот каблуков, хлопнула дверь.

Осторожные удары шпилек о пол — будто клинок впивается в висок. Кровать, на которой я лежала, мягко прогнулась, когда кто-то сел рядом.

— Так вот ты какая, новая любовница моего мужа, — задумчиво шепнул женский голос. — Что ж, посмотрим, надолго ли ты задержишься!

Постель вздрогнула, шпильки отмерили расстояние до двери, которая снова хлопнула. Легкий писк. Тишина.

Приоткрыла глаза. Виски ломило. Видимо, от того самого магического шара, которым мне в прямом смысле, сегодня прилетело. Или вчера?

Эту девицу я обнаружила на своей кухне, когда прошлепала на нее в поисках чего бы такого вкусного слопать на ночь. Как говорит Оля-ля, что бы такого съесть, чтоб похудеть? Нахалка с короткими рыжими волосами стояла посреди нее, как у себя дома. Когда я отмерла от шока, последовал резонный вопрос о ее нахождении в моей квартире. Сформулирован он был не особо вежливо, в виду моего большого удивления. Каюсь, пара слов были нецензурными и могли показаться оскорбительными.

Видимо, на них и обиделась незваная гостья. Бросилась на меня, но я оказалась быстрее и начала швырять в нее всем, что попадалось под руку. Пару раз даже попала — жаль, не чугунной сковородкой. Нахалке явно не понравилось мое меткое тарелкометание, и когда я, успев схватить нож, выставила его вперед, она выругалась как-то замысловато и свела руки на уровне груди.

Хотела уже спросить, не надеется ли она призвать на помощь высшие силы, как с пальцев рыжей сорвалась какая-то яркая оранжевая вспышка и полетела в меня. Ощущения были странные — смесь эйфории с ударом пыльным мешком из-за угла. Все тело мгновенно ослабело, руки не слушались. Ужас придал сил, и я попыталась достать рыжую сучку ножом, но вместо этого порезала свою же руку.

Я посмотрела на левое запястье — точно, забинтовано, и снова вернулась к воспоминаниям. Собственно, дальнейшие события таяли в тумане, как и мое гаснущее в тот момент сознание. Успела только услышать, как эта дрянь ругается:

— Из-за тебя, гадина, прибраться не успеваю!

Позлорадствовав, я начала падать. Кажется, рыжая меня подхватила. А потом — темнота. До разговора двух незнакомок. Что значит «новая любовница моего мужа?» Меня кто-то похитил, это я уяснила. Но кто и зачем? Мужчина — чтобы… ну, понятно. Но кто? И что мне делать?

Я села на кровати и огляделась. Большая комната с обилием лепнины, резной мебелью. Меня что, похитил Людовик XIV?

Ладно, а если без шуток?

Я встала и… Ого! Замерла, глядя на цепь, которая тянулась от кольца, плотно обхватившего лодыжку. Ничего себе! Приехали! Я бы посмеялась в другой ситуации, что меня посадили на цепь, как злющую собаку или особо опасного преступника, но сейчас было как-то совсем не до смеха. В груди разросся колкий горький ком, на глазах выступили слезы.

Кто это со мной сделал? С чего взял, что имеет на такое право?! Злость забурлила в венах и вырвалась наружу рычанием. Ну уж нет, если надеетесь, что купили послушную рабыню, то вас ждет жестокое разочарование! Со мной даже дракон не справился, куда уж там простым смертным!

— Я превращу твою жизнь в ад! — прошипела яростно, сжав кулаки. — Ты еще будешь просить заступничества у Люцифера! А когда сюда явится разъяренный Даян, его и сам дьявол испугается!

Эта мысль подбодрила меня и даже немного успокоила. Мой чешуйчатый скоро примчится, можно быть уверенной! Так что я должна сделать только одно — продержаться до его прибытия.

Улыбнулась и встала с кровати. Цепь, вопреки ожиданиям, оказалась очень легкой и даже не гремела. Проку от открытия было мало — испробовала все, чтобы ее снять, разве что зубами не погрызла, но все усилия не увенчались успехом. Какой-то новомодный сплав, видимо.

Потеряв интерес к «украшению», длины которого хватало ровно на то, чтобы добраться до туалета и ванной, обследовала комнату. Из панорамного окна была видна вся Москва. Неужели опять пентхаус? В душе заворочались нехорошие предчувствия. Меня похитил кто-то из драконов? Зачем? Не Ирман ли подсуетился, гаденыш?

Он явно меня невзлюбил с самого первого взгляда. Думал, что избавился, когда я психанула на вечеринке и выпросила у Даяна свободу. Ему, наверное, как кость в горле тот факт, что мы с моим драконом так и не расстались. Неужели он и в самом деле пошел на такое? Как-то не верится. Да и к чему меня похищать? Дальше-то что? И женская фраза про новую любовницу мужа тут как-то ни при чем.

Дверь снова пискнула и тут же открылась. Не поднимая на меня глаз, в комнату вошла прислуга — в черной униформе и белом передничке. Я бросилась к ней, но девушка молча поставила на стол поднос и пошла обратно. Я преградила ей путь, но два дюжих молодца подхватили меня под руки и, дождавшись, когда она выйдет из комнаты, отпустили.

Я снова осталась одна. Проинспектировала содержимое подноса. Салат, суп, рыба в соусе, сок. Желудок забурчал. Объявлять голодовку глупо, мне нужны силы. Да и если бы хотели меня усыпить или еще что, проще сделать укол, ведь деться из этой тюрьмы некуда. Максимум, могу на люстру забраться, поизображав мартышку. Так ведь и оттуда снимут. И тогда уж точно что-нибудь успокоительное внутрипопочно вкатят.

Нет уж, не до экстравагантных поступков нынче. Буду вести себя как порядочная леди. Кивнула и захрустела салатом с рукколой. Буду паинькой. Глядишь, и доживу в целости до прибытия моего чешуйчатого рыцаря на белом коне или, вернее, на черном спорткаре.

Когда я допивала сок, дверь снова пискнула. Сжала пластиковую вилку и напряглась.

В комнату вошла женщина. От сердца отлегло, хотя бы изнасилования можно не бояться.

— Приятного аппетита, — пропела высокая худощавая шатенка лет сорока, и я узнала этот голос. — Сама готовила. Надеюсь, понравилось.

— Вы всегда для любовниц мужа готовите, Ксана… Простите, не знаю вашего отчества?

— Ершистая, — она усмехнулась. — Такие ему нравятся. А потом быстро надоедают.

— А можно мы минуем стадию после «нравятся» и сразу перейдем к надоеданию?

— Помощи от меня ждете? — женщина встала напротив кровати. — Зря. Мне безразлична ваша судьба. Не вы первая, не вы последняя.

— Удобная позиция, — я усмехнулась. — Держите руку на пульсе, как старшая жена, и бдительно следите, чтобы в дом не попала настоящая конкурентка?

— Умная девочка, — она кивнула. — Мужчины падки на молодое, сочное тело. Но всегда возвращаются к женам. Любовницы — лишь спермосборники, моя дорогая. Они как общественный туалет: зашел, нужду справил и домой пошел.

— А если ваш супруг всерьез увлечется?

— Тогда в тот момент, когда ты будешь спускаться по лестнице, твой высокий каблук очень вовремя сломается, а следом хрустнет твоя нежная шейка. Вот и все.

Поняла, буду носить балетки.

— И кто же ваш, или наш, муж? — спросила я эту мадам, надеясь выудить из нее хоть какую-то полезную информацию.

Но отвечать Ксане не пришлось.

— Мои девочки воркуют, — сказал Кадорский, зайдя в комнату. — Уже подружились? Славно!

— Добрый вечер, дорогой, — как ни в чем ни бывало, женщина поцеловала его в щеку и улыбнулась. — Ну, не буду тебе мешать играть с новой игрушкой. Ужин в семь, не опаздывай. Я сделала твои любимые голубцы.

Она процокала к выходу и закрыла дверь — с той стороны, оставив нас с драконом вдвоем.

— Зачем вы меня похитили? — стараясь оставаться спокойной, спросила я, глядя на этого гада.

— Ты мне приглянулась, — он жадно сверкнул глазами и двинулся на меня. — А я всегда беру то, что мне нравится.

— А по загребущим лапам?! — меня сдуло с кровати, будто рядом включились двигатели самолета.

— Дерзкая! — он причмокнул, маленькими шажками продвигаясь вперед. — Люблю таких, перчинистых!

Мне тут же вспомнился советский блокбастер про приключения Шурика, где нехорошие дяди Трус, Балбес и Бывалый похитили «комсомолку и просто красавицу». Кадорский даже похож был на того злодея, который жаждал жениться на девушке без ее на то согласия.

Я же ни кавказской, ни какой-то другой пленницей становиться не собиралась. И активно это продемонстрировала. В озабоченного дракона полетели по очереди поднос с тарелками и стаканом — жаль, пластиковыми, а следом лампа с прикроватной тумбочки.

Намеренная защищать девичью честь до победного, я приподняла и саму тумбочку, но в спине отчетливо что-то хрустнуло. Бомбометательная мебелина шлепнулась на пол.

— Только бы не титановый винт, — прошептала я, замерев в самой удобной для Кадорского позе — буквой «г».

— Что? — всполошился он.

— Не подходи, мерзавец! — с трудом прошипела я.

— Чего стряслось?

Ишь, распереживался!

— Изнасилование отменяется, — пробурчала сипло. — Спину защемило.

— Врешь ведь, — недоверчиво уставился на то мое место, которое его, видимо, неудержимо манило.

— У меня почти десяток операций за спиной! — рыкнула я. — Вернее, на спине! Доказать могу!

— А давай! — с азартом согласился дракон.

Египетские долгоносики! Помедлила секунду, а потом, решив, что продемонстрировать ему мою задницу в труселях — наименьшее зло в данный момент, задрала халат. Стали видны все мои шрамы на пояснице.

— Трусики огонь, — с досады крякнув, констатировал Кадорский.

А я с запозданием вспомнила, что в ожидании разврата с Даяном надела черные стринги с кошачьей мордочкой.

— Не туда смотрите, — отозвалась с издевкой. — Доказательства выше.

— Да вижу, не слепой, — он разочарованно вздохнул.

— Тогда вызывайте скорую, мне надо в больницу.

— Нельзя тебе туда.

— Если винт треснул или сдвинулся, я, в лучшем случае, парализованной останусь. Вы это понимаете? Мне нужны врачи!

— В больницу тебе нельзя, — повторил он и тут же добавил, — а вот больнице к тебе можно!

Через полчаса в комнату вошла бригада медиков — с названием крутого медцентра на груди. В комнату вкатили кучу аппаратуры. Увидев переносной рентген-аппарат, я хмыкнула. Интересно, а портативный МРТ у них тоже имеется?

— Ну ни … себе, — пораженно прошептал мужчина, взяв в руки снимок моей многострадальной поясницы. — Простите.

— Ничего, привыкла уже. Перед вами женский вариант Терминатора, — привычно пошутила в ответ.

— Впервые такое вижу! — он покачал головой, внимательно разглядывая винты. — Как вы встали после таких повреждений?

— Просто лежать надоело.

— Понял, — врач уважительно кивнул. — Что ж, продолжим.

Через полчаса я была обследована, обезболена и укутана одеялом — под чутким надзором Кадорского. Разве что в лобик не поцеловали и не дали леденечик за хорошее поведение.

Однако все мои попытки привлечь внимание врачей и сообщить им, что перед ними жертва похищения, провалились. Они просто сделали вид, что ничего не видят и не слышат. Что ж, ясно, «за все уплочено».

— Давайте-ка гляну еще, как там нерв трепетажный себя чувствует, не защемило ли и его, — когда они уже собирались уходить, сказал мужчина, которого мой рентгеновский снимок поразил, похоже, в самое гиппократовское сочленение — несуществующее в природе, как и трепетажный нерв.

— Что за нерв? — Кадорский промокнул проплешину платочком с вензелями.

Испереживался, бедненький! Такие планы ведь грандиозные на вечер лелеял, а тут вместо этого врачи, лекарства и прочие больничные радости. Был бы умнее, понял бы намеки судьбы — она и так более, чем прозрачно, намекнула, что со мной будут проблемы.

— Этот нерв от поясницы по крестцовой связке идет к ногам, — на ходу вдохновенно врал врач, снимая одеяло.

Всегда говорила, что в медики идут люди с богатым воображением!

— Повернитесь на бок, очень осторожно, — громко сказал мужчина.

— Меня похитили, — прошептала в промежутках между громкими стенаниями, — я…

— Ну, как там нерв? — забеспокоился дракон, подойдя к нам.

— На грани защемления, — ответил мужчина.

— Нужна операция?

— Нет, но строжайший постельный режим соблюдать нужно обязательно. И никакого стресса. Иначе винты пережмут трепетажный нерв и тогда потребуется операция.

— Как же не вовремя-то! — Кадорский выругался себе под нос. — Ну, ничего, мы тебя вылечим, заинька, будешь как новенькая!

— На ноги поставим, без проблем. Уколы есть, кому делать? Или медсестру оставить с вами?

— Нет-нет, сами справимся!

— Все необходимое в сумке, — он указал на вместительную голубую «косметичку» на тумбочке, — и шприцы, и лекарство. — Выздоравливайте, девушка! — врач сжал мою руку, и я ощутила, как он вложил в нее что-то маленькое.

— Благодарю, доктор!

Я проводила их взглядом. Когда дверь закрылась, сунула руку под одеяло — вдруг в комнате камеры, и, разжав ладонь, увидела ампулы с сильным транквилизатором. Ну, Кадорский, скоро тебе будет очень, очень хорошо! Хотя и вовсе и не от того, на что ты рассчитывал!