Глава 17. Вымирающий вид

Диана

Паника берет верх.

Замкнутое пространство, обнаженная я и голый мужчина напротив. Есть от чего растеряться. Прибавим к этому мою полную неспособность мыслить в критических ситуациях и мою круглую девственность и получим панику!

Я делаю решительные два шага назад и упираюсь лопатками в жёсткую плитку, надеясь отгородиться стеной горячего душа. Господи, мозг, пожалуйста, работай. Но, как назло, в голове только шум сердцебиения и водопад льющейся воды. Скрещиваю руки на груди в попытке хоть что-то сохранить в сокровенности, но сквозь завесу бьющей наотмашь воды вижу, что глаза Артема приклеены к моим глазам и даже не делают попытки скользнуть ниже. Зато его ноги делают попытку приблизиться. Один широкий шаг и он становится аккурат под душ, но тут же отскакивает назад, громко шипя.

– Дьявол, как горячо!

Я, пользуясь его замешательством, хватаю пузырек с нерастраченным шампунем, крепко надавливаю на него и направляю прямо в лицо негодяя.

– Да черт, – воет Артем, шарахается прямо в стену душевой, зажимая глаза руками.

Не теряя времени, ныряю мимо него к двери, попутно желая пнуть мерзавца, посягнувшего на святое, по причиндалами. В страхе кидаю взгляд пониже его пояса и с удивлением обнаруживаю, что там он одет. Кто вообще залезает в душ к девушке в штанах? Наверное, тот, кто решил её просто припугнуть. Козел.

Совсем не Супермен.

Выскакиваю наружу, обматываясь по пути полотенцем, и несусь к шкафчику. Плохой, плохой Тёма. Гнев клокочет внутри, застилает глаза. Так и хочется наслать на него маму с сушеными грибочками особого назначения, после которых у него не поднимется… ничего ни на одну особь женского пола. Да как ему в голову вообще пришло ко мне в душ наведаться! Извращуга.

Энергично вынимаю из шкафчика одежду и без разбора натягиваю на себя. Футболка, джинсы, нижнее белье… нужно было под низ, но я так разволновалась, что поеду домой с трусами в кармане, а не на себе. Руки трясутся от пережитого волнения и злости. Она бьёт по нервам, как неумелый гитарист-любитель по струнам. Эхо рвущихся струн отдает прямо в уши, создавая эффект звуковой завесы от мира. У-у-у, как я зла!

– Ты, конечно, ненормальная, – раздается сбоку спокойное.

Я оборачиваюсь, простреливая убийственным взглядом разжалованного до Лекса Лютора[1] Супермена. Тот, как ни в чем не бывало, привалился плечом к одному из шкафчиков на безопасном расстоянии от меня. Его спортивные трико облепили длинные мускулистые ноги, а на полу образовалась лужица воды, стекающая с них. Глаза Лютера покраснели от трения и выглядят сейчас, как у больного конъюнктивитом. Так тебе и надо, мудак.

С грохотом захлопываю дверцу своего шкафчика и гневно складываю руки на груди.

– Это я ненормальная?!

– Я не сделал ничего из того, что ты бы сама мне не предлагала. Трижды, – выставляет три пальца вверх и ухмыляется.

– Я уже сказала, что не свободна…

– Да-да, только знаешь что? Я думаю, что ты соврала, – улыбка на супергеройском лице становится шире. – Мне кажется, ты вообще все время врешь. Только не знаю пока зачем. Зачем, Ди?

А вот пункта "признаваться" в моем плане не было. Даже на смертном одре. Прячу нервную дрожь в сжатые кулаки, проглатываю ком в горле и делаю три глубоких вдоха. Это помогает убрать видимое напряжение во всем теле и обмануть сознание, что я застигнута врасплох. Складываю руки на груди и отзеркаливаю позу Артема: прислоняюсь плечом к шкафчику, скрещиваю ноги в щиколотках, немного наклоняю голову набок.

– У тебя яркая фантазия, Артем Дмитриевич. Может, я ещё и к всемирному заговору имею отношение?

– Я бы не удивился, – фыркает он.

– Наверное, и курс рубля падает из-за меня?

– И дикий северный олень вымирает…

Я не выдерживаю и прыскаю от смеха. Хотя тут же снова натягиваю на лицо маску недовольства и хмурю брови. Не надо тут меня своими оленями сбивать!

– Что ты хочешь от меня? – смотрю прямо в светло-карии глаза, бросаю вызов взглядом.

Артем медленно отлепляется от шкафчика и делает шаг ко мне. Осторожно, словно крадущаяся кошка. Амурский тигр на охоте – ещё один редкий зверь на грани вымирания. Подходит все ближе и ближе, пока между нами не остаётся расстояние с вытянутую руку. Мою вытянутую руку, упирающуюся ему ладонью в гладкий торс.

Слишком близко, слишком неосторожно.

– Я пока не решил, – приглушенно говорит он. Врёт.

Его ладонь взмывает вверх, и шершавые пальцы проходятся по моей щеке, закладывая мокрые свисающие пряди за ухо. Я часто моргаю, пытаясь не закрыть глаза от удовольствия и не замурчать кошечкой. Два амурских тигра – два вымирающих зверя – ни одного оленя. Он – мягкий хищник, я – податливая клыкастая зверушка. Оба мчим навстречу друг друга со скоростью 80 км/ч. Оба боимся упустить свою пару и замерзнуть в диких лесах в одиночестве. Просто Артём пока не до конца это осознал.

Наши переглядки незаметно перерастают в касания. Я веду рукой вверх, обхватываю его шею. Он ведёт ладонь вниз, сжимает талию. Расстояние сокращается, дыхание сбивается. И если в первый раз я анализировала каждый свой жест, каждый наклон головы, каждую мысль в голове. То этот поцелуй случается вопреки моей воли или здравому смыслу. Просто мы два магнита с разными полюсами – неминуемо схлопнулись.

Он очень горячий. Мокрый, твердый, высокий, сильный. Как не забыться в объятиях такого? Его настойчивые губы разговаривают с моими на собственном придуманном языке. Руки, блуждающие по телу, дают немыслимые обещания. А я все это принимаю без остатка.

Глупо и вопреки.

Где-то на задворках сознания, сбитого с ног умелыми поцелуями, загорается мысль. С маленького уголька до масштабного фейерверка бьёт по мозгам: рано, он не готов!

Ладонь снова скользит на обнаженную грудь Супермена, чтобы оттолкнуть его. Сил прикладывать не приходится, он все чувствует сам. Отстраняется, заглядывает в глаза. Мне кажется, он так же ищет ответы в глубине моего взгляда, как я в его.

– Снова ничего не скажем Яне, да? – вырывается колкое из меня.

Он замирает. Каменеет под моими пальцами. Я делаю небольшой шаг назад, отпускаю его. Твой ход, Супермен.

– Это плохая идея, – зарывается ладонью во влажные волосы.

– Несомненно, – сухо говорю я.

Опускаю взгляд вниз, достаю телефон из кармана. Экран светится сообщением "Я на месте" с тошнотным зелёным смайликом на конце. Поверь, Костин, меня тоже тошнит. Но вовсе не от предстоящего спектакля, а от непробиваемости мужчины напротив.

– Я пойду, – слова отдают горьким послевкусием на языке.

Огибаю высокую полуобнаженную фигуру, отчаянно борясь с накатывающим отчаянием. Вот почему он такой непрошибаемый упрямец? В один момент – решительный Супермен, в другой – дрожащая чихуахуа. Имя сестры, словно заклинание "остолбеней", чтобы я не делала. Будет ли когда-нибудь по-другому? Смогу ли я его расколдовать?

Сейчас кажется, чтобы я ни делала – все напрасно. Никаким "стань недоступной" его не проймешь.

Выхожу из раздевалки и тут же ловлю взглядом расфуфыренного Костина. С ног до головы во всем черном – не изменяет себе – зализанными в хвост волосами и самым выпендрежным букетом цветов на свете.

– Ди, – сзади хлопает дверь, но я не оборачиваюсь.

Решительно шагаю вперёд. Шоу тайм представляет…

Лицо Вовки из вечно недовольного жизнью преображается в гротескно радостное. Он делает шаг ко мне, уверенным движением закручивает меня вокруг себя и наклоняет на вытянутых руках. Голливуд отдыхает.

– Два зачёта, курсовая и пятера за букет, Соловьева, – шепчет прежде, чем впиться в мои губы.

Актеришка хренов.

[1]Лекс Лютор – вымышленный персонаж, суперзлодей «DC Comics» и заклятый враг Супермена.