Глава 20 Мой дракон

— Ну что ты, — я притянула его к себе, и он прижался ко мне всем телом.

Такой маленький и худенький, надо же!

— У тебя есть папа, Эдик, он тебя любит.

— У него дела всегда, — прошептал мальчик. — А после смерти дедушки ему вообще не до меня.

— Но он все равно тебя любит, поверь, — поцеловала детеныша в макушку. — Засыпай, солнце. А завтра, если хочешь, погуляем!

— Правда? — он подскочил и уставился горящими глазами в мое лицо. — А папа разрешит?

— А мы его с собой возьмем. И будет за нами тянуться длинный хвост из его охраны! — хихикнула.

— Было бы здорово!

— Ты ел мороженое?

— А что это?

— Если спрашиваешь, значит, не ел! Все, завтра я устрою тебе гастрономическую прогулку!

— Это не больно?

— Только когда на весы встаешь потом, а они трескаются. Но не в твоем случае. Ты худенький, надо тебя откормить.

— Худенькие — это девочки, — наставительно сказал Эдик. — А я жилистый, потому что мужчина.

— Все, жилистый мужчина, спи давай! — я рассмеялась. — Мне еще работать завтра. А потом тебя выгуливать! Спи!

— Сплю, — он уткнулся носом в мое плечо и засопел тут же.

А вот у меня сна ни в одном глазу не было.

Дверь приоткрылась, и в комнату вошел Даян. Постоял, глядя на нас.

— Что? — шепнула я.

— Ты меня напугала, — признался, присев на край кровати. — В гостиной нет, в спальне тоже. Пустые комнаты все обошел — нигде нет! Уже думал, сбежала.

— Будешь дальше таким… — усмехнулась, но все же рискнула, — придурком, — точно сбегу.

— Где я еще накосячил?

— Здесь, — кивком указала на сопящего малыша. — У него маму убили, а ты занят чем угодно, только не сыном.

— Я тобой занят.

— На первом месте у тебя должен быть он. Сын, а не посторонние тети, Даян!

— Я эту тетю люблю, между прочим.

— А Эдара? Он плакал ночью, я услышала и поэтому лежу тут. А это должен быть ты, вообще-то.

— У нас не приняты нежности, Дамиана.

— Тебе что важнее, чешуйчатый? — возмутилась я. — Чтобы сын был счастлив, или что подумают окружающие? Тебе самому в детстве не хотелось, чтобы отец обнял, поцеловал, сказал, что любит тебя?

Дракон промолчал. Потом молча встал и… Лег на другую сторону кровати. Эдик тут же заворочался, даже во сне его почувствовав. Не открывая глаз, он перевернулся на другой бок, прижался к отцу и вновь довольно засопел. Мое сердце сжалось от нежности и радости за эту парочку.

— Спи тут, — шепнула я оторопевшему Даяну. — А я пойду в свою спальню, оставлю отца с сыном.

Встала с постели и, спохватившись, добавила:

— А завтра после того, как приду с работы, мы идем гулять — втроем! Понял? Я обещала Эдику!

— С удовольствием, — мурлыкнул дракон и бережно поправил одеяло на малыше.

Кажется, он не такой уж пропащий отец, как казалось! Очень на это надеюсь!

С погодой нам повезло. Столица куталась в янтарный вечер, зябко передергивая плечиками — кружащая вокруг осень уже подбиралась к городу на мягких лапах. Спрыснутые желтым кроны деревьев шептались между собой, обсуждая свежие сплетни о грядущих холодах. Листья еще цепко держались за веточки, но чувствовалось, что не пройдет и недели, как они отправятся в последний полет. Но пока вокруг все еще царствовало лето.

Мы погуляли по парку, погоняли по большой чаше пруда игрушечные яхты, покормили жирных шумных уток, перекусили на ходу и купили юному дракончику ролики. Наблюдая, как отец помогает сыну устоять на ногах, я поймала себя на том, что улыбаюсь во весь рот.

Но улыбка тут же сошла с лица, когда увидела, как напряглись охранники Даяна. Сузив кольцо вокруг нас, они тут же бросились к парню, который подошел к моим дракончикам. Я тоже поспешила к ним, чувствуя, что добром это не кончится.

— Развлекаешься, пацан? — протянул незнакомец, глядя на Эдара. — Приятно вот так с отцом время провести, верно?

— Что тебе здесь надо? — Даян вклинился плечом между ними, прикрывая ребенка.

— Поговорить подошел. Чего же ты сразу рычишь, Сангатар? — парень едко усмехнулся. — Хотел вот сказать малому, чтобы ценил это время. Хорошее быстро заканчивается. Мне вот с отцом уже не светит прогуляться. По твоей милости!

— Замолчи! — рыкнул мой дракон.

— Не хочешь, чтобы сын знал, что его отец убийца?

— Я не имею отношения к смерти твоего отца, Кадорский! И вчера засвидетельствовал это перед Советом старейшин!

Кадорский? Я ахнула. Сын того самого, главы земных драконов? И его, оказывается, убили?

— Мне плевать, что и кому ты засвидетельствовал! — парень продолжал поливать ядом все вокруг. — Это был ты!

— На каком основании утверждаешь подобное? — Даян усмехнулся.

— Он похитил эту твою самку, — последовал кивок в мою сторону. — И ты отомстил!

— Если бы он позволил себе что-то сделать с Дамианой, можешь быть уверен, я лично его придушил бы, и никто не смог бы меня остановить! — процедил мужчина в ответ. — Но на его счастье, твой папаша ее не тронул. Поэтому у меня не было оснований его убивать!

— Молодой человек, остыньте, — к ним подошел неприметный мужчина в черном. — От имени Совета старейшин уверяю вас, что обвинения с господина Сангатара сняты. Покиньте парк, или мы вынуждены будем принять меры.

— Так, значит? — прошипел парень. — Вы встали на его сторону? Что он вам обещал? Златые горы, как и моему отцу? Вагоны алмазов?

— Идемте, — Даян взял сына за руку и подошел ко мне. — Едем домой. Так будет лучше.

— Почему не рассказал мне? — попеняла я, когда мы вернулись в пентхаус.

— Не склонен перекладывать свои проблемы на женские плечи, — сухо бросил, мрачно глядя на Эюри и Ирмана, играющих в какую-то компьютерную игрушку.

— Хорошо, буду поступать также, — отозвалась колко. — Будем заниматься своими делами. Зачем делиться друг с другом, верно?

— Дамиана, — он протянул ко мне руку.

— Не буду отвлекать тебя от важных дел. Надеюсь, ты найдешь полчаса, чтобы уложить сына спать и поговорить с ним хотя бы.

— Найду, — процедил мужчина вслед мне. — Эюри! Ты собиралась найти себе отдельное жилье, если мне не изменяет память.

Правильно, пусть лучше выселит отсюда эту девицу, рядом с ней некомфортно находиться. Постоянно кажется, что она обдумывает какую-то подлость.

— Пойдем, покормлю тебя, — я улыбнулась Эдару, который тихо сидел в уголке.

— Спасибо, Аня, я сыт, — мотнул головой юный дракончик. — Да и вот, — кивнул на пакет со сладостями, которые были куплены на прогулке.

— Одними шоколадками нельзя питаться, Эдик.

— Почему? Они вкусные!

— Не сомневаюсь, — села рядом с ним. — Но чтобы вырасти крепким и здоровым драконом, надо есть совсем другое. Утром сварю тебе кашку, хорошо?

— Договорились.

— А сладости скушаешь потом, — я взяла батончик «Пикник» и улыбнулась.

— Почему ты так на него смотришь? — тут же заинтересовался любознательный малыш.

— Вспомнила, как однажды подшутила над подружками.

— Расскажешь?

— Мы купались в пруду, а я бросила в воду несколько таких шоколадок, без обертки, разумеется. Шуму было!

— Почему?

— Потому что они очень на какашки похожи, — я надорвала упаковку «Пикника» и показала ему.

— И правда! — Эдар захихикал. — А что было дальше?

— Они с визгом выскочили из воды и долго носились за мной, чтобы наподдавать как следует!

— Поймали?

— Нетушки, я быстро бегаю! — фыркнула в ответ.

— Папе тоже, похоже, скоро придется сбегать, — шепнул мальчик, кивнув на Эюри, которая встала напротив брата и что-то весьма эмоционально ему выговаривала.

— Это их дела, — я встала и пошла в свою комнату.

— Аня, ты обещала научить меня играть с Дусиком, — догнав, сказал дракончик.

— С удовольствием, — я открыла дверь в спальню и пропустила его туда.

Дрыхнувший на кровати кот приоткрыл один глаз и удостоил нас приветственного мау-ма. Я сделала игрушку из веревки и бумажки и показала Эдару, как расшевелить Дусю. Вскоре комната наполнилась детским смехом, а кошак прыгал по комнате как кузнечик-мутант, охотясь на бумажный бантик. На морде явственно читалось удовольствие от процесса.

Ну, раз все счастливы, пойду порадую себя пенной ванной. Не зря же у меня джакузи под боком пылится, в самом деле! Не все дракону в ней чешуйки отмачивать!

Ночью я проснулась и обнаружила Даяна нависшим надо мной. Он молча смотрел мне в лицо, а я утопала в его зеленых глазах, в которых явственно просматривалась игла драконьего зрачка. Это совсем не пугало, напротив, притягивало и завораживало. Я улыбнулась, почувствовав, как внизу живота закручивается огненное торнадо.

— Ты меня вконец извела, зараза синеглазая, — хрипло прошептал мой дракон. — Не могу без тебя спать. Вчера ворочался всю ночь. И сегодня сон сбежал — как и ты от меня.

— Может, кое-кто это заслужил? — уточнила ехидно.

— Не спорю, — провел пальцем по моей щеке. — Долго еще будешь наказывать? Когда простишь?

— А ты ничего не делаешь, чтобы простила.

— К-как это? — возмутился тут же. — Терплю, жду и… и я извинился!

— Извинений не слышала. Да и толку от них нет. Важнее то, что ты делаешь, а не сотрясание воздуха словами.

— Извини, — поцеловал в щеку. — Что сделать, чтобы ты простила за то, что я тебя отшлепал?

— Думаешь, я на это обиделась?

— А на что?

— Чешуйчатый идиот, — вздохнула. — Отшлепывание я, положим, заслужила. И это было… забавно.

— Так тебе понравилось? — Даян ухмыльнулся.

— Этого я не говорила! — торопливо запротестовала.

— Хорошо, потом проверим.

— Даян, я обиделась из-за твоей жены. Ты не счел нужным…

— Дамиана! — загорячился, перебив.

— Помолчи, — положила ладонь на его губы. — А сегодня снова выяснилось, что ты умолчал о важном, скрыв от меня, что Кадорского убили. Если хочешь таких отношений, когда приходишь домой, занимаешься сексом, спишь, потом идешь по делам, то ты немного промахнулся с выбором женщины. — Я погладила его по щеке. — Со мной нелегко, знаю, но без откровенности отношений нет — для меня.

— Услышал тебя, — перехватил губами мой палец, прижал руку к своей щеке, поцеловал запястье. — Но и ты меня пойми. Я взрослый мужчина, перевоспитывать поздно.

— Я не хочу тебя перевоспитывать. Ты или сможешь измениться сам, или…

— Или? — напрягся, глядя в мое лицо.

— Все закончится, не успев начаться. Главное, не пой мне любимую мужскую песню — о том, что ты такой, какой есть, и уже не изменишься. Мы оба с чем-то смириться можем, на что-то закроем глаза, потому что должны подстроиться, если хотим сохранить отношения. Но есть то, чего не потерпим ни в коем случае, так? Над этим придется работать.

— Понял, — кивнул задумчиво. — Дамиана, я могу обещать, что буду стараться. Но чудес не обещаю.

— Этого достаточно.

— Правда? — зеленые реакторы полыхнули.

— Да. Лишь бы слова не расходились с делом.

— Ты позволишь мне остаться сегодня? — помедлил и тихо добавил, — в твоей постели?

— Да, — запустила руку в его густую шевелюру. — Я соскучилась по тебе, Даян.

— А как я по тебе соскучился, зараза ты невозможная! — простонал и прижал меня к постели своим весом. — Измучила меня!

Губы тут же напали на мой рот. Он терзал его, рыча и дрожа всем телом, потом начал покрывать легкими укусами шею. Горячие ладони скользили по телу, сжимая, поглаживая, лаская все его изгибы и уголки.

Каждый раз с Даяном — как в первый раз. Теперь я жалею, впервые в жизни, что не сохранила девственность для него, для того самого, которого ждала всю жизнь, даже не зная об этом. Но с ним я и в самом деле как невинная девушка. Все ощущения такие, каких раньше не было.

Меня переполняет нежность и одновременно страсть скручивает все мое существо огненными спиралями желания. Я стону в его губы, изгибаюсь в его руках, притягиваю мужчину к себе, чтобы чувствовать его вес, принадлежать ему полностью, отдаться, раскрыться, раствориться в нем. Забрав всего взамен — рычащего, стонущего, дрожащего, мощного! Такого совершенного и только, только моего!

— Дамиана! — полустоном-полурыком сорвалось с его губ, когда мои руки потянули вверх его футболку.

Сорвал ее одним рывком, отбросил в сторону и замер, позволив моим ладоням гладить его плечи, грудь, живот и…

— Не торопись, — хрипло прошептал, перехватив руку. — Сначала я хочу ласкать тебя. Чтобы ты умоляла продолжать. — В глазах разрослась игла драконьего зрачка. — Чтобы желала меня так же, как я тебя! Жаждала меня внутри!

— Вызов принят, мой господин, — мурлыкнула я, — посмотрим, удастся ли тебе!

— Удастся, — ухмыльнулся и снова завладел губами.

Стянул с меня ночнушку и, заставив выгнуться ему навстречу, начал покусывать соски. Молнии, разбегаясь по всему телу ручейками лавы, вырвали громкий стон из моего рта. Помня о том, что неподалеку спальня ребенка, я прикусила ладонь, чтобы заглушить свои крики.

— Не думай об этом, — шепнул Даян, — я накрыл комнату куполом, никто нас не услышит. Твоими стонами буду наслаждаться только я! И чем громче они будут, тем лучше!

— Не оглохнешь? — я оставалась собой.

— Твои крики сводят с ума, — признался он и начал покрывать поцелуями мой живот.

Каждый раз, когда горячие губы касались кожи, я изгибалась в его руках, дрожа и желая более откровенных ласк все сильнее. Руки Даяна скользнули под мои ягодицы и крепко сжали их. Хватая ртом воздух, я раскрылась перед ним, для него. Но мой мучитель этим не воспользовался.

Полюбовавшись открывшимся видом, он прикрыл глаза, втянув носом аромат моего нестерпимого желания, раскалившего тело добела — кажется, из меня можно выковать все, что угодно! Довольно улыбаясь, дракон погладил мои ноги, заставив их покрыться в ответ на ласку крошечными пупырышками гусиной кожи.

Целуя внутреннюю сторону бедра, бессовестный истязатель медленно продвигался к средоточию истекающей жаркими соками женственности. Его язык вытанцовывал на моей коже затейливые узоры, разжигая желание, которое и так бушевало как лесной пожар.

Когда он добрался до цели, я затаила дыхание, ожидая желанной ласки. Но Даян поднял голову, облизнулся, глядя в мои глаза, и начал ласкать вторую ногу!

— Гад чешуйчатый! — прошипела я, прерывисто дыша.

— Я всего лишь жду, когда ты начнешь умолять, — донеслось в ответ насмешливое.

— Не начну! Сам первый не выдержишь!

— Посмотрим.

Кончик его языка вдруг коснулся моей самой чувствительной горошинки — легко, невесомо, будто дракон капельку нектара слизнул с цветка. А потом, обведя им вокруг клитора, он втянул его ртом, рыча и жадно посасывая.

Я закричала в голос от непереносимо острого удовольствия и вцепилась в простыню, содрогаясь от обжигающих волн, которые приливом расходились по телу.

— Ты… выиг-рал, — прерывисто выдохнула я, более всего на свете желая одного — ощутить его внутри себя. — Умоляю тебя, Даян!

— Дааа! — прорычал он, тут же накрыв меня своим телом и ворвавшись внутрь одним мощным толчком бедер.

Как же хорошо, когда он внутри! Я взорвалась тут же, охваченная наслаждением, которое заставило меня притянуть его к себе, вжаться в мужчину, пылая и крича, безжалостно полосуя спину дракона. Даян подхватил меня под поясницу, вбиваясь все сильнее и яростнее, порождая в моем теле новое цунами.

Оно крепло, поднимая меня на свой пик, пока мы вместе с Даяном не закричали в унисон, отдавшись бурлящему наслаждению, которое накрыло нас, смешало воедино, закружило мощным водоворотом, ослепив ярчайшей вспышкой и сплавив воедино два тела, две жизни, две судьбы — в единый цельный монолит.

Навсегда!