Глава 18. Леди и бродяга

Диана

Эй-ей-ей, этому языку здесь не место!

Вовка, пронырливый гад, пытается испробовать на мне все свои умения и навыки, напрочь игнорируя то, как я впиваюсь ногтями в его плечо. Лощеный засранец жмется ко мне губами, пытаясь сожрать, не меньше, даже не понимая, какую черту пересек и как далеко зашел. Я искренне хотела навсегда оставить свои поцелуи только для одного мужчины. Первого и единственного. Но Костин – без тормозов и границ – показал огромную дулю моим планам и мечтам, своевольно переписав свою роль. Мерзкий, неприятный тип. С такими же поцелуями.

Слава богам, долго это не длится.

Одним головокружительным жестом меня ставят на ноги и прижимают к твердой груди. Обе руки Костина пробираются в задние карманы моих джинс, попутно не забыв, как следует облапать меня сквозь плотную ткань. Мы стоим нос к носу, и желание впиться зубами в его идеально прямой отросток просто кроет меня с головой. Вот бесконтрольный тип!

– Я так соскучился, Эль Ди, – громко говорит он. – Поехали уже домой! – тычется мне носом в ухо. Неприятно.

А руки… Только сожми ещё раз мою задницу в своих руках, только сожми, останешься и без носа, и без того, что пониже ремня. Ты до сих пор не половой инвалид только из-за того, кто стоит за моей спиной.

– О, я смотрю, ты подготовилась! – одна из ладоней выныривает из моего заднего кармана, и на свет появляются ярко-желтые трусы. О, мой бог.

Размахивает ими, словно флагом, явно на всеобщую потеху народа, уже собравшегося малыми кучками вокруг нас. Меня заливает смущение, и я прячу лицо в черной футболке на груди моего псевдо-бойфренда. Костин тут же прижимает меня к себе сильнее и принимается поглаживать по голове, нашептывая:

– Вот ты, конечно, оторва, Соловьева. Реально без труханов ходишь? Или сняла с кого?

Впиваюсь пальцами в его тощие ребра, на что получаю удушающий захват локтем за шею. Со стороны, наверняка, смотрится, будто мы оторваться друг от друга не можем, а по факту, соревнуемся, кто кому больше навредит. Очередной тычок под ребра Вовка не выдерживает и отлепляет меня от себя, придерживая за плечи на вытянутых руках.

– Боже, какая ты красивая! – ещё одна преувеличенно громкая фраза для зрителей. – Цветы! – добавляет он.

Отпускает меня, опускается на колено и поднимает огромный букет из красных роз с пола. Мог бы иметь достоинство и не требовать с меня за него деньги, жмотяра. Или купил бы что поскромнее.

– Надо было жёлтые брать, – хитро улыбаясь мне, подкалывает Костин, все еще светя моими желтыми трусами. – Вышло бы эффектнее!

Я вырываю из его рук эти пресловутые розы, весящие чуть ли не тонну, и делаю небольшой шажок вправо, чтобы в поле зрения попал Супермен. Но его там нет. Его нигде нет.

Черт.

– Свалил твой водяной, как только я трусы вытащил, можешь не искать, – приглушенно говорит Вовка, закидывая мне руку на плечо, а мои трусы себе в карман, извращенец. – Все? Я свободен на сегодня? А то у меня планы.

– Ты вчера только приехал. Какие планы? – шиплю куда-то в область его подмышки, шагая на выход.

– Жизнь не стоит на месте, земля крутится, телочки, как только слышат "поребрик" и "парадная" – сами вешаются. Люблю Москоу Сити. Кстати, подкинь бабла за букет.

Мы выходим на улицу под слепящее солнце, я жмурюсь от непривычного яркого света.

– А обязательно было веник за пять штук покупать? – гневаюсь я.

– Моей малышке только самое лучшее! Трунь, – бесяче щелкает меня по носу и натягивает солнечные очки, гад. – И вообще, тебе давно букет из двадцати одной розы дарили? Редкий сорт, между прочим! Не за что!

Вовка поднимает руки вверх и картинно потягивается, отчего футболка на его тощем теле приподнимается, оголяя ребра. Он смачно зевает и громко стонет.

– И чего вам в такую рань не спится, нелюди? Ладно, пошли, посадишь меня на нужную ветку метро, а то я задолбался с Гуглом общаться.

За спиной открывается дверь, выпуская прохладный кондиционированный воздух мне в поясницу. Темечко прожигает чей-то взгляд, Вовка подозрительно широко улыбается.

Артем.

– Детка, – говорит мой бойфренд недоделанный. – Меня ваше метро пугает, может на такси?

– Могу подбросить, – врывается в мое пространство голос идеального мужчины.

Я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с потемневшими на солнце глазами. Он смотрит на меня вопросительно, давя этой темной пронзительностью и своим ростом. Пока я анализирую в своей голове, как лучше поступить, Костин уже тянет руку в приветствии.

– Было бы круто! – радостно восклицает он. – Владимир.

– Артем, – пожимает протянутую ладонь мой супергерой, едва удостаивая оппонента взглядом.

– Вы знакомы? – задает провокационный вопрос псевдо-бойфренд.

– Артем – деверь моей сестры, – объясняю я.

– А-а-а, – понимающе тянет Костин. – Родня! – выносит приговор.

Идиот. И этот туда же. Убью его, просто убью.

– Куда вам? – пропускает мимо ушей или пытается не выдать эмоций Артем.

– На Профсоюзную. Ну, ты знаешь.

– Квартира Яны? – сводит брови к переносице.

– Ага, она разрешила пожить пока у нее, – хватаю Костина за руку и переплетаю наши пальцы. Взгляд Артема темнеет ещё на тон, ноздри раздуваются от втягиваемого воздуха, челюсть напряженно сжимается.

Задело. Всё-таки есть попадание.

– Почему не у себя дома поселила? – задаёт он сакральный вопрос.

– Мама и Вова…

– Третий – лишний, как говорится! – влезает в разговор Костин. – Если ты понимаешь, о чем я, – щелкает пальцами он.

Артем кидает один острый взгляд на моего друга и разворачивается вокруг своей оси. Раздается сигнал снятия с сигнализации одной из машин, и Супермен направляется к черной иномарке.

Мы с Вовкой шествуем следом.

– Как ты понял?.. – шепчу ему.

– Он крутил ключи от тачки в руках, притормозил возле нас, как дважды два, ей-богу! – насмешливо говорит тот.

– Ты чёртов гений, Костин. Нахрена тебе я и мои курсовики?

– Я слишком ленив для всего, что мне не интересно.

– А это интересно? – развожу руки перед собой.

– Как минимум, увлекательно.

Мы подходим к машине, Артем уже сидит за рулём, Вова галантно открывает мне дверь и подаёт руку, чтобы усадить. Перехватывает букет и помогает забраться в салон. На заднем сидении широко и комфортно, ноги не упираются в стоящие впереди сиденья, а в зеркале заднего вида я снова встречаюсь с нахмуренным взглядом. Напряжение нарастает. Хорошо.

– Эль Ди, лови, – мне на колени приземляется букет, больно царапая руку.

– М-м-м, – мычу от боли и смотрю на появившуюся кровь из царапины на запястье.

– Давай сюда, – рядом приземляется Вовка и тянется к моей руке. Я и опомниться не успеваю, как к моей царапине присасывается его рот.

Не в силах взять под контроль свою мимику, я морщусь от отвращения и выдергиваю свою руку у горе-Казановы. Надеюсь, Артем не заметил. Снова кидаю взгляд на него в зеркало и тут же ловлю ответный ехидный прищур. Вот черт.

– Вов, ты же знаешь, как я это не люблю, – тут же начинаю нести ахинею, чтобы оправдаться. – В слюне столько бактерий!

На переднем сидении раздается громкое, ничем не прикрытое, фырканье. Да, после нашего более чем обильного обмена слюной, мои слова звучат просто по-идиотски! Артем заводит машину, достает из бардачка очки, надевает их и трогается с места. Не знала, что у него плохое зрение. Это большой косяк моей работы по сбору информации! Что ещё я упустила?

– Прости, Эль Ди! – театрально громко восклицает Костин, беря мою вторую руку и прижимая ее к своей щеке. Чувствую, придется пропесочить его по поводу переигрывания. Хорошо Артем больше не смотрит на нас, и я могу раздраженно отвоевать свою руку себе, не забыв выставить средний палец Костину в лицо.

– Почему Эль Ди? – спустя какое-то время задаёт вопрос Супермен.

– Это прозвище, – подаю я голос.

– Расскажи ему, расскажи, – подначивает меня Вовка, хлопая ладонью по колену.

– Дурацкая история, – отмахиваюсь я.

– Тогда я расскажу! – подпрыгивает на сидении псевдо-бойфренд. Наклоняется к водителю и устраивает локти на его подголовнике. – Короче, девчонки в общаге не так, чтоб разборчивые. Если ты понимаешь, о чем я, – панибратски тыкая в плечо Артема, говорит Костин. – Но наша Диана не такая. Она леди! Леди Ди. Эль Ди! – заливается хохотом однокурсник.

Я убью его, серьезно. Затяну на шее провод от утюга и скажу, что так и было. Меня даже почти никто не осудит. Какое же он трепло!

Ловлю очередной взгляд в зеркале и закатываю глаза. Дебильная история, выставляющая меня не в самом приглядном виде. Но почему-то на губах Супермена красуется улыбка.