Глава 22. Подростковые гормоны, юношеский максимализм

Артем

Не день, а дурдом какой-то.

Телефон на панели передач разрывается стандартной мелодией, но я сосредоточенно смотрю на дорогу. Звук затихает и тут же возобновляется повторным звонком с неизвестного номера.

Не брать трубку – это тупо, учитывая, сколько людей мне звонит с разных номеров. Это может быть один из поставщиков, кто-то из строительной бригады или из банка по моему очередному запросу на кредит для расширения бизнеса. В конце концов, это может быть кто-то из знакомых, чей номер не перенёсся из телефонной книжки при покупке нового телефона. Уже пару месяцев этот факт периодически всплывает. И если бы предыдущий не потонул вместе с сим-картой, которую пришлось возобновлять, я бы смог перенести вручную контакты с одного телефона на другой.

Теперь вынужден бесконечно принимать звонки с незнакомых номеров, которые чаще всего оказываются предложениями от провайдеров или соцопросами, отвлекая от дел. Как сейчас. Хотя главным отвлечением последних дней стали вовсе не звонки.

– Да, – включаю громкую связь.

– Артем Дмитриевич. Оксана, арт-дизайн. Вывеска готова, можете подъезжать, – разливается по салону высокий голос.

– Спасибо, сегодня в течение дня подъеду. До скольких вы работаете?

– Сегодня до 19.

– Хорошо.

– Всего доброго. До свидания.

Останавливаюсь на светофоре и барабаню по рулю, погруженный в глубокие измышления. Хотел отвлечься, переключившись на работу, но и тут рикошетом пробило кокон и напомнило о несносной девчонке, попортившей кровь за последние дни. Это же она открыла глаза на идиотизм с названием и в целом проблему с брендом. В тот же вечер, когда свет клином сошёлся на ее словах, составил новую концепцию. Обратился в арт-студию за новым дизайном вывески, пересогласовал макет для новой точки. А позже ещё и форму новую заказал, стоило Ди один раз обмолвиться о том, что работать в этой – невыносимо. Почему, черт возьми, никто не сказал мне раньше? Почему только из ее уст вылетает неприглядная правда? Или возраст откладывает отпечаток, и у нее просто не оброс еще фильтр на все, что вокруг происходит?

Господи, что за заноза? Вошла под кожу одним болезненным толчком и забирается все глубже, причиняя постоянный дискомфорт. Все чаще пониже пояса брюк.

Совершенно не прогнозируемое существо.

В один момент кажется, разгадал ее, и нет там ничего сверхъестественного за этой улыбочкой, банальная история, а в следующий ты уже пялишься ей в спину, не в силах уложить в голове, что произошло.

Притягивает и отталкивает, обещает и проклинает. Зачем вообще связался? Решил же, что табу. Отвратительная идея смешивать работу, родственные связи (хоть и доказано эфемерные) и развлечение. Но влип, как муха в паутину. Даже не понял когда.

Может в тот самый момент первой встречи, когда она развела меня, как последнего болвана? Может, сразила своими умными глазами и меткими замечаниями? Или все перевернула кладовка и ее острый язычок? Во всех смыслах этого слова.

Несмотря на юный возраст, она удивительно интересна. Чересчур легкомысленна, но это позволительно в двадцать один, даже строго рекомендовано. Когда веселиться, как не в ее возрасте? Хотя последние события выявили ещё и ее удивительную противоречивость. Безбожно флиртует со мной, а потом вешается на моих глазах на своего дрыща, имеет репутацию недотроги, судя по рассказу последнего, но при этом с лёгкостью раздевается перед едва знакомым мужчиной. Классическое "в тихом омуте". На дне ее светло серых глаз каких только чертей я не увидел. И с каждым был бы не против познакомиться.

Хочу познакомиться.

С высоты своего опыта я вполне способен признаться в собственных желаниях и забить на "правильно, неправильно". В конце концов, она – приключение. Запретное, пленительное, с четко оговоренным сроком действия. В конце лета она вернётся обратно на учебу, и все останется лёгким романом, ни к чему не обязывающим эпизодом. Об этом даже распространяться не обязательно, во избежание будущей неловкости и язвительных выпадов в нашу сторону. Сколько ей ещё учиться, пару-тройку лет? Слишком много для того, чтобы всерьез что-то планировать. И это даже хорошо, это то лекарство, что способно меня вылечить от извечной болезни – слишком увлекаться. Я быстро загораюсь. Стоит девушке мне понравиться, я сразу примеряю на нее все возможные роли и планы на совместное будущее. И если она куда-то не вписывается, рву все на начальном этапе. Не умею иначе. Все или ничего.

А с Ди ничего этого не нужно. Понятно, что ничего не будет. Помимо спорной семейной ситуации, значительная удаленность друг от друга сразу ставит все на свои места. Глоток свежего воздуха. Идеальное стечение обстоятельств.

Только сумасшедшая девчонка сопротивляется. Хочет, но остерегается. Поддается и убегает. Слишком молода и обременена моралью. Возможно, строит в своей голове те же стены, что я: из отношений с сестрой, взглядов со стороны, взятых на себя обязательств перед другим. Дрыщ явно ее раздражает, но разорвать старые связи ей духу не хватает.

Что ж. Готов взять это на себя.

С огромным удовольствием пну озабоченного пацана под зад, чтобы летел до самого Питера со своими ручонками загребущими и слюнявым ртом.

От вспышки недавней сцены их встречи перед глазами, лицо непроизвольно искривляется. Какая пошлость. Вычурно и нелепо. Ей просто не может такое нравится. Или я переношу на нее свои эмоции?

Просто жёлтые трусики выбили меня из колеи. Постоянно мыслями возвращался к тому, что она без нижнего белья. С ним, со мной. Даже сейчас, при мысли об этом все внутри переворачивается, натягивается, устремляется вверх. Ужасно развратная девчонка.

Хочу.

Торможу возле кафе и заглядываю в окна. За стойкой все ещё Вероника. Смотрю на часы, скоро пересменка. Опять опоздает?

Непроизвольно раздражаюсь от мысли, что от меня она все же поехала к сопляку и все, что должно было достаться мне, перепало ему. Расстались мы не на самой лучшей ноте. И что послужило тому причиной ещё нужно выяснять. В одно мгновение мы стираем побелку со стен, жарко обмениваясь слюной, а в другой – я уже идиот. Никаких мостов между "да, да, да" и "пошел ты". Просто пелена наваждения и жёсткий облом посередине. Списываю на буйство подростковых гормонов. Для себя я ведь все решил ещё там, в машине, после ее "сильно и без остатка". Это отлично подходит под мой концепт: погружаться до конца, не смешивать с другими, почему, собственно, нет? А над ней проблема морали все ещё висит дамокловым мечом и найти в этой ситуации крайнего – более чем нормально.

Пусть остынет.

И примет, наконец, свое "без остатка".

Спустя десять минут Ди так и не появляется. Безответственная девчонка. А столько было гонора! В связи со своей предвзятостью искренне считаю, что работать на меня ей не стоит. Смешивать личное и рабочее – такое себе. Сейчас я бешусь, но спущу это ей на тормоза, потому что не хочу оттолкнуть, а так бизнес не делается. Она подставляет Веронику, которая держится тут уже на одном добром слове, а значит и меня, вынужденного в очередной раз озаботиться подбором кадров.

Вылезаю из тачки и направляюсь в самую посещаемую последнее время точку. За все время работы мне не приходилось здесь столько бывать, как за последнюю неделю.

Киваю на входе Нике за кассой и сразу направляюсь к Эду.

– Опять опаздывает? – начинаю без прелюдий, отодвигая себе стул.

– У нее сегодня выходной, – поднимает на меня взгляд.

– С какого?

– Так неделю почти отработала, я отпустил, – откидывается на стуле дружище. – А в чем проблема?

В том, где она этот выходной проводит.

– Ни в чем, – замолкаю, силясь унять все разрастающееся раздражение.

Ну, какого хрена, спрашивается? Что за очередные выкрутасы? Теперь бегает от меня?

– Приехал проконтролировать? – усмехается Эд.

– Не твое дело. Телефон её у тебя есть?

– Само собой.

Эдгар лезет в свой смартфон, через пару секунд получаю сообщение с ее номером.

Что ж ты такая сложная, Ди?