Глава 21. Серый, усатый, весь полосатый

Диана

Ладно.

Дорога немного остужает мой пыл. Буйный всплеск гормонов сменяет лёгкий штиль, и я начинаю слегка нервничать.

Я никогда не была под властью эмоций настолько сильно, чтобы отключить мозги и в омут с головой… А тут, в тесном салоне автомобиля, все настолько пропитано эндорфинами и тестостероном, что воздух хоть пальцем трогай. И это ужасно сбивает с толку.

Поток мыслей – спутанный клубок. За какую ниточку ни потянешь, только туже затягивается.

Машина тормозит раньше, чем сознание собирается в связно мыслящую линейку, и Артем, совсем не добавляя мне рациональности, оставляет жаркий, быстрый, глубокий поцелуй на моих губах. Словно очередная печать перед вступлением договора в силу.

Где поставить подпись? Я готова.

Мы выходим из машины, тихо хлопают дверцы, оба застываем на месте, переглядываясь поверх черной полированной крыши авто.

– Иди ко мне, – тихо произносит он здесь с полуулыбкой на губах.

Следуя зову сердца или чего пониже, делаю несколько неуверенных шагов в его сторону. Он перехватывает меня на полпути, крепко прижимая к себе. Я обхватываю его талию рукой и прижимаюсь к плечу. Надёжно. Спокойно. Нечего нервничать.

Мой супергерой все сделает правильно.

Мы приближаемся к подъезду высокой многоэтажки, Артем достает ключи. Сердце выбивает дробь на нервных клетках. Пищит подъездная дверь, впуская нас в прохладный полумрак. В нос сразу же бьёт запах свежеокрашенных стен и цемента, словно здесь все на стадии ремонтных работ.

– Дом только сдали, – поясняет Артем, ведя меня к лестнице. – На моем этаже все квартиры пустуют, – многозначительно добавляет он. – Лифт, правда, тоже пока не введен в эксплуатацию.

Заворачивает на лестничный пролет, опускается к моему уху.

– Но это даже к лучшему, впереди примерно шесть этажей и твоя охрененная задница перед глазами.

От этих слов табун ратующих за этого мужчину мурашек снова атакует все тело. Поднимается по рукам к шее и оседает под пальцами Супермена. Артем нежно поглаживает чувствительную кожу под мочками ушей и заглядывает мне в глаза.

– Ты очень красивая, – выдыхает он.

Кажется, мое письмо, наконец, дошло до Деда Мороза, и все мои новогодние желания пятилетней давности осуществились. Я стою в объятиях лучшего в мире мужчины, и он говорит ровно то, о чем я мечтала. Сейчас мы поднимемся с ним наверх, и все изменится навсегда.

Я изменюсь.

Артем наклоняется, чтобы запечатлеть на моих губах мягкий лёгкий поцелуй. Как аперитив перед подачей основных блюд: разжигающая вкусовые рецепторы закуска. Быстрей бы главное блюдо!

Мы ступаем на лестницу и начинаем подъем. Я впереди, он на ступеньку ниже, то и дело, прижимающийся ко мне. Его неугомонные руки не дают забыть, зачем мы здесь, и что будет дальше. К шестому этажу мы не сдерживаем прерывистое дыхание, на моей спине красуется побелка с одного из пролетов, губы раскраснелись, а тело знобит, распаленное длительным ожиданием.

– Иди сюда, – крепкие руки разворачивают к одной из дверей, прижимают к стене рядом.

Я громко смеюсь и первая атакую его рот. Артем пытается увернуться и вставить ключи в замочную скважину, но, сдавшись под моим давлением, бросает их на пол и подхватывает меня на руки. Я скрепляю лодыжки за его спиной, чтобы крепче держаться, он поддерживает меня ладонью снизу. Поцелуй становится глубже, настырнее, развратнее. Я мычу от удовольствия, громко втягиваю воздух в плотно сжатые лёгкие и пытаюсь раствориться в этом моменте.

Есть только сейчас. Мое идеальное сейчас.

Его зубы, впивающиеся в мою нижнюю губу, его пальцы, сжимающие тело, запах, вкус, тепло. Всего очень много. И все мое, мое.

Наконец-то. Я выиграла.

С громким рыком Артем отрывается от меня и ставит на пол.

– Пошли, – шепчет мне на ухо, оставляя поцелуй на щеке, в уголке губ, на губах.

– Пошли, – скольжу ладонью под его футболку, крепче жмусь к сильному телу.

– Не передумала? – отрывисто спрашивает он, покрывая мое лицо поцелуями.

Супермен воплоти.

– Нет.

Разве здесь может быть другой ответ? Я вся твоя, Тём. Бери скорее.

– Ты не пожалеешь, Ди, это будут твои лучшие каникулы, – череда поцелуев вниз по скуле, шее, к плечу.

Я прикрываю глаза от всё нарастающего удовольствия.

Стоп.

Что?

– Что? – удается вывести вмиг онемевшими губами.

Я отстраняюсь от настырных губ, рук, от его запаха. Заглядываю в медовые глаза, с потемневшей радужкой. Что он только что сказал?

– Будет весело, обещаю. И хорошо. Очень, – снова касается моей щеки поцелуем, скользит губами ниже, тихо урча.

Чёртов котяра, которого гладят по шерстке! Терпеть не могу котов. И мудаков.

– Весело.

Повторяю, нет, констатирую. Почему-то это несуразное для нашей ситуации слово совершенно выбивает меня из колеи. Я замираю. Кожа словно покрывается слоем льда, не чувствуя больше тепла прикосновений.

– Да-а-а, – тянет Артем, не замечая, как я задеревенела в его руках.

Значит, весело, да? Хорошо проведем мои каникулы? Никаких долго и счастливо и "я поеду за тобой на край света". Просто… эпизод в череде его рабочих будней. Замечательно.

Весело. Будет весело.

Явно не мне.

– Поиграем в служебный роман? – мне удается выдавить это насмешливо, с лёгкой небрежностью.

– Да-а-а, – очередной протяжный выдох, поцелуй в шею, плечо, руки под майкой.

– Тайные встречи по вечерам, поцелуи украдкой в перерывах на работе, и, конечно, обновим кладовку? – томно шепчу ему поверх головы.

– Ум-м-м, – захватывает мочку моего уха, подбирается ладонями к груди. – Ты знаешь толк в развлечениях.

– А для остроты, – с энтузиазмом, граничащим с истерикой, заключаю я. – Никому ничего не скажем. Особенно сестре.

– Ты охрененная, – жарко шепчет он, прижимаясь все теснее, выбивая остатки моего самообладания.

Запускаю пальцы в его каштановую шевелюру и с силой натягиваю, отстраняя его голову от себя. Заглядываю в глаза, выдавливая сопливую улыбку. Такую кривую, на грани вырывающихся рыданий.

– А ты – урод.

Получается тихо, но очень четко. Слова вылетают как пощёчины, жаль, не столь же болезненные. Если бы не трясущиеся руки, эхо встречи моей ладони и его щеки уже отбивалось бы от свежеокрашенных стен. Брови недоумевающего Супермена сходятся на переносице, взгляд начинает проясняться.

Я выпускаю его из своего захвата, и с силой отталкиваю. Разворачиваюсь на пятках и, горя диким желанием оставить его без потомства одним точным коленным выпадом, направляюсь к лестнице. Так вот какова его версия "сильно и без остатка". Имеет ограниченный срок годности. Длиной в одно непримечательное лето.

– Диана? – спрашивает или пытается остановить?

– Да пошел ты! – выплевываю четко и громко, выписывая очередное направление высоко поднятым средним пальцем.

Надеюсь, он не заметит дрожь в руке.

Нашел себе развлечение. А я чуть было… Боже!

Поправляю съехавшую лямку майки на плече и перевожу дыхание, напрочь сбитое переполняющей меня яростью и остаточным перевозбуждением.

Ни черта я не выиграла. Это даже не шах и мат. Это фиаско. Он хитроумно разбросал грабли, а я впечаталась в первые же, ослепленная своей влюбленностью.

Стадия пять – полный провал.

Возвращаемся к четвертой.