15. Арина

Андрей Григорьевич позвонил утром, напомнив о мероприятии и предложив заехать за мной. Согласилась, решив, что это лишняя возможность задать интересующие меня вопросы. Но мужчина опередил — едва я села в машину, как он начал инструктировать меня, словно ребенка.

— Я представлю вас совету. На время нетрудоспособности вашего брата, будете представителем Константина. Постарайтесь сегодня не ввязываться в обсуждения и при любом голосовании — воздерживайтесь от принятия решения. Кроме того…

— Так, стоп, — не выдержала я. — Давайте по порядку. Почему у Кости всего двадцать один процент акций?

— Это было его решение, — неохотно ответил мужчина.

— Хорошо. Но почему?

— Об этом вам лучше спросить у него.

— Я спрашиваю у вас. Если не путаю, то три года назад вы также консультировали его. А значит, должны быть в курсе.

Красноперов поморщился и отвел взгляд.

— Арина, зачем вам лезть в это? Ваше дело — просто подменить брата на время его болезни.

— Я сама решу, что именно мое дело. И я хочу знать.

Юрист смерил меня недовольным взглядом, но все же ответил:

— Скажем так, Константина поставили в такие условия, что он был вынужден фактически отдать компанию.

— Кроме двадцати одного процента?

— Все верно.

— Но почему?

— Так они договорились.

— Кто они? — терпеливо спросила я.

— Ваш брат и представители “ИнвестГарант”.

— Это они теперь владеют “КомСтроем”.

— Можно и так сказать.

— Ладно, — задумчиво произнесла я, решив после обязательно разузнать, что это за компания такая и для чего им понадобились наши акции.

— Арина, настоятельно прошу — не ввязывайтесь в споры или обсуждения. Просто ведите себя тихо и постарайтесь не привлекать лишнего внимания к себе, — продолжал юрист.

— Я попробую, — тактично ответила. В этот момент машина въехала на парковку офисного здания, где и находился “КомСтрой”.

Внутри мало что поменялось. Видимо новые хозяева не заморачивались по поводу обновления внешнего облика офиса.

— Будьте осторожны и благоразумны, — шепнул Красноперов перед тем, как мы вошли в большую комнату с длинным столом, за которым уже сидело несколько человек.

Я на мгновение замялась на пороге, но мой сопровождающий не растерялся и, чуть подтолкнув меня, вышел вперед.

— Добрый день, господа. Арина Викторовна — сестра Константина Викторовича. Временно будет представлять интересы брата, — громко произнес он.

Я держалась спокойно ровно до того момента, пока не увидела в одном из кресел того, кого так долго пыталась забыть и вырвать из памяти.

Тимур. Он внимательно смотрел на меня, но было ощущение, что заглядывал в самую душу. Совсем как когда-то давно…

— Андрей Григорьевич, это не очень удобно, — начал один из присутствующих. — Мы сегодня собирались выбрать нового генерального директора. Сомневаюсь, что девушка способна участвовать в этом… осознанно.

Его сосед довольно хмыкнул, прикрыв нижнюю половину лица ладонью. А я словно опять вернулась в далекое прошлое, когда меня отчитывала учительница за несделанное задание.

Вот только я больше не была той несмышленой, глупой девочкой, которая боялась возразить старшим.

— Значит, я поучаствую в этом неосознанно, — широко улыбнулась наглецу и уселась напротив него, искренне надеясь, что мне удалось скрыть свое смятение, вызванное Даниловым. — Благо, документы, подтверждающие мое право на это, имеются.

Тот прошелся по мне оценивающим взглядом, а я мысленно порадовалась, что Софи удалось вбить в меня привычку всегда выглядеть на пять с плюсом.

“Женщина должна всегда следить за собой и быть на высоте”, — не уставая, твердила она снова и снова, читая лекции по уходу за кожей и волосами.

— Что ж, не вижу проблем, — высказался Тимур. Его взгляд я до сих пор ощущала, но старательно делала вид, что не замечаю этого. — Давайте начинать. Андрей Григорьевич?

— Да, конечно. Уже ухожу.

Во главе стола сидел немолодой мужчина. По-видимому, Верховцев. Действующий генеральный директор.

— Итак, начнем с квартальных показателей. Перед вами в папках представлены сводные таблицы…

Я открыла такую папку и бегло проглядела документы. К сожалению, не настолькоглубоко была посвящена в деятельность компании, чтобы адекватно оценить то, что было представлено. Поэтому оставалось лишь делать умный вид, а заодно наблюдать за остальными собравшимися.

Подняв взгляд на нахала, который сидел напротив, заметила, что, тот смотрит совсем не в документы, а на мое декольте. Усмехнулась и чуть откинулась на спинку кресла. Но вместо того, чтобы смутиться, мужик ухмыльнулся, демонстрируя тем самым все, что думал о моих умственных способностях. Когда-то меня бы это задело и заставило расстроиться. Но сейчас — было плевать. Я здесь ради того, чтобы помочь брату. Как только он поправится, я вернусь обратно к Софи и своей неслучившейся коллекции.

— Полагаю, всем хватило времени? — снова заговорил Верховцев.

— Да, давайте к делу, — поддержал его Тимур, и все тут же послушно отложили бумаги.

Минут десять все обсуждали показатели и сложившийся тренд. Мне оставалось лишь слушать и наблюдать. Пока мужчины, наконец, не перешли к самому главному вопросу на повестке — выборы нового генерального. И, когда оказалось, что кандидатом на эту должность был Тимур, внутри что-то противно сжалось.

— Итак, голосуем? — спросил Верховцев. — Кто поддерживает кандидатуру Тимура Николаевича?

Все единогласно подняли руки. Кроме меня и того наглеца, что сидел напротив. Генеральный вопросительно приподнял бровь.

— Арина Викторовна, вы против? Или воздерживаетесь?

И столько снисходительного отношения было в его голосе, что я разозлилась. Конечно, для всех этих бизнесменов я была лишь глупой девчонкой, которая так не вовремя оказалась с ними за одним столом. Медленно обвела взглядом собравшихся и отчетливо поняла, что каждый из них видел во мне только красивую куклу. Заблуждение многих мужчин, как любила говорить Софи. Они считали, что модно быть либо красивой, либо умной.

— А я хочу воспользоваться пунктом двенадцать точка пять из устава компании, — медленно ответила, снова повернувшись к Верховцеву.

Мужчины недоуменно переглянулись, а я мысленно порадовалась, что не поленилась и все же заглянула в этот важный документ.

— Серьезно? — усмехнулся сосед нахала напротив. — Что вам это даст, милая? Думаете, за две недели что-то изменится?

— Например, я смогу сделать выбор осознанно, — вежливо ответила я, хотя очень хотелось плюнуть ему в лицо — настолько гадкой была его ухмылка.

— Послушайте, Арина Викторовна, — тактично начал Верховцев. — Понимаю, для вас это все в новинку, но совет директоров собирается не так часто, чтобы снова возвращаться к этому вопросу…

— У меня есть право, и я им воспользуюсь, — довольно резко ответила я. В этот момент столкнулась взглядом с Тимуром, но тот не был разъяренным или недовольным, к моему удивлению. Скорее, задумчивым.

— Да это какой-то балаган уже! — не выдержал все тот же сосед нахала, сидящего напротив. — Евсей Игоревич, — обернулся тот к генеральному, — мы же не станем поддакивать какой-то девице?!

— Она в своем праве, — недовольно ответил тот.

— Да она первый раз здесь! Ей надо в бутиках гулять, а не занимать кресло Кости! Она даже прав на акции не имеет…

— Хватит! — громко произнес Тимур. И тут же все замолчали, хотя до этого переговаривались между собой. — Решение принято. Встретимся через две недели.

Верховцев взглянул на него исподлобья, но спорить не стал.

Собрание я покидала со странным чувством — боялась, что Тимур догонит, попробует поговорить. И вместе с тем часть меня хотела этого. Возможно, надеялась увидеть в его глазах раскаяние за то, что он сделал. Но для чего? Я вычеркнула из жизни этого человека, поставила жирный крест на нем, запечатав все ненавистью. Но погрузиться в мысли мне не дали — в коридоре меня перехватил Красноперов.

— Как все прошло?

— Нормально, — бросила перед тем, как войти в лифт.

Юрист оказался терпеливым и всю дорогу до машины молчал. Марат уже ждал нас.

— Так что случилось? — наконец спросил Андрей Григорьевич, едва мы покинули стоянку.

— Почему должно что-то случиться?

— Я видел лицо Филиппова, — усмехнулся мужчина. На мой вопросительный взгляд он пояснил: — Он сидел напротив. Валерий.

— Ах, он…

— Так что произошло?

— Голосование перенесли, — ответила я, после чего лицо Красноперова недоуменно вытянулось.

— Что?! Но почему?

— Пункт двенадцать точка пять.

С минуту юрист молчал, о чем-то озадаченно размышляя. А затем посмотрел на меня как-то иначе. Оценивающе что ли.

— Однако, — в итоге произнес он.

— Вы добивались иного исхода? Я испортила ваши планы?

— Да какие планы, — нервно усмехнулся Андрей Григорьевич. — Просто вы привлекли к себе ненужное внимание. И это плохо.

— Так зачем было тащить меня на собрание?

— Ладно. Теперь уже сделанного не воротишь, — тактично ушел от ответа он. — Будем надеяться, все обойдется.

— Что обойдется?! — не выдержала я.

— Не забивайте себе голову, Арина. Все что можно, вы сделали.

И опять этот снисходительный тон. Раздражение копилось и грозило вот-вот вылиться во что-то серьезное.

— Куда вас подвезти? — холодно поинтересовалась я.

— Меня? — растерялся мужчина, переводя взгляд на Марата.

— Да, вас. — Похоже, я верно угадала, и Красноперов рассчитывал и дальше эксплуатировать водителя.

— Высадите на Садовом. Тут как раз недалеко, — сдержанно ответил юрист, бегло глянув в окно.

Уже выходя из машины, он сдержанно попрощался и все. А я осталась одна со своими мыслями.

— Арина Викторовна, куда теперь?

— К Косте домой.

Откинувшись на спинку сидения, прикрыла глаза, стараясь вытравить из памяти образ мужчины, который никак не желал остаться в прошлом. И у которого на руке было кольцо…