Глава 29.
Демид Григорьев (Гриша)
Порой я смотрю на Надьку с Русом и думаю... Как, наверное, кайфово, когда тебя безусловно всецело любят. Просто за то, что ты есть. Ведь меня самого окружает только темнота…
А потом в гуще этой поглощающей меня темноты я вижу свои любимые синие глаза и понимаю, что не смог бы полюбить другую. Внутри меня занято. Её пшеничными волосами. Её редкой, но такой красивой улыбкой. Её ядовитыми фразами...
И пусть она встречает меня этим холодным нравом, но я всё равно не могу на неё насмотреться. Кажется, они с Надей начали немного общаться. Она ведь к любому ключик подберёт. Девочка – праздник. И мою накрасила, приодела…
Смотрю на свою королеву в этом платье с макияжем на каблуках и просто тащусь от её внешнего вида... Хоть и не подхожу к ней больше в сексуальном плане. Даже не пытаюсь, потому что она явно даёт мне понять, что всё ещё на меня злится.
«Это не свидание просто ужин. А нарядилась я для себя, а не для тебя...».
Когда Руслан с Надей уединяются, я направляюсь покурить, а потом долго и мечтательно гипнотизирую окно её комнаты. Заметив её там, не спешу отворачиваться или уходить. Просто смотрю.
– Ждёшь меня? – спрашиваю, делая очередную затяжку.
– Сто раз.
– Не хочешь поговорить?
– Так говори.
– А спеть тебе можно? – я подхожу в упор и кладу руки на подоконник. – Поцелуй меня. М?
– Не заслужил...
– А так? – достаю из кармана коробочку с кольцом, а она хмурится.
– Что это?
– Символ любви, надо полагать...
Машка нехотя берёт её и открывает, несколько секунд сверлит кольцо взглядом, а потом опять смотрит на меня.
– Чего ты хочешь, Демид? Снова секса?
– По-моему его хочешь ты. Слишком часто упоминаешь...
– Я хочу, чтобы ты отстал от меня. И кольцо своё забери. Нахрен оно мне не нужно, – она швыряет в меня коробку и закрывает створки, задёргивая шторы напрочь. Вот что за баба, а? Господи, дай сил это вывезти...
Пока Рус и Надя развлекаются, я звоню Алмазу. Настроение и так стрёмное… И хочется его ещё сильнее испорить.
– Надо встретиться.
– Надо бы. Давно надо, Демид. Я ни хрена не понимаю, чё ты мутишь.
– Я подъеду через полчаса... Поговорим.
– Давай-давай, друг. Жду тебя, – он кладёт трубку, а у меня сердце бросается вскачь. Всё... Пора обозначить все границы... Тянуть уже некуда.
Поэтому я мчу по знакомому адресу и нервно барабаню по рулю у входа. Скорее всего, он залупится... Но на этот случай у меня всё при себе.
– Понять не могу... Совсем с радаров исчез.
– У меня не один клиент, Алмаз. Ты это знаешь...
– Ты с одним сначала доделай... А то я чё-то не пойму... Ты что... В реале его защищать собрался?
– А если так?
– Гриша, не шути так. Я не люблю такие шутки.
– Я сам не люблю. Переигралось.
– Переигралось...??? Вот оно что... А что же, прости, переигралось? Сучка голову задурила?
– Ещё раз так её назовешь... – я сжимаю кулак и уже представляю, как проделаю его головой дыру в стене, как он огрызается в ответ.
– Угрожать мне вздумал? Не по понятиям поступаешь. В воздухе переобулся? Это как называется? Понесла она от тебя или что?
– Я тебе ещё раз говорю. По-хорошему. Тронешь её или Ветра... Хоть пальцем...
– Мы оба должны были его тронуть в итоге. А ты всех кинуть решил. Ладно для виду... Для неё. Но ты же... Мне под шкуру сейчас лезешь. Сначала он на стрелы не приезжает… А я-то всё думал… Неужто ты ему сливаешь, что его здесь грохнут. Думаешь, дела так делаются, Гриша?
– Да срать мне, как они делаются. Я тебе условие поставил. Хочешь войны? Не удивляйся потом, чё будет.
– Ссссука... – закуривает он при мне. – Это бабки. Это люди. Это ресурсы. Ты, Демид... Крыса...
Не выдерживая, я достаю из кармана ствол. Приставляя тот к его тупой башке со всей дури жму дулом на лобешник.
– Повтори.
– Я запомнил твой поступок.
– Вот и отлично. И всем передай. Тронут его в реале, будут со мной иметь дело.
– Они уже это слышали. Только ты забыл упомянуть, что ты сам же его и подставил. Знает это барышня твоя, а?
– Ты нарываешься.
– Вали давай отсюда. Чтобы не видел здесь тебя больше.
– Я-то свалю… Но ты учти. Запахнет жаренным, будет бойня.
Я ухожу оттуда, а сам на части рвусь. Как объяснить ей, что переигралось абсолютно всё... Что я не в состоянии завалить её отца теперь, потому что люблю её и знаю, как он ей важен? Даже если она досталась мне как раз из-за того, что я его и кинул... Вкупе с Алмазом конечно… И в итоге взялся за его дело, якобы защитить, пустил слух об этом... Фейковый слух. Но с Алмазом был договор, что как только Ветер станет лишней фигурой, мы его валим. И по понятиям будем правы перед другими. Так как он по всем фронтам лоханулся…
Пока еду домой, понимаю, что точно не простит. Если узнает правду… Точнее... Когда она её узнает... Не простит меня...
А я уже не знаю, как жить без неё. Не знаю, как спать. Все мысли только об этой девушке… Да хули там девушке. Моей полноправной жене.
Вернувшись домой в районе двух часов ночи, захожу в её спальню и, вслушиваясь в мирное сопение, иду прямиком к её кровати.
Невесомо касаясь её волос, наклоняюсь и целую в щеку, и неожиданно она открывает глаза ото сна.
– Прости...
– Ты мне снился.
– Надеюсь, ты там не отрезала мне яйца секатором... – улыбаюсь я, а она, вцепившись в мои руки, тянет меня к себе, чтобы обнял. И, вдыхая её запах, я снова схожу по ней с ума.
– Ты далеко убрал то кольцо? – шелестит, прижимаясь.
– М? Нет... Жди, – лезу в карман брюк и достаю его, а она снимает с себя цепочку.
– Что ты делаешь?
– Я буду его носить, но не на пальце. Это не для всех. Не для чужих глаз.
Маша надевает его на цепочку и возвращают ту обратно на шею.
А потом тянется расстёгивать мою рубашку.
– Ты говорила, что мне нужен лишь секс.
– Ну и что? – проходясь ладонями по полам рубашки, оголяет мою грудную клетку и оставляет россыпью свои поцелуи.
– С тобой можно стрельнуться, Ветрова.
– Григорьева, – перебивает она, и я ухмыляюсь.
– Точно... Григорьева...
Она залезает на меня и делает всё сама, а потом чувственно всхлипывает, стоит моему члену оказаться внутри неё. Наша битва нескончаемо прекрасна.
Я не знаю, чем всё закончится. Я не знаю, смогу ли удержать её. Но прямо сейчас здесь под ней и её чарами я точно знаю, что ей принадлежу. Она принимает эти решения. Пусть взбалмошные и порой совершенно необдуманные, но мне приходится им следовать.
Потому что я по-настоящему её...