Глава 25 Прочь

— Нет, не согласна! — громко ответила я.

— Как это? — мужчина так искренне удивился, что мне даже стало его жаль.

Но себя мне было жаль больше.

Какой же нужно быть дурой, чтобы снова так облажаться? Мало мне одного придурка, который сел за руль пьяным и сделал жену инвалидом! Теперь я едва не стала наложницей у дракона! Тупая, тупая человечка!

— Любимая, нам нужно поговорить, — нервозность сделала голос Даяна выше, чем обычно.

— Не о чем, лорд Сангатар. Но не переживайте, ничего страшного не произошло, вы найдете море претенденток на роль наложницы. А я, уж извините, не на помойке себя нашла. Откажусь от такой чести!

Громкие хлопки отвлекли меня, не дав позорно разрыдаться прямо перед этим мерзавцем. Я не сразу поняла, что это аплодисменты — в исполнении Кадорского-младшего.

— Браво, Дамиана, не ожидал от тебя! — он рассмеялся, продолжая хлопать в ладоши. — А я еще идти не хотел на вашу свадьбу! Чуть не упустил самое интересное мероприятие года. Хотя, нет, десятилетия, как минимум!

— Сгинь, не до тебя! — прорычал Даян.

— Все, все, молчу! Занимаю место в первом ряду и наслаждаюсь спектаклем! — парень отошел в сторонку.

И начался хаос.

Террасу наводнили бойцы в черных масках, бронежилетах и с оружием в руках. Это у драконов такие свадьбы с наложницами? Или Даян счет с мальчишника не оплатил?

— Дамиана! — дракон сгреб меня в охапку, втолкнул в дом, потом почти внес в комнату и умчался.

А я, как порядочная поебень, должна сидеть и ждать первой брачной ночи? Девушка ясно выразилась — не согласна! Следовательно, надо сбегать. Как раз пока этот чешуйчатый любитель гаремов занят по самый хвост.

Я взяла переноску, затолкала туда мирно спящего Гадусика, потом покидала в сумку вещи на первое время, даже засунула Миледи в банку — а что, все свое беру с собой, и услышала адский грохот.

Выглянула из комнаты. Надо успеть проскользнуть к выходу. А по пути подумать, что дальше. Машину брать нельзя, они все с датчиками, отследят в два счета. Еще надо не забыть избавиться от телефона. Проше вообще его тут оставить.

Быстро пробежав через коридор с орущим благим матом котом, я застыла, увидев картину — как из голливудского фильма. Гостиная была наполнена дерущимися мужчинами. Не знаю, имела ли я право считать сторону Даяна своей, но для простоты мое сознание решило так. Наших явно теснили превосходящие силы Кадорского. Оно и понятно, наши планировали бить бокалы на счастье, а не морды бойцов-профи.

И пусть на данный момент я с удовольствием самолично сшила бы из лорда Сангатара сумочку и сапожки, мне стало жалко остальных. Ведь, как ни смешно, я сдружилась с прикольным Черепунделем, да и его собрат Биг Фут тоже оказался неплохим парнем. К тому же, Эдику нужен отец, нельзя, чтобы малыш остался сиротой, да еще на попечении тетки-гадины, Эюри!

— Так что будем делать, пушистый бепредельщик? — посмотрела на кота, который забыл о том, что надо орать на разрыв аорты, требуя свободу попугаям, то есть котам, и внимательно следил за мордобоем.

А мой взгляд упал на большой шар, забавную штукуёвину, наполненную маленькими шариками, которые светились и наполняли комнату отблесками всех цветов радуги. И в голове несостоявшейся наложницы родилась мысль.

Подошла поближе к прибамбасу, назначение которого так и осталось для меня тайной — с первого дня в пентхаусе, когда отправилась на экскурсию. Как он открывается, знает кто-нибудь? Вот и я не знаю! Но, как весь русский народ, я страшна своей импровизацией!

Сбегав за мечом — тем самым, с вязью по клинку, я взмахнула им, как заправский ниндзя и… Ну, говоря по-русски, устроила абздец всем сооружению.

Большой шар хрустнул, примерно треть конструкции отвалилась, и маленькие шарики веселой разноцветной волной посыпались на пол — прямиком под ноги драчунов.

Вскоре крутое мужское мочилово превратилось в забавный мультик, в котором мальчики с автоматами и их противники в костюмах с бабочками скользили, изо всех сил стараясь удержать равновесие, но тут же шлепались на задницу и, шипя проклятия, пытались подняться.

Чарли Чаплину непременно понравился бы тот апокалипсис, который я устроила в драконьей гостиной. И сама уже жалела, что оставила смартфон в спальне.

Но в следующий момент стало не до сожалений — меня заметили.

— Меч дался ей в руки?! — хором выдохнули Эюри и Ирман, переглянувшись.

Упс! Похоже, мне нельзя было мацать эту драконью пилочку для ногтей! Аккуратно положила ее на столик. Пусть не думают, что я хотела увести явно не дешевый раритет, больно надо!

А потом меня снова накрыло тем, чему еще не знала названия. Моргнула и комната передо мной растаяла. Я стояла на… террасе Кадорского! А вот и он сам, живой еще. Рядом жена Ксана, явно нервничающая.

— Даже и не проси! — Кадорский затряс щеками, как лающий бульдог. — Миланка родного отца продала Сангатару! Дочь такое устроила мне, позор вечный! Не прощу, никогда! Своими руки удавлю сучку!

— Борис, она же твоя дочь! — прорыдала Ксана, заламывая руки.

— Вот поэтому и прибью, чтобы не позорила отца! — мужчина подошел к перилам, за которыми переливалась ночная Москва. — Мои люди уже взяли ее след, скоро найдут эту потаскушку, и тогда ей не жить!

Лицо его жены исказила гримаса боли. А потом оно разгладилось, став бездушным, как маска. Сделав несколько быстрых шагов к мужу, она с силой толкнула его в спину. Он ударился грудью о перегородку, свесился с нее наполовину, начал уже выпрямляться, но женщина толкнула снова. А потом подхватила за ноги и скинула его вниз.

Потрясенная, я ахнула, и все вернулось. Гостиная Даяна, шарики на полу, матерящиеся драконы.

— Убью тебя, Сангатар! — прокричал младший Кадорский, выхватив из-за пояса пистолет. — Ты ответишь за смерть моего отца!

Прицелиться он не сумел, шарики снова уронили его на пол.

— Это не он! — крикнула я.

И снова взгляды всех присутствующих обратились ко мне.

— Даян не убивал твоего отца!

Конечно, не мне защищать дракона, которому я сама задолжала смачную оплеуху, но правда дороже. Видимо, поэтому младший Кадорский мне и поверил.

— Кто тогда? Просвети нас! — он махнул пистолетом в сторону врага, балансируя на шариках.

— Его убила твоя мать!

Взгляды присутствующих на этой вакханалии переместились на Ксану, которая стояла на лестнице.

— Да, я убила его! — истерично выкрикнула женщина.

Видимо, то, что сидело в ней, отравляя душу, с облегчением рвалось наружу — правдой.

— Он всю жизнь мне испоганил! Баб домой таскал, как ребенок котят! Надо мной вся Москва потешалась! А я терпела — ради детей! — она разразилась рыданиями, а потом будто увяла на глазах. — Ради них его и убила. Он узнал, что Милана взяла деньги Сангатара, а взамен рассказала ему, где эта проклятая Дамиана, что она у нас в доме.

— Миланка продала отца?! — потрясенно выдохнул его сын.

— А что ей оставалось? — мать посмотрела на него. — Он ее замуж хотел выдать за какого-то старого пердуна! Или обещал содержания лишить!

— Не может быть! — прошептал младший Кадорский. — И ты из-за этого его?..

— Да, из-за этого! — выкрикнула Ксана. — Чтобы защитить мою девочку! Он бы убил ее, точно убил бы! И я убила его, пока он не успел лишить меня единственного, что оставалось — моих детей!

— Мама… — сын покачал головой, глядя на нее, и замер, будто пытался переварить новость.

— Госпожа Кадорская, в свете новых обстоятельств вам нужно проехать с нами, — к женщине подошел неприметный мужчина. — Именем Совета вы арестованы, — он сжал ее запястье, и тут «отмер» сын Ксаны.

— Убери руки от моей матери! — взревел тот и бросился к лестнице, вновь размахивая пистолетом.

— Стоять! — еще двое «драконов в штатском» выросли, как из-под земли. — Бросьте оружие!

Но парень даже внимания на них не обратил. И они приняли меры. В руках заклубились черные сгустки. Ксана вскрикнула, увидев, что один полетел в ее сына. Оттолкнув стоявшего рядом мужчину, она бросилась наперерез и прикрыла его собой. Сгусток врезался ей в грудь, и женщина осела на руки младшего Кадорского.

Я отступила в сторону и, пользуясь тем, что все заняты вновь закипевшей заварушкой, подхватила вещи и бросилась к выходу. Мне тут не место! Хватит с меня драконов!

Наверное, это было красиво — невеста в красивом платье неслась по улицам Москва-Сити. Из переноски вопил кот, а из большой банки хлопала глазками Миледи. Если паучихи вообще ими хлопают. Без понятия. Но она у меня мутант, так что все возможно. В моей жизни вообще, похоже, нет места ничему нормальному.

Вот только больно мне так же, как и всем остальным. И когда сердце разбито вдребезги, я тоже хочу забиться в нору подальше ото всех и прийти в себя, тихо воя от боли и зализывая раны. И терпеливо склеивая сердце — по кусочкам.