Глава 2. Не слышу оваций

Диана

Итак.

Что я поняла за те две минуты, что была прижата к телу идеального мужчины?

Во-первых, сердце способно отбивать "Макарену" в ушах. Во-вторых, мне нравятся потные мужики, хотя до этого дня фетиша мокрых маек я за собой не замечала. И, в-третьих, это, конечно, глупости, но у Артема комплекс спасителя.

Вообще-то я знала. Яна рассказывала, как они познакомились, и пару раз мои фантазии заходили так далеко, что, лёжа на жёсткой кровати с продавленным общажным матрасом, я представляла себя на ее месте. В своих мечтах я непременно была худой, красивой и взрослой, а Артем все тем же парнем с букетом синих Ирисов. Он меня спасал, а дальше непременно влюблялся с первого взгляда.

Пункт пять: если веришь во что-то очень сильно, вся вселенная помогает тебе этого добиться.

Про влюбленность говорить рано, но галочка "спас" уже горит зелёным. А это полпути! Одна четверть. Ладно, одна шестая.

– Сколько будет восемью девять? – задираю голову и смотрю прямо на ямочку на подбородке. Суперменскую.

– Что? – Артем кидает на меня мимолетный взгляд сверху вниз, но не останавливается, продолжая идти.

– Проверяю, нет ли у меня сотрясения. Точно помню, сколько будет восемью восемь, а дальше – просто белый лист!

Мне в плечо сотрясается грудь. От смеха. Что смешного я сказала?

– Думаю, у всех старше десяти лет в этой области таблицы умножения – белый лист. Это не показатель сотрясения.

– Почему старше десяти?

– Потому что насколько я помню, с пятого класса можно начинать пользоваться калькулятором. А значит, за отсутствием практики ненужные данные стираются.

– Хм, – поджимаю губы. – Как же проверить тогда?

– Доктор нам в помощь.

"Нам" – да, да, да.

В кабинете дежурного медика мне в считанные минуты обрабатывают небольшую ссадину, клеят широченный пластырь и отпускают с миром и подписью, что претензий к клубу не имею. Артем все это время монолитным столбом дежурит у двери, не сводя с меня глаз.

В какой-то момент мне кажется, что в его глазах проскальзывает узнавание. Поэтому я завешиваюсь короткими выбеленными волосами и поджимаю губы. О, да, теперь я капец неузнаваема.

Сбросить десяток кило, обрезать тоненький хвостик и перекраситься – это еще не пластическая операция. Но по всем канонам мыльных опер – Артем ведёт себя именно так. А мне это только на руку. Ведь у меня есть план.

– Думаю, теперь я должен загладить вину, – расплывается в острой улыбочке мой Супермен. – Может кофе? Тут…

– Думаю, ты никому ничего не должен, – сразу обрываю его. – Транспортировка на руках и так была выше всяких похвал. Просто десять из десяти.

Хлопаю его по плечу, в последний раз заглядываю в глаза, и, обогнув этот мышечный монолит, выхожу за дверь.

Каждый шаг даётся с трудом. Не потому, что разбитое колено так меня подкосило, просто тело, все это время находившееся на максималках, наконец, расслабляется. Ноги дрожат, пальцы немеют, шею и спину сводит спазм, горло сжимается учащенным сердцебиением.

Я делаю шаг за шагом, мысленно перебирая в голове варианты развития событий. Идеальный: он побежит за мной. Хороший: мы встретимся завтра, и он удивится. Плохой: весь план полетит к чертям, встреча не состоится, финал истории творится здесь и сейчас.

Слабовольно хочется развернуться и снова влететь в его объятия. Втянуть носом божественный мужской запах, исследовать ладонями широкую грудь, сильные плечи и…

– Стой! – раздается сзади.

Прорезиненная подошва спортивных кроссовок скрипит по полу, выдавая приближающиеся шаги. Я снова натягиваю на лицо расслабленно-незаинтересованное выражение и оборачиваюсь.

– Придешь сюда ещё? – спрашивает Артем.

– Это вряд ли, – насмешливо изгибаю бровь.

– Тренажеры не впечатлили?

– Скорее то, что болтается на них.

– Ахах, – коротко смеётся он. – Ты забавная. Мы не встречались раньше?

Взгляд становится чуть более пристальным, опускается на мои губы и намертво прилипает к ним.

– Ты серьезно? – вкладываю в слова весь скепсис, на который способна, чтобы замаскировать волнение.

Сказать ему? Или поиграем ещё?

Выдерживаем театральную паузу. Оба. Он сдается первым.

– Провожу тебя, – своевольно кладет руку мне на поясницу, разворачивает и подталкивает вперёд.

– Я стесняюсь спросить: куда?

Рука на спине! Рука на спине! SOS! Подать кислорода к лёгким!

– До раздевалки, конечно.

– Ну, конечно.

Стягиваю с запястья ключ от шкафчика и принимаюсь теребить его в руках. Такая близость выбивает меня из колеи, хотя я и готовилась. Мы проходим мимо фреш-бара, ловим несколько ехидных взглядов по пути. Я начинаю подозревать, что не первая пала жертвой пещерного подката.

А это значит, что снова придется все переигрывать!

– Зайдешь? – мы останавливаемся возле женской раздевалки, я расплываюсь в многозначительной улыбке и приглашаю его зайти, словно к себе домой.

– Уверен, есть правило, запрещающее мужчине заходить в помещение с буковкой Ж на двери, – Артем убирает руки в карманы и опускается до доверительного шёпота.

– Уверена, там сейчас никого, – подаюсь я чуть вперёд.

Разворачиваюсь, открываю дверь и проскальзываю в раздевалку. Там действительно никого. Дверь оставляю приоткрытой, прислоняюсь к стене возле нее.

Раз, Миссисипи. Два, Миссисипи.

Высокий монолит бесшумно ныряет в запретную зону, с щелчком закрывает за собой дверь. Поверить не могу, что он повелся!

Наши взгляды встречаются, воздух наполняется запахом предвкушения. Один широкий шаг и крепкая мужская фигура нависает надо мной, вперивая руки по бокам, заключая меня в кокон из горьковатого аромата и разгоряченного дыхания.

Приподнятый уголок губ чуть дрожит, пока я высчитываю точный момент. Вот Артем наклоняется ниже, ещё чуть-чуть, его красиво очерченные губы немного приоткрываются, готовясь атаковать. Я скольжу по стене вниз и ныряю ему под руку, уходя от контакта.

Он тихо смеется. Разворачивается и прислоняется к стене спиной, складывая руки на груди. Ждёт моего хода.

Я делаю шаг от него, потом ещё один, углубляясь внутрь раздевалки. Хватаюсь за край спортивной майки и одним рывком стягиваю ее через голову. Это самое смелое, что я когда-либо делала, не считая самбуки, выпитой на голодный желудок, в честь закрытия сессии. Безрассудное, безбашенное.

Артем скользит взглядом по моей груди в спортивном топе, по животу. Ненадолго останавливается на примечательной родинке возле пупка, очерчивает жадным взглядом линию низко сидящих шорт. Могу представить, какие колесики движутся в его голове. Незнакомка предлагает себя самым недвусмысленным способом из возможных. Ждёт подвоха? Решает, стою ли я того?

Он отрывается от стены и быстрым движением стягивает свою черную майку-борцовку. Ход принят.

– Обкатаем душевую? – невинно спрашиваю я, бесстыдно пользуясь предложением одного из горе-пикаперов.

Чувственные губы мужчины напротив расплываются в хитрой улыбке. Ой, да ладно! Ну не может он всерьез на это рассчитывать!

– Я люблю очень горячий душ, – запускаю ладони под эластичную ткань шорт и начинаю медленно стягивать ткань по бедрам. Мне нечего стыдиться, у меня красивое тело, над которым я много работала, а он рано или поздно его увидит. Так почему бы и не сейчас? – Займешься? – киваю на душевые кабинки, выстроенные за дверью слева.

Жду, что он рассмеется, кинув в меня остро́той, сведет все к шутке, скажет, что сразу узнал меня и просто решил взять на слабо. Но нет. В глазах напротив ни единого проблеска осознания, только нескрываемая жажда.

Он разворачивается и скрывается за указанной дверью, развязывая по пути шнурок на трико. Спустя не более полуминуты слышится звук льющейся воды.

Быстро натягиваю свитер и юбку, хватаю вещи из шкафчика и пулей вылетаю из раздевалки, прихватив с собой трофей.

Фу, Супермен, не такой уж ты и герой, каким я себе представляла. Где же хваленое благородство и воспитание? С первой встречной! В женской раздевалке!

Придется перевоспитывать.

Эх.

Но акт первый отыгран с блеском. Браво. Браво. Овации, бис.