Глава 30. Сборище красногвардейцев

Диана

Суетливо поправляю лямки сарафана перед зеркалом и в очередной раз нервно зачесываю волосы за уши.

Денёк обещает быть жарким. Во всех смыслах.

Два дня я изящно избегала встречи с Артёмом, чтобы дать ему "подышать" мыслью, которую вложила в голову. Сначала поменялась с Вероникой сменами, выйдя с утра, потом обратно на после обеда, в зал не пошла, на единственную смс "Ловко" не ответила. Конечно, он понял, что я от него бегаю. И сам, в отличие от меня, бегать не стал, взрослый мальчик. Значит, принял решение. Значит, сегодня решающий день.

Снова кручусь перед зеркалом, оценивая, насколько странно выглядят ярко-лимонные лямки купальника из-под завязок сарафана. Белый летний хлопок просвечивает, будь здоров, и все очертания слитного, обтягивающего, как вторая кожа, эластана видны. Может и к лучшему.

Хватаю огромные солнцезащитные очки, сумку и с радостной улыбкой выхожу из комнаты. Мама уже ждёт меня в коридоре.

– О, нет, – прикрываю глаза ладонью. – Может, обойдёмся без шляпы, мам? Это же аквапарк!

Она в своем репертуаре. И если ее длинный разлетай-балахон ещё можно принять за нормальную одежду, то гигантская шляпа с полями, как у Незнайки, мать его, никак нет.

– Шикарная шляпа, грех не выгулять!

– А в сумке что? – киваю на гигантский баул у ног.

– Полотенца! И коврик.

– Мам, ты серьезно? Там полотенца можно купить и есть шезлонги. Это не дикий пляж!

– Коврик – для медитации. У воды самое оно! И буду я тратить деньги на полотенца, которых дома – пруд пруди.

– Я тебя прошу, давай без этого, а. В коем-то веке всей семьёй собираемся, можно обойтись без чудачеств?

Вообще-то я даже надеюсь, что ее накроет по классике, и она отыграется на Супермене по полной, но медитировать в аквапарке… среди толпы людей… Слегка чересчур.

За нами заезжает Артур с Полиной. Его черный внедорожник, очень похожий на тот, что у брата, сначала заставляет мое сердце подпрыгнуть на месте, а потом провалиться в пропасть. Но нет, это всего лишь муж сестры. Сама Яна забирает своих родителей с сыном, а мы достались, видимо по жребию, ее терпеливому мужчине. Он сдержанно кивает на приветствие и, как только закрываются дверцы авто, двигается с места. Мама тут же принимается забалтывать бедного Артура, очевидно, желая быть высаженной посреди МКАДа. Но тот упрямо держится, иногда даже отвечая на дурацкие вопросы.

– А дядя Артем приедет? – тихо спрашиваю копающуюся в телефоне Полину.

Та пожимает плечами, не отрывая глаз от экрана. Тик ток захватил мир и поработил умы наших детей. Какое фиаско.

Надеюсь, Яна позвала Супермена. Я действовала не напрямую, но прозрачно намекнула, что Артёму тоже не помешало бы расслабиться в кругу семьи. Если он не придет… зачем это все?

– Артур, Яна говорила тебе, надо заехать на Профсоюзную?

– Да, – коротко кивает он.

– А что на Профсоюзной? – тут же с любопытством спрашивает мама.

– Вова, – ехидно вывожу я. – Парень, в которого ты не веришь.

Мама оборачивается ко мне и смеряет взглядом в духе "и для кого этот цирк?". Но молчит. Накануне я постаралась убедить ее, что все серьезно.

Пишу Костину сообщение, чтобы спускался, мы скоро будем. Ответное "ОК" меня заранее раздражает. Вчера весь вечер с ним провисели на телефоне, обсуждая, что можно делать, а что нельзя. И как вообще себя вести при родне. Но он персонаж непредсказуемый, может отчебучить что угодно.

Собственно, мои худшие ожидания оправдываются сразу, как только мой фальшивый парень попадает в зону видимости.

Он стоит посреди двора, в субботнее утро, в одних трусах, шлепках и майке через плечо. Эксгибиционист хренов.

Судя по вытянутому лицу Артура, он это чудо сажать к себе в машину не готов. Зато мама тут же заливается громким хохотом и, открыв свою дверь, кричит:

– Где штаны потерял, болезный? – явно впечатлилась худобой.

– Ваша Диана последних лишила, – не остаётся в долгу Костин, вальяжно идя к машине.

– Вова! – выскакиваю ему на встречу. – Ты совсем больной? – цежу так, чтоб никто не услышал, почти на ультразвуке.

– Мать, не ори, башка трещит после вчерашнего. Что не так? Отличные плавки! – осматривает свои красные труселя с эмблемой "серп и молот" на причинном месте.

Я не собиралась приглядываться, но торчит, блин, как у хоккеистов. Он туда ракушку что ли сунул? Боится покушения на самое ценное?

– Ты забыл надеть на них штаны! – закатываю глаза.

– Эль Ди, не гунди, – ржет придурок. – Жара, хоть голым езжай. Раздевайся и присоединяйся! – тянет свою лапу загребущую к одной из завязок на моем плече.

– Как ты обратно ехать в мокром собрался? – отбиваю его руку с громким хлопком.

– Ладно, – вздыхает он. – Ван мо́мент, – и плетется обратно к подъезду.

Я оборачиваюсь к машине и вижу три лица, приклеенные к лобовому стеклу. Ладно мама, той такт не ведом, ладно Артур, он таких клоунов ещё не встречал, но даже Полинка оторвала голову от видосов, чтобы заценить представление. А ей вообще ещё рано такое видеть! Зря мы ее в аквапарк с собой тащим, там такое шоу причиндалов будет, страшно за десятилетнюю психику.

– Не проснулся ещё, – натужно смеюсь я, громко оправдывая раздолбая.

Костин являет себя миру спустя десять минут, когда мне уже становится неловко перед мужем сестры и сводной племянницей. Жара действительно стоит удивительная для июня. И хотя в машине работает кондей, все равно, то ещё удовольствие греть тачку на солнце. А мне под раскаленной крышей подъезда уже начинают видеться радужные жирафы, поедающие скитлс. Вот сейчас мамина шляпа уже не кажется такой уж и дурацкой.

– Я готов, детка, – как всегда, вычурно говорит он, закидывая руку мне на плечо.

– Признайся, ты просто потерял штаны в сраче? – шиплю я.

– Я честно старался, но вчера пришла Снежана…

– Я думала, у вас со стервой разовое мероприятие было, – касаюсь лица, которое ещё помнит след от двери, ее усилиями.

– Не осуждай меня, Эль Ди, мне одиноко в огромной столице. А она думает, Питер – это Европа.

– Чего? – фыркаю я.

– Она остановилась в развитии примерно в шестом классе, на "прорубил окно в Европу", хорошо, что на сиськах это не сказалось, – гогочет идиот.

– И как тебе не противно, – морщусь я. Не бывает же таких идиоток, да?

– Ой, Соловьева, мозги – это не сексуально, – снова бесяче касается моего носа. – Трунь!

Кладет руку на ручку и открывает мне дверцу, пропуская на заднее сидение.

Мы садимся в салон, Костин радостно здоровается со всеми, отвешивая неуместные комплименты.

– Тачка – огонь, чувак, – протягивает руку Артуру. – Мадам, – берет мамину ладонь и зажимает двумя своими, – Не знала, что у Ди есть ещё одна сестра.

Я закатываю глаза от сахарного сиропа, что льется мне в уши и глаза. Сейчас случится инсулиновый шок. Но маму, по ходу, ничего не смущает, она расплывается в озорной улыбке и кокетливо поправляет волосы. Она хорошо выглядит для своих лет, этого не отнять, но чтоб прямо "сестра" – Костин капец перегибает.

– Вова! – резко одергиваю его. – Это мама.

– Боже, вот это генофонд! – ненатурально восхищается он, словно забыл, что знает меня на пятнадцать килограмм больше. – Если с Дианой не срастётся, женюсь на вас!

– Засранец, – шиплю тихо, но Полинка рядом слышит и хихикает.

Вова поворачивается ко мне, вольготно закидывает руку мне на плечо в привычном жесте и громко заявляет:

– Не бойся, детка, я от тебя никуда!

Артур заводит машину, и мы странной компашкой выдвигаемся вперёд. Костин не прекращает трындеть, рассказывая о нашей общаге и занятиях, мама жадно слушает, поскольку я не щедра на такие излияния. Чертовский-старший, совершенно не похожий на своего брата, хмуро поглядывает на Вову в зеркало заднего вида, словно готов в любую минуту, за малейшее неосторожное слово, ему вдарить. Радеет за дочь, понятное дело. Но Костин речь контролирует и даже умудряется увлечь десятилетнего ребенка в разговор. Господи, что за болтливое создание!

"Мы внутри" – присылает смс сестра.

– Яна уже приехала, – оповещаю присутствующих. – Они внутри.

Мы крутимся на парковке, выискивая места. Суббота – не самый благосклонный день для посещения аквапарка, кажется, половина Москвы стеклась сюда, решив охладиться. Но разве может это испортить мое набирающее обороты настроение? Внутри все звенит и подрагивает, потому что сейчас я снова увижу Артема и абсолютно точно все пойму по глазам.

Эти два дня без него были не меньшим испытанием для меня, хотя цель была – помучить его.

Мы огромной яркой толпой выгружаемся из машины, хватаем сумки и идём ко входу.

В холле, возле касс, сразу замечаем своих: Яну в светло голубом платье с недовольным Кириллом на руках и дядю с тетей под ручку. Сестра выглядит просто потрясающе, с высоко забранными светлыми волосами и без грамма косметики, совсем как девчонка, а никак не молодая мать. Она тут же озаряет всех улыбкой и жарко приветствует, заливисто смеясь. Я снова чувствую себя на вторых ролях рядом с ней. Даже Костин, гад такой, не может оторвать от нее глаз, выпускает меня из своих потных объятий и вступает в шутливый разговор.

Она как цветастые воздушные шарики – любое сборище делает праздничным. Я на ее фоне – Гринч, похититель веселья.

Но хуже всего то, что Артема здесь нет.