Глава 33.
Демид Григорьев (Гриша)
Смотрю на Машку, выныривающую из-за угла с каким-то типом. За руку... И думаю, что сейчас кого-то вынесут отсюда в цинковом гробу, но она даже ухом не ведёт. Смотрит, будто сквозь меня. Они улыбаются друг другу, а потом она вдруг закидывает руки ему на плечи и целует. Парализуя меня и инфицируя смертоносным ядом, разрушающим к хренам всю нервную систему и сердце... Меня, блядь, на месте разрывает, а сделать нихера не могу. Как вкопанный стою, даже не в силах подбежать и оттащить его от неё. А она преспокойно проходит мимо меня и бросает угнетающий поражающий все внутренности разом взгляд.
– Маш... За что ты так? Я тебе не изменял, – бросаю ей в спину. Нутро скручивает. Этот парень смотрит на меня с опаской, но молчит, зато она останавливается и подходит в упор ко мне. Испепеляя синими огнями, бередит душу.
– Зато я изменила. Прямо сейчас. Так что можешь идти на хер, Демид. Свободен, – цедит она, а я делаю выпад, замахиваясь. – Только тронь! Только подойди к нему! – рычит она, угрожая. Загораживает собой своего хахаля. А я стою ни живой, ни мёртвый.
Никаких сил не хватает вытерпеть это мучение в грудной клетке.
– Я не верю тебе. Не могла ты.
– Думай, что хочешь, вообще плевать, Демид. Я не хочу больше ничего. Пусто к тебе.
– А если хорошенько посмотреть? М, Маруся? Точно пусто?
– Точно. Я улетаю, Демид. Не хочу больше обсуждать что-то. Бесполезно. И видеть тебя не хочу отныне.
Смотрю на неё, на её решительный холодный взгляд, и сердце обливается кровью.
Отпустить? Забрать? Поцеловать?
Что мне, нахрен, делать?!
– Маш... Я убью его. В любом случае...
– Убивай. Мне не важно.
– И с отцом твоим всё будет в порядке.
– Думаешь, после того, что он сделал... После того, что вы оба сделали, мне есть до этого дело?
– Я тебя люблю, Маша. Надеюсь, ты поняла это...
– Конечно, Демид. Сразу же... Как только узнала, что ты ебал меня за подставу отца. А знаешь ещё что... – она подходит ещё ближе, а у этого парня позади неё округляются глаза. Однако наши с ней взгляды не расцепляются. Её всё такой же ледяной и острый, как прежде. – Теперь это много объясняет. Твоё ко мне отношение. То желание поскорее поставить штамп в моём паспорте. Ту ссору, после которой ты моментально готов был трахать другую. Унижения, что я от тебя хавала. И любовь к Наде. Она ведь хорошая, не такая как я. Это только со мной можно вот так. По-ублюдски. Как со скотом.
– Маш... Это не так...
– Всё правильно. Девочка, что росла с волками стерпит. А, знаешь, Демид... Я до последнего отрицала... Но ты – вылитый отец. Такой же трус и подлец, которому плевать на узы. Плевать на кровь. Важна только своя шкура, только собственные интересы. Так что скажу одно – вы друг друга стоите.
Каждое её слово бьёт меня под дых. Не знаю, почему я молчу, но знаю, что чтобы не сказал, это не исправит ситуацию... Она уже всё решила. И уходит она снова с этим парнем под руку. Естественно, я вежливо жду, когда Машка улетит. И когда этот хуила выходит из зала, перехватываю и прижимаю к стене, приставив колено к паху.
– Не надо, пожалуйста, я не трогал её. Не трогал.
– Ты вообще-то кто, блядь, такой?
– Мы познакомились за пару часов до вылета. В кафе... Она хотела, предложила, но не смогла. И всё. Не было ничего.
– Сука, да ты язык в её рот толкал, за базаром следи, чучело, сука...
– Это всё... Она попросила, когда тебя увидела. Сказала, ты обидел как-то...
Отпускаю его, и он тут же складывается вполовину, схватившись за причинное место.
– Прости, чел... Я ж не знал. Если бы знал...
– Вали давай отсюда.
Выгоняю его, а сам смотрю на очередной самолет, взлетающий с посадочной полосы...
Меня вновь пронзает болезненной вспышкой. Я вообще не представляю, как без неё буду... Но мне сейчас надо думать о конфликте с Алмазом, а не о сердечных делах...
Может... Время вылечит? Может, что-то до неё донесёт? Да кого я обманываю. Она здесь за сутки нашла себе мужика, а там и двадцать итальяшек себе найдёт, если захочет...
Как же меня бомбит. И выбора нет никакого. Вынашивать план, держать в себе, страдать. Видимо, это всё, что меня теперь ждёт. Лох – это судьба. И как мог так опростоволоситься? Влюбиться в дочь врага. Настолько, что потерял сон.
Беру телефон и делаю дозвон.
– Даров, как твоё ничего...
– Гриша, дорогой, я так понимаю, ты не для ничего позвонил, – смеётся Айдан в ответ.
– Сейчас девчонка прилетит. Мария Григорьева. Присмотрите там за ней...
– С какой целью?
– Защитить, сберечь, чтобы глупостей не наделала...
– Будет сделано, Демид.
– Бабло переведу в течение часа.
– Давай, добро, друг. Ещё созвонимся.
Кладу трубку и думаю лишь о том, что не жаль и душу продать, лишь бы она была в безопасности. Лишь бы смогла простить. Вопрос лишь в том, сможет ли она это сделать…