34. Тимур

Слова Арины все никак не выходили у меня из головы. Как? Как могло такое произойти? Мог ли я пропустить ее звонок? Я ведь с ума сходил от своей одержимости этой белокурой девчонкой. Но она так уверенно заявила, что звонила… Не мог же я забыть — такую новость уж я бы точно не пропустил мимо ушей. И что, черт побери, значило, что я убил нашего ребенка? Как? Как я мог это сделать?

Если Мельникова решила мне за что-то отомстить, то у нее отлично вышло, потому что уже который день вопросы сжирали меня, медленно поджаривая, как на вертеле. А то, что получить ответы прямо сейчас я не мог, лишь сильнее раздражало.

И все же сомнения грызли меня: тот период — три года назад — я помнил очень смутно. Сейчас, оглядываясь назад, сам не понимал, как вытянул это все. И в этом была немалая заслуга Юли. Так, может, это было просто какое-то идиотское недоразумение? Если бы не смерть Кости, конечно, я бы добился конкретного ответа — что именно я якобы ответил ей, что она с такой злостью высказывала мне претензии. Но не сейчас.

Хотелось остаться и поддержать девушку. И только то, что это может лишь усугубить ее состояние, удерживало от этого шага.

Пришлось вернуться домой.

— Ты сегодня рано, — заметила Юля, когда я зашел в квартиру. — Что-то случилось?

— Текущие дела, — отмахнулся, все еще пытаясь вспомнить хоть что-то, что могло бы дать зацепку.

— Ужинать будешь?

— Было бы неплохо.

Пока жена накрывала на стол, задумчиво смотрел на нее, прикидывая каким образом постараться добиться от Арины хотя бы возможности просто поговорить.

— Скажи, если бы ты забеременела, а мужчина отказался бы от ребенка, то какие твои действия? — неожиданно спросил я у подруги. Ведь она тоже женщина и, возможно, могла подсказать верное направление мысли.

Романовская удивленно посмотрела на меня.

— Забеременела? Ты захотел детей?

— Это абстрактный вопрос. На женскую логику.

Она пожала плечами и отвернулась к холодильнику.

— Не знаю, Тим. Наверное, послала бы придурка куда подальше. И сделала бы аборт.

— Аборт? — удивился я. — Серьезно? И ты не стала бы рожать?

— От кого? От этого козла? — фыркнула она. Возразить было нечего. Я и сам не особенно горел желанием обзаводиться потомством. Однако новость Арины оказалось для меня болезненной. Если это действительно было так. Не то чтобы я сомневался в том, что она говорила правду, но… Все было непонятно. И от того не складывалась полной картины, позволяющей сделать выводы и определить свое отношение к фактам.

— А с чего такие вопросы? — поинтересовалась Юля, поставив передо мной тарелку.

— Возможно, я как раз такой козел, — задумчиво ответил я.

— Ты?

— Неважно.

Подруга посмотрела на меня как-то странно, но продолжать не стала. Ужин прошел в тишине. И меня это нисколько не напрягало. Даже был рад, что именно сегодня Юльке не хотелось поделиться соображениями насчет какого-нибудь проекта или обсудить квартальный отчет.

— Что насчет завтра? Может, сходим в ресторан?

— Вряд ли. Много дел, — покачал я головой.

— Послезавтра?

— Давай не наэтой неделе, — тактично ушел от ответа.

— Тим, у тебя все в порядке? Или ты из-за голосования так злишься?

— Я не злюсь. Я думаю, что делать дальше, — как можно спокойнее ответил ей.

— Можно зайти с другой стороны — уверена, у Мельниковой должны быть слабые точки.

Только натренированная выдержка помогла удержаться и не рявкнуть на Юлю за такие предложения.

— Какие?

— Брат, например. Он ведь…

— Он умер! — не выдержал я. — Ясно, тебе?

— Что? Но когда?

— Сегодня. Так что даже не лезь в это.

Романовская нахмурилась.

— Ты чего такой нервный? Нечего было заигрывать с Мельниковым. Я тебя сразу говорила, что акции нужно забрать, но ты же был уверен, что парень поддержит тебя.

— Ты говоришь, как мой отец, — скривился я.

— Так, возможно, стоило прислушаться? — продолжала давить Юля. — А теперь что? Девчонка обыграла тебя. Неужели твоя слабость к ней так и не прошла? — Ее слова попали точно в цель. Не совсем так, как она, скорее всего, планировала. Но да. Моя слабость до сих пор со мной. Только в этот раз я не собирался пытаться излечиться. Я хотел заполучить Арину себе. Насовсем. — Тим, ты же не наделаешь глупостей? — насторожилась подруга.

— Каких, например? — равнодушно спросил я, методично разрезая стейк.

— Например, бросишься утешать сиротку, — скривилась жена.

— Ревнуешь?

— Не будь идиотом. Мы всегда друг друга поддерживали и помогали. Я просто делаю все то же самое, — довольно резко ответила она.

Больше мы не сказали друг другу ни слова. Настроение было поганым — мысли все время возвращались к словам Арины. Так что разводить беседы с супругой мне не хотелось. Она тоже, почувствовав мой настрой, не лезла. Даже не заглянула ко мне в спальню, как делала частенько. И в этом была прелесть отношений с Юлей — мы знали друг друга полжизни. И давали друг другу нужную свободу. По сути, мы были друзьями, а по совместительству любовниками. И совершенно точно — по стечению обстоятельств — супругами.

Ответ подруги совершенно не помог — скорее, даже запутал. Они с Ариной были абсолютно разными. Как небо и земля. Мне не верилось, что Рина откажется от своего малыша. Нет. Она не была карьеристкой. Даже сейчас — спустя три года — несмотря на то, что она повзрослела, стала более закрытой и даже в чем-то жесткой, я все еще видел перед собой ту нежную девочку, что встретил в клубе. Наша встреча в “Экзотике” только подтвердила мои подозрения — просто она почему-то оборонялась от меня, пряталась за маской безразличия. Но я не собирался отступать — предстояло выяснить все подробности и детали произошедшего, как я был уверен, недоразумения. А уж после… Я не отпущу Арину. И точка.