Глава 52. 1:1

Артем

– Сегодня у кого-то будут все коленки в синяках, – ржёт дебил, рядом с моей Ди.

Всё-таки надо было удавить его ещё там, в джакузи. Это кого он тут собрался на колени ставить?

Преграждаю сладкой парочке путь и одним амплитудным движением отправляю дрыща протирать асфальт задницей.

– Сейчас у тебя вся рожа будет в синяках, – предупреждаю спокойно, но уже замахиваясь на повтор.

Клянусь, в жизни никого так отделать не хотел, как этого клоуна недоделанного. Останавливает только то, что в фокусе появляется Ди. Злость тут же сходит волной, оставляя только щемящее грудную клетку чувство, название которому я дать так и не решился.

Она хватает меня за руку, и от ее простого прикосновения кожа болезненно ноет, словно по ней пустили заряд. Я скучал. Я люблю ее. Какие, к черту, сомнения?

– Ты приехал, – словно не веря, шепчет она.

Убирает с лица солнечные очки, будто они мешают ей видеть, и заглядывает мне в глаза. Девочка-маленькая-смерть. Моя черри Ди.

Ещё секунду скользит взглядом по моему лицу, очерчивает, словно касается, нос, губы, задерживается на подбородке. Расплывается в улыбке и кидается ко мне в объятия.

Краем глаза замечаю отползающего в сторону дрыща с раздутым носом. Он беззвучно ретируется, гонимый инстинктом самосохранения. Разберусь с ним позже. Сейчас главное она.

– Какого хрена, Ди? – раздирают горло слова. Я прижимаю свою Ди сильнее и утыкаюсь носом в ее волосы. По-прежнему пахнут вишней, с ума сойти. – Зачем так делать было?

– Прости меня, ладно, прости, – шепчет мне в ворот рубашки. – По-другому ты бы меня не заметил, а я бы умерла, если бы не попробовала. Ты мне так нужен. Дурацкий план. Идиотский. Прости, что пыталась тебя влюбить, – рвано дышит она, цепляясь пальцами за мою шею. – Простишь?

Распирающий грудь вулкан снова взрывается. Горячая лава течет по венам, вызывая тремор, удушье. Глупая девчонка. Не понимает ничего.

– Зачем уехала? Почему заблокировала? – крепче сжимаю ее талию под лёгким платьицем, отчаянно хочу услышать ответ.

– Ты не звонил. Не отвечал, – легонько колотит меня по плечам.

– Это все ты. Я звонил каждый грёбаный день – сплошные гудки. А твоя чокнутая семейка устроила мне настоящий квест "найди Ди".

– О чем ты? – отстраняется, задирает лицо с огромными влажными глазами вверх.

– Это был дьявольски долгий путь к тебе, черри Ди. Я требую награду.

И немедля больше ни секунды, я касаюсь так долго разыскиваемых губ. Если существует что-то совершенное, то это чувство победы после долгой борьбы. Это жадный поцелуй после вынужденной разлуки. Это любимая женщина в руках и сердце.

Ничего нет совершеннее.

Только огромная пустота, заполненная, наконец, до отказа. Только наше смешанное дыхание, только движение губ.

– Никогда больше не кидай меня в черный список, – касаюсь ее лба своим. – Нельзя так поступать. Не честно. Все козыри себе забрала.

– Я не кидала, я каждый день ждала твоего звонка! Я думала, ты не простил. Думала все, конец, – шепчет, не разлепляя век.

– Глупая безумная девчонка. Никто не делал для меня большего, целую ее закрытые веки. – Спасибо, что пришла в мою жизнь. Спасибо, что подарила любовь, – обхватываю ее лицо ладонями, глажу пальцами намокшие щеки.

– Подарила… – почти беззвучно выводит губами.

– Я люблю тебя, черри Ди, – распахивает прозрачные глаза, впивается в мои. – Люблю.

Не думал, что будет так легко это сказать. А по факту – ничего проще и не было в жизни. Диана снова закрывает глаза и издает громкий всхлип. Я теряюсь, впервые услышав от моей железной маленькой леди плач.

– Почему ты плачешь, малышка Ди? – снова прижимаю к себе, пусть намочит рубашку, израсходует весь запас влаги в организме за раз. Чтобы больше никогда…

– Слишком хорошо.

Я смеюсь. Малышка и есть.

– Это была долгая партия, говорю ей в макушку. – Ничья?

– Ничья, – подавив последний всхлип, говорит она. – Спасибо за игру, – касается моих губ. – Люблю тебя.

И всё-таки я выиграл. Эпилог

Диана

Итак, что мы имеем: неугомонную сестрицу, стащившую наши телефоны и отправившая нас в ЧС друг у друга. Мама, в сговоре, отказывающаяся выдать Артёму мой адрес и местоположение. Папа, единственный худо-бедно союзник, сваливший в очередную командировку. Хотя тут без претензий вообще, обстоятельства. И все они, за исключением последнего, за круглым столом на допросе с пристрастием.

– Яна, какого хрена? – задаю актуальный в последнее время вопрос.

– Во-первых, на молодую мать орать нельзя! – важно говорит она, привычным жестом откидывая волосы за спину. – Во-вторых, ты сама разрешила свершить правосудие над обвиняемым! – напоминает мой эмоциональный отъезд. Артем переводит на меня вопросительный взгляд и сжимает колено под столом.

Я пожимаю плечами, мол, было и что?

– Над собой я правосудие вершить не разрешала, – складываю руки на груди и гневно свожу брови.

– А, в-третьих, – словно не слышит она. – Он заслужил побегать. Ты ради него прошла такой путь, он тоже должен был прошагать свой. А то достается тут некоторым все на блюдечке, – фыркает она.

– Яна, – шипит обычно сдержанный Артем. – Понимаю, почему мой брат иногда грозится придушить тебя.

– Видишь, как хорошо, что я ему досталась, а тебе вот это сокровище, – показывает на меня ладонями. – Хватай свою Лоис, Кларк, и только попробуй ее еще раз обидеть, я уж на твою двухметровую тушку криптонит раздобуду.

– Что? – не понимает Супермен.

Мы с Яной переглядываемся и заливаемся хохотом. Кое-что ему ещё предстоит только узнать.

– Итак, мама, – успокоившись, направляю карающий взгляд на нее. – Твои оправдания.

– Что значит, оправдания? – возмущается мама, поправляя свою огромную шляпу от солнца. Умудрилась в ней в кафе приперется, Незнайка из цветочного города, блин. – Он тебя старше? Старше. Преследовал в итоге? Преследовал. Говорила, карты меня никогда не обманывают, – потрясывает рукой, звеня магическими браслетами.

– Да ты, получается, сама и подстроила это! – негодую я. – Ему бы не пришлось преследовать, если б ты сразу адрес мой дала.

– Тю, короткие пути – для слабаков. А нам слабаки в семье не нужны, да, Ян?

Мама с сестрой переглядываются и многозначительно кивают головой. Никогда мне не понять этой их космической связи. Вот вроде родная дочь я, а главный соучастник всегда Яна.

Все, я сдаюсь. Хотела взгреть их как следует за то, что устроили нам с Артёмом, а в итоге сижу, улыбаюсь. Люблю этих безумных женщин. Я и сама слегка… Самую чуточку. Артём признался, что ему даже нравится.

– А что мы будем делать в конце лета? – спрашиваю его, когда он привозит меня к себе домой.

В эти игры "решать проблему по мере ее наступления" я больше не играю. Хочу все знать заранее. Хочу, чтоб без сюрпризов и с четким планом. Дотошная зануда внутри требует четкого плана!

Артем подхватывает меня на руки и в два больших шага достигает кровати. Утопаю в мягком покрывале, вскрикивая при падении.

– А в конце лета, я предам все кофейни под твердую руку Эдгара, – снимает с меня кроссовки Тёма. – И поеду с тобой, изучать рынок северной столицы, – одна нога, вторая.

– В городе, где кофе можно купить за сорок пять рублей, ты разоришься, – смеюсь я, хотя опьянена мыслью, что он уже все решил.

– Ты про ту мерзкую бодягу из огромного чана, что разливают в твоей хвалебной пончиковой? – морщится он от воспоминаний.

Прежде чем рвануть обратно в Москву, мы провели чудесные каникулы в моем любимом городе на Неве. Я показала все мои любимые места, все лучшие виды. И пышки. Я влюбилась в Питер ещё в детстве, когда папа возил меня туда на экскурсию, и всегда знала, что хочу жить только там, никаких вариантов. Один из четких планов моей жизни. Маленькая корректировка в связи с моей внезапной и дикой влюбленностью в итоге ни на что не повлияла. Артем едет со мной. Я умею добиваться целей.

– Пышечной! – исправляю московского мажора. – Конкуренция!

– Я не боюсь конкурентов, – ведёт руками под платье, тянет белье вниз.

– Я могла бы закончить учебу и приехать сюда, – без энтузиазма предлагаю я, запихивая мечты в те самые трусы, что теперь валяются у кровати.

Я же могу пойти на уступки, да?

– Два года, Ди. Это до хрена. Особенно среди всяких дрыщей с загребущими руками, по которым плачет огромная палка.

Бедный Костин. Досталось ни за что. Дважды. Вынужден был прятаться по подружкам, пока мы с Артёмом не уехали. Но я оставила ему записку с извинениями и целый холодильник еды, надеясь искупить свои грехи перед почти другом.

– Ладно, уговорил, – откидываюсь на постели, позволяя его проворным рукам скользить выше, задирая лёгкую ткань очередного платья.

– Я уже говорил, как мне нравятся твои изменения? – мурлычет он в районе моего пупка. Целует любимую родинку, фетишист, поднимается выше.

– Раз сто, не больше, – смеюсь я, запуская пальцы в густые темные волосы. Мой Супермен.

Ему долго пришлось доказывать, как идут мне несколько лишних килограмм. Я сопротивлялась, готовилась снова объявить войну углеводам и поселиться в спортзале. А Артем, коварнейший из мужчин, снова притащил пирожные на дегустацию. Много.

Я сдалась без боя.

Эта не та игра, в которой стоит идти до конца.