Глава 20. Даешь зеленый свет

Диана

– Стой, стой, – упрямо увожу лицо от настырных поцелуев. Хотя хочется этого меньше всего.

– Ди, – горячо шепчет Артем мне на ухо, сжимая пальцы на моей талии. Упирается носом в мои волосы и глубоко втягивает запах.

Ничего эротичнее я не видела даже в кино. Даже с рейтингом восемнадцать плюс. Это его "Ди" одним тяжёлым выдохом пробирает до самой последней косточки, до самой глубины бесконечного каньона эмоций, вытаскивая наружу мой громкий стон.

Меня пружиной сжимает в его руках. Скручивает, стягивает, болезненно простреливает. Тело становится тяжёлым и не податливым. Тянет к нему, словно Земля напортачила с гравитацией, и теперь я вынужденно распласталась на крепком теле мужчины, ни шевельнуться, не выбраться.

Это страшное чувство, пугающее. Потому что голова напрочь отключается, отдавая бразды правления инстинктам.

Запустить пальцы в его каштановые волосы, аккуратно стянуть очки с переносицы, прижаться к губам. Зачем кричала "стой"? Ах да, стадия четыре! Стадия четыре!

А, ладно.

Откатаем немного назад. Сотрем последние дни и понежимся в пункте "попробовать". Я так этого ждала, а он превзошел все мои ожидания. Есть чем пополнить дневник.

Левое колено упирается в коробку передач, спина в руль. Как я оказалась у него на коленях? Как его руки оказались в моих джинсах?

– Ты правда сделала это? – приглушенно шепчет в ямочку под ухом, прикасается губами. Руки Артема скользят по голым ягодицам, под жёсткой тканью джинс. – Безумная девчонка.

Знал бы ты насколько!

Наши рты снова соединяются, жар перетекает с губ, кружа голову все сильнее. Я проскальзываю пальцами под мягкую футболку, нащупываю пресс. Идеальный, идеальный Супермен. Горячий, гладкий, твердый. Везде.

– Ди, – очередной выдох-стон.

Я прижимаюсь к нему сильнее. Вырываю ещё один стон. Более грудной, более нетерпеливый. Одна рука вырывается из плена моих джинс и скользит вверх по спине, задирая майку. Мягкими подушечками пальцев Артем очерчивает каждый позвонок, пока не достигает места, где должен быть бюстгальтер, напоминая, в какой спешке я собиралась. Ничего нет. Никаких препятствий.

Он откидывает голову назад, чтобы встретится со мной взглядом. Затуманенным, подернутым пеленой. Там стоит только один вопрос: можно? Я едва киваю, прикусывая нижнюю губу, его рука тут же перемещается на мою грудь.

Хорошо, так хорошо. Не с чем даже сравнить. Просто лучше всего, что со мной случалось. Лучше любой самой смелой фантазии.

Какие у него руки, Господи.

– Хочу тебя, – выводит он одними губами.

Воздух словно палками выгоняют у меня из лёгких. Здесь? Сейчас? Значит, это будет вот так, в машине, посреди незнакомого двора и, возможно, при свидетелях?

Клише. Не самое лучшее.

Закрываю глаза рукой, крепко сжимая, увожу ладонь в волосы и с силой их оттягиваю. Лёгкая боль немного проясняет сознание. Туман наваждения, следующий за этим мужчиной облаком, рассеивается.

– Я не могу, – говорю прямо. – Неправильно.

Возвращаемся в роль. Сцена три, дубль десять.

– Почему? – все ещё одержимый, спрашивает Артем.

Его руки возвращаются мне на талию, подтягивают выше, чтобы снова столкнуть лица. Он снова пытается завладеть моими губами. Я снова шепчу: стой, стой.

Накрываю его рот ладонью, заглядываю в глаза.

– Эксперимент удался, – говорю я. – Никаких родственных связей. Но между нами все ещё очень много факторов "против", понимаешь?

Он убирает мою ладонь, мягко сжимая ее своей рукой, и водружает на свою грудь. Кожа пульсирует от ударов сердца.

– Это была моя фраза, – тихо говорит он.

– А озвучила я.

– Мне плевать, – уголок суперменских губ приподнимается в насмешке. – На факторы. Твой мальчишка меня не волнует.

Значит ли это, что он не считает его конкурентом, или же ему даже удобно, что я не свободна, а значит, без притязаний на него?

– Чего ты хочешь, Артем? – задаю этот вопрос вслух, комкая ткань его футболки в руках.

– Ты знаешь, – подаётся он вперёд.

– Не знаю. Развлечься? Так это не ко мне, я так, без обязательств, не умею.

– А как умеешь?

– Сильно и без остатка.

– Хорошо.

– Хорошо?

– Хорошо, – снова впивается в мои губы.

"Хорошо. Хорошо. Хорошо".

Идеально.

Он согласен. Он готов.

Запускает руки мне в волосы, углубляя и без того жаркий поцелуй. Прочесывает пряди, сжимает их в кулаке. Я отзываюсь очередным стоном. Это у всех так бывает? Чувствительно до мурашек, головокружительно до звёздочек?

И плевать, что в машине.

Снова тянусь ему под футболку, тяну ее вверх. Он реагирует мгновенно: немного приподнимается от сидения, вытягивает руки над головой. Ткань легко соскальзывает, оставляя мужчину полуобнаженным. Кладу руки на скульптурные плечи, очерчиваю сильные руки. Артем прикрывает глаза от этой простой ласки, мягких касаний.

Не в силах удержаться, впиваюсь зубами в его загорелое плечо. Зубы чешутся, хочется оставить на нем свою метку.

– М-м-м, – отзывается он.

Мягкие ладони снова гладят чувствительную кожу под майкой, то скользят вверх, очерчивая грудь, то спускаются вниз, до самой кромки джинс. Они везде. Губы захватывают мочку уха и принимаются с ней играть. Кожа покрывается ровным слоем мурашек. Их не прогоняют ни теплые ладони, ни череда поцелуев вдоль по шее к плечу.

Салон машины разогревается, наполняется частым дыханием и звуками разной степени возбуждения.

Я представляла все совсем, совсем не так. Там были свечи, лепестки роз и полумрак. Огромная постель с мягким хлопковым покрывалом и непременно легкое опьянение от бутылки шампанского. Дань важному дню.

Но сейчас все кажется даже более правильным. Осязаемым. Эта сжигающая дотла потребность, дрожащее желанием тело. Так даже лучше. Реальнее.

Я готова. Готова. Готова.

Сама тянусь к пуговице на его джинсах, сама стягиваю с себя майку. Пусть видит, что мне не страшно. Пусть знает, на что я готова. Глаза Артема совсем потемнели. Из тягучего мёда преобразовались в горький шоколад. Во взгляде только желание и потребность, ни грамма сомнения. Это помогает не струсить и мне.

– Совсем охренели! – из плена рук и губ меня вырывает громогласное ругательство и стук в стекло.

О, боги!

Мы с Артёмом переводим взгляд на звук и замираем, плотно прижавшись друг к другу. Прямо возле машины стоит разгневанная женщина средних лет и медленно убивает нас взглядом.

– Сейчас дети со школы пойдут! Я полицию вызову!

– Простите, – выдаю я ослабевшим голосом.

Нащупываю майку на соседнем сидении, прикрываюсь ей и неловко сползаю с колен Артема. Он тут же заводит машину и трогается с места. С перепугу натягиваю майку наизнанку и начинаю нервно смеяться.

Артем, все ещё обнаженный по пояс, присоединяется.

– Никогда не попадался на таком, ты плохо на меня влияешь, – смеётся он. Одной рукой выворачивает со двора, второй тянется к футболке.

– Э! – пытаюсь восстановить дыхание, пригладить волосы, унять огненный шар внизу живота.

– Мне понравилось, – ловко накидывает футболку, тянется к моей руке, прижимается губами к ладони. – Поехали ко мне? – хрипло спрашивает он, кидая на меня беглый взгляд.

– Да.

Соглашаюсь я. На все.