Глава 34.

Мария Ветрова/Григорьева (Маруся, Манюня)

Три с половиной недели спустя...

Тут хорошо... Природа, воздух, виды мне нравятся... Люди... Я пока никого к себе не подпускала. Были кандидаты, но я не хочу. Или же не могу, не знаю. Спорный вопрос... Смотрю на себя в зеркало и каждый раз представляю его, стоящим сзади. Будто скалой окружающим мои плечи. Смогу ли перестать о нём думать? Смогу ли отпустить эти первые, столь болезненные для себя отношения? Я даже дышать полной грудью не могу, потому что ощущение, будто от Григорьева нигде не скрыться, даже в Италии. В любой другой точке на Земле.

– Сеньорина, ещё вина?

– Нет, спасибо...

Я и половину бокала-то с трудом осилила. Что-то странное с самочувствием...

Не дай Бог то, что я думаю. Но я знаю, что тогда буду делать. Не помню, когда были последние месячные со всеми этими перестрелками, ссорами, перелётами... Это ведь может быть просто стресс, верно? Не обязательно ведь оно...

Пусть Наде дают шесть детей, похожих на Руслана, но только, нахрен, не мне! Ни одного не желаю, особенно от этого чёртового Верзилы.

На полусогнутых, прогуливаясь по берегу, смотрю вдаль и думаю...

Нет, надо идти за тестом... Кажется, что в последний раз месячные были очень-очень давно. Ещё тогда, когда Демид пропадал на долгих одиннадцать дней. Господи, если это так, то у меня никаких шансов...

Направившись в ближайшую аптеку и взяв три самых дорогих, иду обратно в отель, где разместилась и долго смотрю на них, опасаясь делать. Никогда ничем подобным не занималась. И мне вообще казалось, что никогда и не буду. Но нет… Позорно смотрю на эти розовые упаковочки с лицом до ужаса счастливой женщины.

Надо... Надо...

Чему быть – того не миновать.

Пять минут... Две ярких розовых полоски...

И чувство, будто меня пригвоздили к полу.

Я тут же начинаю блевать. Хотя раньше у меня и токсикоза-то не было... Видимо, это от эмоций.

«– Я никогда не позволю тебе убить моего ребёнка.

– И что? Прицепишь наручниками к батарее и заставишь рожать?

– Не знаю. Тебе решать. Могу носить на руках и определить в лучшую клинику. Но если ты собираешься так себя вести, можно и к батарее. Взрослеть рано или поздно придётся, Маша. Мне почти двадцать семь. Я уже готов иметь детей…».

Густой дымкой в воспоминаниях нависают его грозные слова.

Кладу ладонь на живот и брожу по ванной в отчаянии. От стены к стене. Кафельный короб три на три, и мне хочется здесь утопиться.

Нет, нет, нет... Ну, зачем мне он? Он не нужен мне... Я не хочу его. Тем более, сейчас... От Демида... Господи!

Судорожно ищу в Интернете ближайшие частные клиники.

– Здравствуйте, я хотела бы записаться на приём к гинекологу... Как можно скорее... Осмотр и... Направление на аборт, возможно. Хорошо. Записала. Спасибо.

Сбрасываю. Приём завтра в 9:00. А до этого момента я, видимо, должна сходить с ума от отчаяния.

Хорошо хоть им здесь не пахнет. Я не чувствую его запаха и мне намного легче. Уверена, он уже во всю трахает шлюх во все щели, как хотел раньше. И до Маши стало резко похрен.

Ненавижу его... Сначала предал, затем обрюхатил. А теперь ещё и не вылезает из мыслей, будто назойливая муха. Смотрю на телефон и понимаю, что ни за что не выну его номер из блока. Ни за что!

Ложусь спать с этими мыслями, но, естественно, долго не могу уснуть.

Ранним утром на приёме у гинеколога трясусь от страха. Хорошо, что это международная сеть и тут есть русский врач. Иначе я бы вообще от волнения в окно выпрыгнула.

– Мария, расслабьтесь... Вы зажаты... Сильно волнуетесь? – она только потрогала живот, а я уже подыхаю прямо на месте.

И этот гель, затем датчик... Я уже что-то вижу. Не хочу смотреть, но взгляд сам туда тянется.

– Тааак... Срок у нас приличный. Уже где-то... 8 недель. Развитие по нормам... Можно папу порадовать?

– Выпишете мне направление на аборт.

– Так сразу? – врач хмурится. – Это ведь первая беременность... Не поймите меня неправильно. Ваше тело – ваше дело, но... Потом могут быть последствия.

– Мне плевать, я не хочу детей. Никогда. Выпишете на аборт. Можно таблеткой?

– Да, можно. До десяти недель вполне можно. Как скажете, Мария. Я так понимаю, сердце слушать мы не будем?

– Нет, – отвечаю я резко и стираю с себя гель салфетками. Как будто на меня вылили что-то мерзкое, меня аж передёргивает от всего этого. Тошно.

– Подождите в коридоре, я дам Вам... Направление.

Вылетаю и бегу в туалет. Ноги не слушаются. Руки трясутся. А глаза слезятся. Я задыхаюсь.

Я не хочу от него детей!!! Я не хочу аборта! Ничего из этого.

Успокойся, Маша... Примешь таблетку... Он выйдет... И всё... Ничего не останется. Будто и не было. И всего ужаса между вами тоже не было.

Ты забудешь. Перешагнёшь. У тебя будет жизнь, которую ты заслуживаешь. Без предателей. Без продажных мразей. Без тех, кто покупает тебя за бабло.

Умывая прохладной водой щёки, смываю с них остатки слёз. Меня снова тошнит.

Почему Господь, если он есть, так грязно играет с нами? Хотя, чего я ожидала...

Какой Господь, если Демид кончал в меня постоянно?

Он сам возомнил себя Богом. Как можно было не понести в такой ситуации? Боже, надеюсь, я успею сделать аборт.

– Мария, – зовёт меня врач. – Держите... Можно сделать у нас под наблюдением врача. Обратитесь к администратору. Вас запишут. – она протягивает мне листочек, а затем берёт за руку. – Иногда психолог спасает ситуацию. Дверь налево по коридору. Подумайте. Всё же это жизнь, живая душа...

Я беру бумажку – направление, а затем решительно направляюсь в сторону администратора, стуча по кафелю острыми каблуками...

– Как можно скорее, пожалуйста.

– Хорошо... Таааак. Завтра, Вас устроит?

– Да, устроит.

– Всё, хорошо. Тогда нужно будет оплатить пребывание на три дня. Завтра с личными вещами. И на стене список запрещённых продуктов.

– Оплачу наличными, так можно?

– Можно.

– Прекрасно, вот.

– Документы, пожалуйста...

Меня оформляют, а я думаю только об одном. Живая душа, не живая... Я была бы никудышной матерью. Мы с Демидом никогда не любили друг друга.

И этот ребёнок всего навсего – ошибка.