Глава 4

Анатолий

— Кого-кого ты встретил? — ржет в трубку Борисенко.

Иван.

Мой давний друг. Партнер…

В прошлом рыжая подставила меня, и меня выперли из компании.

Борисенко, хотя мог и не уходить, а отделаться лишь легким замечанием, собрал манатки и ушел за мной следом.

Вместе мы начали свое дело. Рискнули, влили все бабки, что у нас были, и… смогли начать бизнес.

Это был головокружительный взлет.

Да, полет не всегда был ровный, и, если быть объективным, нашему бизнесу и пяти лет не исполнилось… То есть, мы — молодая, динамично развивающаяся компания! Уже можно говорить о том, что мы — зубастые, умелые и умные, но еще рано говорить, что стабильные.

Высокие риски, высокие прибыли.

— Ржавчину встретил? — ржет так, что аж икает. — Да ну нах… Наверное, она совсем жирная стала?

Признаюсь, тогда я возненавидел рыжую.

За скоропалительно сделанные выводы, за резкий ответ, за подлость….

Да, она поступила подло, подставив меня.

Я попал… и на бабки, и репутационно!

Со мной за руку не здоровались, я был нерукопожатным в определенном кругу, и во всем этом вина только рыжей!

О, как сильно я ее возненавидел в те мгновения.

Моя ненависть никуда не исчезла, но за эти годы трансформировалась в хроническую болезнь, с которой привыкаешь жить.

И тем сильнее вспыхнула эта ненависть сейчас… Просто остервенело полыхнуло и сожгло все внутри.

Мало того, что она живет, смеется, ходит по этой земле…

Так она еще и выглядит, сука, так шикарно, как не выглядела даже в самых смелых мечтах.

И нет, я не то, чтобы прям мечтал… Просто понимал и знал, по какой причине она себя немного запустила. С пониманием относился, но жестко высмеял и прошелся катком в ответ, когда она меня предала.

Думал, не отряхнется она… Не встанет с колен.

Однако же, блять, она не только встала, но и отплясывает, в светлых платьицах ходит, улыбается задорно.

Радуется жизни!

— Ты не ответил! Наверное, не услышал? Я спросил, как там… бомбовозка рыжая поживает? — интересуется Иван.

— Супер.

— Пирожками на вокзале торгует? — ржет.

— Если бы. Фотку кину, хочешь взглянуть?

Сука, аж печет… В глотке, в груди…

Неожиданно, в яйцах — тоже!

Зачем только поцеловал ее. Только отравы хлебнул!

Еще и сфоткал тайком. Ну, бля, приехали…

— Давай, поржем! — соглашается Иван.

— Ты прибухнул, что ли? — удивляюсь я.

Который раз за эту неделю он под шафе? А ведь еще не выходные…

— Я пригубил. Фотку жду.

Пыхтит, открывает переписку, икает.

— Так… И где рыжая?

— Ты, бля, слепой, что ли?! Рыжая на переднем плане. В белом платье…

Загорелая, звонкая, стройная, волосы эти…

— ГДЕ?! КТО?! ОНАААА?! Да ну нах! Ты шутишь! — взревел, отозвавшись, Иван. — Это не может быть она! Ты ошибся.

— Это она.

— Да ну… Ска, нет!

— Ска, да.

— Пиздец! — потрясенно. Пауза. — У меня аж встал. На… Ржавчину… Вот это пиздец….

— Угу.

— Не, ты не понял. Я же рыжих… вообще никак, а здесь.. просто колом встал! — делится откровениями Иван.

— Может быть, хватит? Встал у него… Придурок. Ты говоришь о моей бывшей.

— О бывшей. О… твоей? — хмыкает. — Ааааа… Бля… Ну, конечно… Пушка, да? Ты, помнится, еще тогда… Кажется, с удовольствием елозил в ее щелочке.

— Завались.

— Ну, мне-то можно сказать, как есть… Я же однажды вас застукал… — хихикает. — И знаешь, ты, конечно, заливал, что раком можно и корову выебать, но натягивал ты рыжую, будь здоров, и долбился… с удовольствием. Так что… Представляю, как у тебя сейчас все… Полыхает. Хуй в ахуе, да?

Терпеть не могу своего друга за это.

Иногда порет чушь, но иногда… всего два-три слова, и он четко бьет в цель. Поражает наповал.

Как сейчас.

— Я в тотальном ахуе, дружище… — признаюсь.

— Есть от чего… Бля, ну пушка… Пушка же? Знаешь, такую сейчас и в постель вальнуть не стремно. Ты как к ней?

— В смысле?!

— В прямом. Шары подкатывать будешь?

— А че?! — неожиданно злюсь. — Ты зачем интересуешься, я не понял!

— Затем, что с такой конфетой я бы зажег.

— Ты… Бля… — у меня просто слов нет на этого пиздюка.

— Ну че? Было и было, подумаешь. Кто не ошибается? — выдыхает простодушно. — Я вообще не в обиде на прошлое. Даже благодарен! Ведь не сделай она так… Где бы ты сейчас был? И я… Ишачили бы на чужого дядю и мечтали о партнерстве… Еще лет так десять! Но сейчас мы сами — партнеры. Делаем свою судьбу. Бабло зашибаем. Поэтому я и спрашиваю… Чисто из уважения к нашей дружбе. Ты мутить с ней будешь?