Глава 19 Понимание

— Почему ты здесь? — я вернулся на кухню, где уже не было Эдара, и посмотрел на сестру.

— Потому что ты здесь, — пропела она, хлопая глазками.

— Что это значит? — я налил себе кофе. — Мы договорились, что ты отвезешь Эдара в клан его матери.

— Думаешь, мне память отшибло? — она усмехнулась. — Я отвезла. И получила совет идти на… — грязное словечко слетело с языка.

— Как такое возможно?

— Как идти на …? — уточнила с нежной улыбкой. — Объяснить?

— Хватит кривляться! Мы о серьезных вещах говорим!

— Хорошо, давай серьезно. Глава клана Сурэны — да будут небеса к ней милостивы — за день до моего приезда упал с лошади и свернул себе шею, — Эюри развела руками. — Вот такая незадача!

— Старик Бурдос? Думал, он всех нас переживет. А старший сын?

— Вот он меня туда и послал. Вышел к воротам и, даже не поздоровавшись, послал развлекаться по известному адресу.

— Калин за это заплатит, не волнуйся, — я так стиснул чашку, что отвалилась ручка.

Отшвырнул ее в мойку. Все еще хуже, чем мне казалось. Покушение не просто отлично подготовили. Враги еще и пути отхода просчитали и позаботились о том, чтобы у меня не осталось союзников. Ведь если Эдара отверг даже клан моей покойной супруги Сурэны, то и остальные сочтут Даяна Сангатара слабым и недостойным помощи.

Черные небеса, как мы с отцом проглядели то, что готовилось у нас под самым носом?!

Но день, как оказалось, только начал преподносить неприятные сюрпризы. Это стало понятно, когда на кухню вошел Ирман. Его лицо было темным, как небеса в сезон бурь в нашем родном мире.

— Что еще? — простонал я.

— Кадорского убили, — сухо бросил он в ответ.

— Молодого или старого? — уточнил я, уже понимая, что у меня в любом случае проблемы.

— Старого. Отправили полетать с террасы — той самой, с который ты прыгал, развлекая свою человечку.

Еще хуже.

— О, так эта малышка не просто грелочка на ночь? — Эюри навострила ушки.

— Твой братец завел себе бабень-поебень, как говорят в этом мире, — просветил ее Ирман. — На руках таскает, развлекает, всю ночь спать не дает.

— Язык придержи, — процедил я.

— Почему? — он пожал плечами. — Эюри — семья, имеет право знать, откуда у нас столько проблем — в плюс к тем, которые мы из своего мира сюда притащили.

— Правильно, Ирманчик, — сестра облизнулась и жадно на него уставилась. — Рассказывай мне все, безумно интересно!

— Пойдем тогда отсюда, — дракон усмехнулся. — А то я уже не раз получал по морде за то, что называл вещи своими именами!

Я проводил их взглядом. Эти двое всегда были на одной волне. Не сказать, чтобы дружили, просто всегда понимали друг друга. Отец говорил, что они слеплены из одного теста и за обоими нужно приглядывать. Он всегда был прав, суровый, но мудрый глава клана. Ошибся лишь раз — не заметив зреющий заговор. И это стоило ему жизни.

Я протяжно выдохнул. Где-то в небесах прореха образовалась, и на меня из нее посыпались все возможные и невозможные неприятности? Или это плата за встречу с адаи? От которой я тоже в ближайшее время огребу по-полной, можно не сомневаться.

Против воли улыбнулся. Пусть наказывает, как пожелает, из ее рук приму все. Главное, чтобы была в безопасности. Кстати, этим и нужно заняться в первую очередь.

Дамиана

За день я немного остыла. Правда, нарычала на всех — ко мне к концу рабочего дня уже боялись подходить все, от Оли до Игната. Но когда села в машину с водителем, которую прислал дракон, уже не хотела разорвать этого нахала на тысячу чертей. Зачем? Ведь я придумала план мести! Коварной женской безжалостной мести!

Даян, видимо, догадывался, что утренний инцидент с участием моей попы и выяснением интересных фактов из его биографии непременно выйдет ему боком, поэтому не показывался. Мне передали, что у него дела и оставили в покое. Ничего, подожду. Месть подается холодной.

Кстати, о еде. Я прошла на кухню и нажарила целую сковородку картошки. Взяла самую большую тарелку, положила туда огурчиков солененьких, квашеной капусточки, маринованных грибов и с удовольствием принялась уплетать весь этот калорийный беспредел, блаженно щурясь.

— За фигуру не боишься? — осведомилась утренняя гостья, зайдя на кухню.

— Нисколечки, — отозвалась я. — С моим метаболизмом можно есть все, что угодно, хоть целый торт на ночь. И нет, я не ведьма, просто повезло.

— Завидую, — сестра Даяна хмыкнула и села рядом.

— Чему? У вас отличная фигура.

— Это потому что во второй половине дня я ничего не ем. Жена моего брата вообще только салатики жевала, все время трава на тарелке. Худющая была, ужас.

— Мальчик сильно переживает?

— Какой?

— Сын Даяна. Эдар, верно? Он же без мамы остался.

— Он уже взрослый, — девушка пожала плечами.

— А сколько ему?

— Пять, если по земному.

Я поперхнулась. В пять лет они ребенка взрослым считают? Ходить научился, молодец, дальше сам, крутись, как хочешь? С ума посходили? У него мать погибла! Сложно даже представить, как малышу сложно сейчас!

— А где он? — отодвинула тарелку и встала.

— Там, — сестра Даяна махнула рукой в направлении двери. — Где-то.

— Он ужинал хотя бы?

— А, поняла, — она перестала улыбаться. — Решила в заботливую мачеху поиграть? Чтобы мой братишка совсем растаял, да? Умная девочка. Чтобы такого удержать, мало ноги раздвинуть, надо еще и головой работать — причем, не только ротиком.

— Думайте, как хотите, — я усмехнулась.

Вот и настоящее личико эта «Гюльчатай» показала. Что ж, лучше знать заранее, что к этой особе спиной поворачиваться нельзя, потом нож между лопаток будет мешать спать.

О, а вот и маленький дракончик! Я ободряюще улыбнулась Эдару, который замер в дверях кухни.

— Привет! На запах пришел, да? Хочешь картошечки?

— Спасибо, миледи, не откажусь, — он просиял в ответ. — Умопомрачительный запах!

Они хоть чем-нибудь покормили ребенка за день?

— Мой лапки и садись за стол, — я взяла еще одну тарелку. — Будем хомячить вместе!

— Так приторно, что даже тошнит, — пропела Эюри и тут же ушла.

— Она всегда такая? — спросила я, глядя ей вслед.

— Да, миледи, — он кивнул и лукаво улыбнулся. — Мама говорила, что тетя Эюри как свежее дерьмецо — с утра наступил в него, весь день вонять будет!

Я прыснула. Мы с этим юным джентльменом точно подружимся, уверена!

— Прими мои соболезнования, Эдар. Мне очень жаль, что ты потерял маму.

— Благодарю, миледи, — он склонил голову.

— Кушай, пока горячая, — я кивнула на тарелку.

— Очень фкусно, — закинув в рот несколько ломтиков картошки, одобрил юный джентльмен.

— А с огурчиками еще вкуснее, — присоединилась к нему.

Мы быстро расправились с ужином, а потом загрузили посуду в машину.

— Тут так высоко, — дракончик зачарованно посмотрел в окно. — Злюке бы понравилось.

— А Злюка это твой друг? — я встала рядом, глядя на ночную Москву.

— Мой питомец, горгул.

— А кто это такой, горгул? Горгулья, да, только мальчик?

— Да, страшная такая, зубастая и с крыльями, — спокойно объяснил мальчик, — и лапы у нее с копытами.

— Ого! Вот это питомцы у тебя!

Эдар у нас, оказывается, суровый драконий отпрыск!

— Злюка еще маленький, с меня только ростом, на всех шипит, а со мной дружит.

— Скучаешь по нему? — я погладила его по светлым волосам.

— Да, миледи, — он вздохнул. — Очень.

— Зови меня Аней, хорошо?

— А можно?

— Почему нет?

— Вы ведь… женщина моего отца, лорда Сангатара.

Да, ситуация на любителя. Я покраснела. Где носит нашего лорда Сангатара, хотела бы я знать! Это папа должен объяснить наследнику, кто такая эта чужая тетя.

— Для тебя я Аня, хорошо? И можно буду звать тебя Эдиком?

— Конечно, ми… Аня!

— Кстати, у меня тоже есть питомец. Хочешь, познакомлю?

— Конечно, хочу! — глаза мальчугана загорелись. — У вас есть горгул?

— Нет, — со смешком мотнула головой, представив, что было бы с Даяном, вцепись ему такая тварь в зад, — у меня только кот. Ну, и еще паучиха есть. Идем, познакомлю.

Мы прошли в мою спальню. Дусик дрых на кровати, пузом кверху. Приоткрыв глаз, потянулся, потом сел и посмотрел на гостя.

— Дуся, это Эдик. Эдик, перед тобой самый вредный на свете кот. Дульсинея — полное имя. Когда пакостит, зову Гадусиком, — я села на кровать и погладила пушистого.

Тот замурлыкал и снова шлепнулся пузом кверху.

— Рад познакомиться, — мальчик протянул руку к коту. — Можно погладить?

— Попробуй.

Пребывающий в благостном расположении духа Дусик позволил ему погладить пушистое брюшко и замурчал сильнее.

— Ты ему понравился, — резюмировала я.

— Удивительное создание, — Эдик улыбнулся. — Таких никогда не видел!

— А еще есть Миледи, — я указала на большой аквариум. — Она была маленькая, с фасолину размером, но потом в нее угодил удар магией, и теперь она огромная, с кулак твоего папы.

— Ух ты, какая зверюга! — подойдя к дому паучихи, восхитился дракончик. — У нас похожие есть, только они еще и летают!

Упаси бог! Я представила летающих пауков таких габаритов и ужаснулась.

— И кусаются, — продолжил мальчик.

Не успела и моргнуть, как он открыл аквариум и, достав оттуда Миледи, посадил ее на свою руку. Пощекотал ей спинку кончиком пальца и улыбнулся.

— А ваша добрая.

Я залюбовалась этим детенышем. Он и сам добрый. Солнечный паренек. Хмыкнула. Явно не в папу!

— Тебе, наверное, спать пора, Эдик, — спохватилась я.

— Увы, да, — он вздохнул и посадил паучиху обратно.

Она потопталась на ветке и снова протянула к нему лапки, будто просилась обратно.

— Смотри-ка, она уже скучает по тебе, — я рассмеялась. — У тебя дар общения с животными, малыш!

— Только папе не говори! — встрепенулся он, тут же напрягшись.

— Почему?

— Это… стыдно, понимаешь?

— Отчего же?

— Сын лорда Сангатара должен иметь подобающий дар. А это… Отец будет меня стыдиться!

— Почему ты так думаешь? — я усадила мальчика на кровать и, сев рядом, посмотрела в его лицо.

— У каждого дракона имеется дар, Аня, — пояснил Эдар. — Боевая магия — самый уважаемый. Или как у отца — он каменья драгоценные чувствует и может из земли приманить, металлы и прочее.

Так вот откуда у моего чешуйчатого нахала пентхаус!

— Я, как сын лорда Сангатара, должен обзавестись подобающим умением, дабы не посрамить клан. А с животными… — мальчик вновь вздохнул, — это для черни. Мне с ними возиться не подобает.

— Знаешь, что я думаю об этом?

— Что?

— Заниматься надо тем, что приносит тебе удовольствие. То, от чего душа замирает, понимаешь? А не то, что ты должен, по мнению других. Жизнь-то твоя, Эдик. Если будешь делать то, что от тебя хотят другие, а не ты сам, то проживешь жизнь для них, а не для себя.

— Никогда ни от кого не слышал столь необычных слов! — удивился дракончик.

— Подумай над ними. А теперь пойдем, уложу тебя спать. — Я встала. — Хочешь, сказку почитаю на ночь?

— Как это?

Так, лорд Сангатар, ты явно не отец года!

— А вот сейчас и узнаешь!

Вооружившись планшетом, я прочитала мальчику Кота в сапогах, мы немного поболтали, и он уснул. Сама спустилась в белую гостиную, включила себе взрослую сказку в виде серии сериала, легла на диван, накрывшись пледом, и начала потихоньку засыпать.

— Привет, — раздалось сзади, когда события на экране уже перепутались с завладевающими мной сновидениями.

Я промолчала, глядя на Даяна. Он спустился по лестнице, подошел ко мне и присел на корточки около дивана.

— Обиделась, — прошептал, погладив по руке, потом прижался к ней щекой. — Хочешь — накажи, как пожелаешь.

— Не хочу, — тихо отозвалась я.

— Тогда, может, пойдем спать?

— Тоже не хочу.

— Упрямая. — Дракон вздохнул — в точности, как его сын, и поднялся. — Я буду тебя ждать, учти. Не усну, пока не придешь.

— Приятной тебе бессонницы.

— Синеглазая зараза! — с улыбкой бросил он и ушел.

Ничего, несколько ночей и один поспит. В следующий раз зато будет думать, прежде чем шлепать меня, как ребенка, по заднице. Усмехнулась, вспомнив. Не могу сказать, что это было неприятно или обидно. Скорее уж, наоборот. Но проучить этого негодяйчика все же не помешает!

Не зря же говорят — с тобой обращаются так, как ты позволяешь. Я уже достаточно взрослая тетенька, чтобы не устраивать проблему на пустом месте. Но себя все-таки уважаю, и мой мужчина тоже должен прочувствовать грани дозволенного. Так что небольшая пауза ему для раздумий очень даже пригодится.

Зевнув, я выключила плазму и пошла баиньки. В свою, разумеется, спальню. Проходя мимо комнаты Даяна, увидела полоску света под дверью. Хмыкнула. Неужели действительно не спит? Что ж, полуночник чешуйчатый, не обманул.

Показав двери язык, взрослая мудрая женщина пошлепала дальше, довольно хихикая. А чего он хотел? Если отшлепаешь свою девушку, жди беды! Больше проблем можно огрести, только если отшлепаешь не свою девушку, а твоя об этом узнает!

Я уже подошла к спальне Эдара, когда услышала непонятные звуки. Он плачет — догадалась, подойдя ближе. Как бы драконы ни считали, он все-таки пятилетний малыш, который недавно потерял маму. Ему больно и страшно.

Я переступила с ноги на ногу. Это не мой ребенок, конечно. Может, и права лезть в это у меня нет, согласна. Но… Египетские долгоносики, не могу пройти мимо детеныша, который захлебывается рыданиями!

Я приоткрыла дверь и проскользнула в комнату. Подошла к кровати и села на нее. Эдик затих, но по рваному дыханию и всхлипам, которые рвались наружу, было ясно, что мне не показалось. Я погладила его по спинке, легла под одеяло и обняла юного лорда Сангатара.

— Поплачь, если хочешь, — шепнула ему.

— Это стыдно, — донеслось в ответ. — Мужчины не плачут.

— Чушь, еще как плачут, поверь мне. Они просто делают вид, что взрослые, сильные, на завтрак камни едят, а в зубах поленом ковыряют. А на самом деле всем иногда бывает очень больно. И лучше эту боль выпустить наружу слезами. Иначе она будет отравлять и колоть тебя изнутри, как ножом, понимаешь?

— Эюри говорит, что плачут только сопливые мямли, — мальчик развернулся лицом ко мне. — Что таких надо топить в выгребной яме.

Вот в самом деле, редкостное говнецо эта девица!

— А ты ее не слушай. Кто больше всех храбрится, тот сам в одиночестве плачет. Уж поверь.

— Мне просто… — глаза дракончика снова наполнились слезами, — мамы очень не хватает. Она заботилась обо мне. Говорила, что я самый главный мужчина в ее жизни. А теперь… — он всхлипнул. — Я никому не нужен теперь.