Глава 27.

Демид Григорьев (Гриша)

Я зассал, что она передумает. Как пацан зассал. Да и вся эта ситуация вывела из душевного равновесия. Решил, что нужно дать ей как можно больше, потому что если я помру, а она узнает правду, то я никак уже не смогу загладить вину. Никак не смогу доказать, что любил по-настоящему, а не просто трахал. Что бы она там не думала...

– Скучал по тебе, – обнимаю её полностью голую и не хочу отпускать, хотя она и убегать-то не собирается. У нас вроде как первая брачная ночь. И она впервые такая нежная со мной. Такая чувственная и трепетная.

Оставляя россыпью свои поцелуи на коже бьёт в сердце сильнее, чем когда проявляет столь цепляющую меня ядовитую ненависть.

– Машка... Что ты творишь...

Она снова обхватывает мой член ладонью и наяривает, вызывая крупную судорожную дрожь.

А я дёргаю её под себя. Прибивая руки над головой, веду носом по её солнечному сплетению и рассыпаюсь на крупицы в воздухе. Подставляю головку к промежности.

Плавно вхожу, растягивая её и заставив снова всхлипнуть.

– Ты такая у меня тугая, Маруся... Просто, блин, идеальная...

– Замолчи, Верзила... Целуй меня...

Ей особенно нравится целоваться. Наверное, это о чём-то говорит. Когда человек обменивается с тобой слюнями и кайфует при этом. Секс приносит удовольствие с большинством партнёров. С кем-то больше, с кем-то меньше, но поцелуи... Их отдаёшь с каким-то особенным отношением. Наверное, потому что я до неё почти никогда этого не делал.

И даже то, что я колючий её не останавливает. Она всё равно держит меня за шею и жмёт к своему лицу, воруя своим язычком вкус моего рта.

А я в это время жёстко трахаю её, забыв про всё приличия. Развожу её ноги так широко, что она поскуливает.

– Демид... – выдыхает на изломе. – Больно.

– Терпи... – давлю я, удерживая их по краям. Выходя и входя в неё до предела, заставляю чувствовать её сильнее и ярче. Отчего она в мгновение громко стонет и сжимает меня внутри словно тисками.

Я даже не стремлюсь покидать её тело. Вхожу глубже, обхватывая шею, а второй рукой зажимая рот. Она стонет, хнычет и смотрит на меня, когда я замедляюсь в ней.

– Чтобы снова не несла мне чуши... – шепчу, касаясь носом её уха. Прикусывая мочку, посасываю. – Моя любимая жена...

Как только эта ванильная хрень вылетает из моего рта, я осознаю, что ляпнул... Она меняется в лице. Смотрит на меня так, будто я сказал ей что-то жестокое и обидное. А у меня грудную клетку распирает от противоречивых чувств. Зачем я так сказал? Я знаю, что чувствую. Но ей нахрена признался? Теперь этот видок...

Господи... Ну я и затупил конечно...

Из неловкой тишины меня выдёргивает мелодия звонка и я слезаю с Маши, увидев на экране знакомый номер.

– Сто лет не виделись, – стебусь я и слышу шёпот Руса.

– Надя уснула. Завтра утром, Гришань, выручай. Она сможет пожить у тебя? Недолго... Пока всё не решим. Я хотел к Глебу, но...

– Завязывай, какой Глеб. Им не до этого. Мелкий же там. Давай конечно. Хорошо. Без проблем.

– Спасибо, брат. До связи тогда.

– Давай, добро...

Сбрасываю и смотрю на Марусю, а она на меня. Я примерно понимаю, что сейчас внутри неё шквал эмоций. Учитывая, что я только что снова в неё кончил. Но хочу перевести тему.

– Маш, завтра утром Надя к нам приедет, у нас поживёт. Руслан тоже побудет здесь недолго...

– Надя, Надя, Надя... Конечно, без проблем, – дёргано встаёт она с кровати и нацепляет на себя одежду.

– Маша... Стой, что не так? Ну не ревнуй ты. Чего ты завелась, реально?! Это мой друг и его девушка, блин!

– Да мне насрать, Демид.

– Твою ж...

Я ударяю ладонью о прикроватную тумбу. Бесит так, что не передать словами.

– Вот какого хера ты такая?! Всё же было хорошо. Мы женаты. Вся ночь была нашей.

– Знаешь что, Демид. Я устала. Пришёл твой черёд выслушать, – заявляет она, натянув на себя майку и шорты. – Ты выкупил меня. Женил нас без права на это. Ты кончаешь в меня при любой удобной возможности. Берёшь меня, когда захочешь. А потом просто указываешь мне место. Это наш дом, но распоряжаешься здесь только ты. Это наш брак, но в нём принимаешь решения тоже только ты. И в конце концов, Демид, это и моя жизнь тоже, а ты сначала делаешь меня игрушкой, затем называешь любимой. Говоришь, что скучал. Проводишь со мной ночь, чёрт тебя дери, а после... Нагло, как ни в чём не бывало, тащишь сюда чужую девушку, наплевав на то, как я к этому отношусь! Так что давай будем откровенны, Верзила, тебе насрать на меня. Ничего не было хорошо! Всё ужасно потому что ты считаешь, что вправе распоряжаться моей жизнью. И я буду рада, когда всё закончится! Когда Алмаз умрёт или когда конфликт прекратится. Сделаю аборт и забуду о твоём существовании!!!!

Она орёт во всё горло, а потом громко топает пятками, направившись к двери.

– Мааааш... Маша, блин!

Дверь остервенело хлопает, проходясь по моим нервам. А я сижу в темноте комнаты и хочется орать от того насколько мы друг друга не понимаем. Как меня всё задолбало... Я уже тупо не могу с ней справляться. Может она права... Может я всё это зря затеял. И эти чувства внутри идут вразрез со здравым смыслом... Уж она меня точно никогда не полюбит.

Тогда зачем всё это, нахрен, нужно?