Глава 15 Экстрим

Несколько дней прошли в тишине и спокойствии. Меня лечили, кормили и не волновали. Спину быстро отпустило, но я усиленно делала вид, что едва передвигаюсь. Думаю, за убедительную игру мне стоило вручить Оскар. Впрочем, если бы мне дали эту увесистую статуэтку, я бы точно врезала ею по плешке Кадорского. Который приходил временами, садился на край кровати и, пытаясь иногда полапать мою ногу, рассказывал о себе.

Этим я тоже бессовестно воспользовалась, засыпав его вопросами о драконах и заставив похитителя стать моим личным Гуглом. Но ему это, как ни странно, похоже, было в радость. Не раз меня так и подмывало сказать, что главе русских ящеров стоило идти в учителя. Ведь несмотря на его пакостный характер, одержимость женским полом и привычку похищать приглянувшихся девиц, рассказывал он подробно, красочно и явно с удовольствием.

Вот и сейчас плешивый негодяйчик сидел на краю кровати и, устремив взгляд в никуда, вещал о своей бурной молодости.

— А потом большевики пришли в наше село, и понеслось! — махнул рукой, скривившись.

— Какие большевики? — я озадаченно нахмурилась.

— Про которых тебе в школе на уроках истории рассказывали, — усмехнулся.

— Так сколько же вам лет? — вгляделась в него. — Выглядите максимум на пятьдесят пять.

— На сорок! — обиженно надулся. — А на деле почти сто пятьдесят уже.

— Египетские долгоносики! — пораженно ахнула.

— Тебе Даян вообще, что ли, ничего не рассказывал?

— Про возраст — нет, — я не рискнула спрашивать, сколько годиков моему дракоше.

— Некогда было? — мужчина все понял по-своему. — Понятное дело, мы, драконы, горячие любовники! Вот поправишься, сама увидишь!

— Вы все еще лелеете надежду меня изнасиловать?

— Не потребуется, — облизнулся жадно, — от меня еще ни одна женщина недовольной не уходила. — Чаще уползали — чуть живые от счастья.

— У всех драконов так? Вы магию используете для этого или внушение?

— Еще чего! Лишь природный магнетизм!

Хм, любопытно. То есть, я к любому дракону такие чувства, как к Даяну, испытывала бы?

— Так что выздоравливай быстрее, а то я извелся уже, — сообщил Кадорский. — Прикипел к тебе сердцем. Ты девушка душевная, не только красивая. И слушать умеешь. Для женщины редкое умение. Обычно вы трещите без умолку, слова не вставить. Так что мы точно поладим!

Размечтался, сто пятидесятилетний развратник!

— А пока пойду, большевиков хоть и нет, а власти все так же пытаются все добро у тебя экспроприировать, не успеешь заработать.

Мужчина встал, по-отечески поправил на мне одеяло и ушел. Но на кровати, где он сидел, осталось что-то лежать. Я осторожно взяла черный прямоугольник. Ключ-карта! А не ею ли можно открыть дверь моей темницы? Помедлила, раздумывая. Мой дракон что-то задерживается, придется барышне самой себя освобождать.

Подошла к двери, поднесла спасительный кусочек пластика к небольшому табло. Писк. Приоткрыла дверь. Охранников нет, ура! Косясь по сторонам, я медленно двинулась по коридору. Сердце стучало так, что не хватало воздуха. Но надо торопиться, а то ведь вдруг тут камеры, засекут побег и все, другого шанса может и не быть.

Набирая скорость, я лихо вырулила из-за угла и едва успела затормозить, напоровшись на насмешливый взгляд.

— А говорили, что ты едва живая лежишь, — ехидно протянула Милана, младшая, если не ошибаюсь, дочь Кадорского.

Ведь с ней нас с Даяном знакомил Ирман?

— Жажда свободы сил придала, — пробормотала я, отступая.

— Заметила, — она окинула меня пытливым по-женски взглядом. — И что он в тебе нашел?

— Вот у папы и спроси! — фыркнула в ответ.

— Да я не про отца, — девица сморщила нос. — С ним все как раз понятно, трахает все, что шевелится. А не шевелится, так расшевелит и трахнет.

Не смешно.

— Милана, помогите мне! — выпалила я.

— С чего бы вдруг?

— Неужели вам не противно смотреть, как отец унижает вашу мать, приводя других женщин в семейное гнездо?

— Да ей фиолетово, — драконица усмехнулась. — Маман умная женщина.

— А самой тебе не противно жить в такой семье? — теперь я пытливо вгляделась в ее темные глаза.

На миг в их глубине что-то мелькнуло, едва уловимое, тщательно скрываемое от нее самой, и я поняла, что попала в точку.

— Как бы ты себя чувствовала на моем месте, подумай. Хотела бы стать постельной игрушкой без права голоса?

— Теперь понимаю, — задумчиво посмотрела на меня девушка. — Ты в душу умеешь залезать. Вот только я не мужик, милашка!

— Милана, помоги, умоляю! — схватила ее за руку.

— Отвали! — процедила сквозь зубы драконица и, оттолкнув меня, зашагала прочь.

Несносная бессердечная дочь Кадорского унесла с собой мою удачу. Об этом я узнала, когда вышла к лестнице и увидела лежащий на столике клатч. Цапнула его, открыла и едва не закричала от радости, увидев смартфон. Только бы без пароля и сканера отпечатка пальцев! Экран высветил фотографию Ксаны. Да! Не думала, что буду так рада ее видеть!

А кому звонить? Замерла в ступоре. В полицию? Ага, чтобы господа полицейские приехали и отдали честь этому ящеру? Сомневаюсь, что они мне помогут. Моя милиция бережет явно не меня, а тех, у кого есть деньги на пентхаус в Москва-Сити.

— Да какого к… и в… его к…! — забористый мат рычанием растекся по нижнему этажу, заставив меня вздрогнуть всем телом.

Смартфон тут же выскочил из вспотевших ладошек и полетел вниз. Хотя, скорее уж он помчался вниз, как тунгусский метеорит, не хватало только огненного облака. Роль тайги, совершенно не ожидающей встречи с гостем из бесконечной Вселенной, сыграла плешь Кадорского.

Тыдыщ, как сказала бы Зоя, и мой, вернее, Ксанин гаджет с размаху врезался прямо в розовую, вполне невинную на вид лужайку среди поредевшей шевелюры этого козла.

Узнав через секунду, что говорят драконы в случае, когда на них нападает коварный абздец, я улыбнулась, увидев пылающий возмущением взгляд моего похитителя.

— Простите, вырвался гаденыш, — пробормотала я, разведя руками.

— Рад видеть, что тебе лучше, — злорадно отозвался он, — сегодня вечерком навещу тогда. Карточку только верни.

— Так все это было ловушкой?.. — с очевидным опозданием пролепетала я. — Вы специально сделали вид, что потеряли ее?

— Конечно, наивная моя, — мужчина довольно улыбнулся. — Хотел проверить, так ли ты немощна, как изображала. Оказалось, что нет. Так что жди сегодня ночью меня в гости!

— Хорошо, — я кивнула.

— Да? — Кадорский опешил.

— Да, — улыбнулась ему. — Я к вам привыкла и теперь не боюсь уже.

— Вот и умница!

— Но, — сделала многозначительную паузу. — Я кое-чего хочу.

— Без проблем, — махнул рукой. — Озвучивай!

— Тогда слушайте.

— Господин Кадорский велел проводить вас, — не поднимая глаз, сообщила служанка, войдя в комнату.

— Минуту, только в туалет загляну, — я подцепила пальцами подол длинного и безумного дорогого вечернего платья и протопала в санузел.

Проверила, хорошо ли закреплены за эластичным краем чулка шприцы с транквилизатором. Ледяные пальцы дрожали. А если ничего не получится? План и так хромает на обе ноги, да еще меня трясет, как наркомана в ломке. Но вариантов нет. Или попытаюсь выбраться на свободу, или…

А вот об этом лучше не думать.

Поправила платье, посмотрела на себя в зеркало. Красивая. Только глаза умоляют о пощаде. Где ты, мой дракон?!

Я вышла из туалета и пошла за служанкой. Она привела меня на веранду. Наверное, в другое время непременно полюбовалась бы видом на ночную Москву, которая благодушно переливалась, раболепно стелясь, как дорогая шлюха, к ногам того, кто платит.

— Нравится? — Кадорский одетый в смокинг, списал заминку на мое восхищение. — Все, как заказывала — свидание за ужином с отличным видом с террасы!

— А что в меню? — изобразила улыбку.

— Присаживайся, — указал на кресло перед большим столом. — Сегодня сам побуду твоим официантом, чтобы нам никто не мешал.

— Спасибо, я это ценю, — кивнула, сев.

Шприцы оцарапали бедро второй ноги.

— Зачем выбрала длинное платье? — мужчина поставил передо мной тарелку. — Такие ножки незачем скрывать!

— Я скромная девушка, — посмотрела на что-то затейливо растекшееся по тарелке.

— Это обед от лучшего шеф-повара Москвы, — похвастался дракон, назвав известное имя.

Угу, оно и видно. Я подавила вздох, глядя на размазню на тарелке. Попробовала, похвалила. От вина отказалась, сославшись на лекарства, которые принимаю. Изобразила радость от следующего блюда. И от еще одного. Поковыряла вилкой десерт.

— Потанцуем? — Кадорский нажал кнопочки на пульте, включив медленную мелодию, встал и протянул мне руку.

— С удовольствием, — оказавшись тут же прижатой к его телу, попыталась отстраниться.

— Расслабься, милая, — прошептал гадский дракон, постепенно опуская руку на мою попу.

— Пора, — прошептала я сама себе.

— Да, пора, девочка, — мужчина потянулся к моим губам.

А я потянулась к шприцу.

Рот Кадорского обслюнявил мою щеку. Я отщелкнула большим пальцем колпачок со шприца, замахнулась и…

— Ты всерьез считаешь меня таким кретином? — крикнул Кадорский, перехватив мою руку.

Резко дернул за нее, заставив выронить «оружие», развернул спиной к себе. Сустав в плече взвыл благим матом.

— Я был добрым с тобой, сучка, — прошипел в ухо, — хорошего дядю изображал, хотел по согласию чтобы было. А ты, хитрая стерва, добра не ценишь! Значит, будет по-плохому!

Его руки начали задирать тяжелый подол. Но платье, сидящее как влитое, поддавалось с трудом. Раздраженное рычание сменилось на жалобное поскуливание, когда моя шпилька с силой врезалась в его ботинок. Озабоченный геккон сам меня оттолкнул и запрыгал, изрыгая ругательства, на одной ноге.

Я метнулась к краю террасы и, использовав стоявший там диван, как ступеньку, взобралась на каменный выступ, за которым раскинулась бездна огней. Паника затанцевала внутри, тошнота метнулась кислым комом в горло. Я отшатнулась назад, некстати подумав о том, что падение с такой высоты превратит меня в отбивную на асфальте.

— Девочка, стой! — Кадорский вытянул вперед руки и двинулся ко мне. — Чего удумала, глупая? Спускайся, давай, по-тихонечку!

— Не подходи, мерзавец! — сипло выдохнула в ответ, балансируя на самом краю на тонких шпильках.

— Упадешь ведь, дура набитая! — дракон зыркнул на меня. — Сдохнешь ни за что!

— Лучше сдохну, чем подстилкой твоей стану! — процедила в ответ. — Изнасиловать меня тебе точно не светит, понял? Звони Даяну, немедленно, пусть приезжает и забирает меня отсюда, иначе спрыгну!

— Я уже здесь, синеглазая! — шепот обжег мою шею.

А следом талию обхватили сильные руки.

— Даян!.. — рыданием вырвалось изо рта.

— Я, любимая, — мурлыкнул он и поцеловал в жилку, которая билась, как бешеная.

— Ты где был, сволочь чешуйчатая?! — попробовала развернуться, но он держал так крепко, что маневр не удался. — Я тебя!..

— Я тебя тоже, — отозвался, сияя своими очешуительными зелеными реакторами.

— Шуточки тебе все?! — стукнула по плечу. — Отпусти!

— И не мечтай!

Я завозилась, но с ноги сорвалась туфелька. Мы оба проводили ее, улетающую в бездну, взглядами. Надеюсь, она не воткнется шпилькой кому-нибудь в лысину! И только в этот момент я сообразила, что мой дракон держится за толстую синюю веревку, свисающую сверху.

— Альпинист хренов! — пробурчала и, прижавшись к нему, вдохнула запах его кожи. — Безумно соскучилась.

— И я, любимая.

Опять вслух сказала? Черт с ним!

Кстати, о чертях.

Перевела взгляд на Кадорского.

— Как ты узнал? — свистящим шепотом сорвалось с его губ.

— Много будешь знать — не дадут состариться, — Даян усмехнулся и вгляделся в мое лицо. — Он причинил тебе вред, Дамиана?

— Нет, — честно ответила. — Не успел.

— Тогда пусть живет, — бросил мой дракон.

В следующий момент взвизгнула веревка, лязгнули крепления и… Даян спрыгнул вниз, крепко прижав меня к себе.

Я что ему, Том Круз?! Пронеслось в голове, когда темно-фиолетовая чаша неба качнулась над нами, летящими в объятия сияющей бездны. Вид, как из иллюминатора самолета — успела отметить я, закричав, что было силы. Завывающий ветер мгновенно заткнул меня, ударившись в лицо упругим потоком и не давая сделать вдох. Египетские долгоносики, как тут дышать?!

Сон, это точно сон! Я ущипнула себя за руку, ничего не почувствовала, скрутила кожу снова, но вскипевший в крови адреналин заставил забыть об этом. Нас дернуло вверх, заставив почувствовать себя новогодней игрушкой на елке. Раскрывшийся купол парашюта притормозил падение, и мы плавно заскользили над ночной Москвой.

Крошечные бусинки машин бежали по расплавленному золоту дорог, напоминающих потоки лавы, текущие по улицам столицы. Рука Даяна легла на мою щеку, заставив отвлечься от этой красоты и посмотреть на него. Жадные губы набросились на мой рот. Мужчина урчал и стонал одновременно. Потом прижался щекой к моим волосам и глубоко вдохнул.

— Однозначно это будет самый запоминающийся поцелуй в твоей жизни! — прокричал, рассмеявшись.

Мы резко пошли на снижение. Крошечное пятнышко какой-то лужайки стремительно увеличивалось, пока Даян, коснувшись травы ногами, не пробежал по нему с десяток метров. Когда он остановился, парашют опал на землю, потянув нас назад. Дракон упал на спину, я рухнула на него сверху, и смеясь, и плача, и ругаясь одновременно.

Даян поднялся, все еще прижимая меня к себе, и поставил на ноги, которые дрожали и держать тело отказывались категорически.

— То никакой романтики, то фонтан экстрима, — пробурчала я, натягивая платье обратно на попу, с которой оно сбежало во время прыжка, гармошкой собравшись на талии.

— Это я еще тебя на себе не катал, — ухмыльнулся мужчина. — Хм, двусмысленно звучит. — Одобрительно кивнул. — Мне нравится! Обязательно покатаю — в обоих смыслах!

— Пошлое чешуйчатое, — покачала растрепанной головой.

— Ты лучше скажи, зачем ты меня весь полет щипала усиленно? — он показал на кисть руки, покрытую красными пятнами.

— Тебя? — прыснула смехом. — То-то думаю, щиплю себя и ничего не чувствую!

— Зато я все чувствовал, — Даян перестал улыбаться. — Меня словно варили заживо в кипящей воде с тех пор, как ты пропала.

— Пельмешек ты мой! — погладила его по щеке.

— Зараза моя невозможная! — его губы снова напали на мой рот.

Но ни возмущаться, ни возражать совершенно не хотелось. Я желала лишь одного — принадлежать любимому, целиком и полностью!